— Ну что? — не выдерживаю я, когда его пристальное внимание мне надоело.
— Эм, как у тебя с математикой? — так, понятно. Кей говорил об этом. Точнее, что он иногда занимается с ними английским. Видимо, математика тоже не его конёк. Раз уж он подавил свою гордость и решил просить помощи у меня, то дела его совсем плохи. Я передумала, не думать, не так уж и хорошо.
— На вступительном набрала девяносто четыре балла. А что? — ой, а то я не знаю зачем ему это. Но мне, если честно, нравится смотреть, как Кагеяма ломается, унижается и встаёт на «моральные колени». Ух! Аж полегчало.
— Нууу… Эмм, можешь помочь? — Ками, какой он милый. Надо будет спросить у Кея, как именно они с Хинатой просили его о помощи. Думаю, это было весьма забавное зрелище. — У нас выездная игра и…
— Не нервничай ты так. Я в курсе вашей ситуации, так что помогу. — брюнет и так немногословен, а тут ещё и от нервов совсем слова забывает. Хоть не бурчит себе под нос, уже не плохо. — Только когда? У вас тренировки допоздна.
— Воскресенье? — и куда делась его робость? Зачем мне вернули этого зануду?
— Хорошо. Тогда в воскресенье у тебя. Извини, к себе не зову. Нам мой младший брат мешать будет.
— С-спасибо. — а нет, все встало на свои места.
— Когда сдашь, вот тогда и поблагодаришь.
А теперь вопрос на засыпку. Зачем я на это подписалась? Ах да, я же влюбилась по уши.
========== Глава 9 ==========
«В глазах рябит от обилия света: прожекторы, сотни вспышек фотокамер, неоновые жезлы зрителей. Кажется, сама вода светится. Кто-то кричит и подбадривает. В ушах звон от громких голосов комментаторов, щелчков камер, плеска воды и звона сирены, когда касаешься стены. Даже не надо поднимать головы, чтобы узнать свой результат. Первая. Это было ожидаемо. В кроле мне равных нет. Это аксиома.
Дыхание сбито, в глазах все ещё мутно. И если бы кто-то из команды ко мне не подлетел, точно бы распласталась на кафеле. Прямо вот тут, в двух шагах от бортика. Плечо сводит, мышцы от перенапряжения становятся стальными и никак не хотят расслабляться. Ками, лишь бы этот кто-то не заметил, как меня бьет крупная дрожь.
— Я…
— Третья золотая медаль, Нитами. — это же Рин. А я думала она все ещё злится за своё серебро в брассе. — Сходи отдохни, у тебя плечо забито. Я понимаю, ты тут самая выносливая, но не перебор ли? Так и травму получить недолго.
— Спасибо Ри-чан, но я тут сама. — шатенка фыркает, помогая мне встать прямо. Накидываю на плечи олимпийку, даже полотенцем толком не вытираюсь. Слава Ками, остались только баттерфляй и эстафета.
Я скрываюсь в одном из многочисленных коридоров до того, как меня облепляют журналисты и другие члены команды. Плевать я хотела на то, что я капитан. Это не обязывает меня присутствовать на встрече с журналистами. Я себя оправдываю? Похоже на то.
В одной из многочисленных комнат отдыха наконец-то даю волю себе. Сползаю по стене, почти не сдерживая болезненные хрипы. Как же это, мать его, больно. Я чувствую, как от лопатки и до самой кисти мышцы словно один большой узел из нервных окончаний. Это ужасно, боль едва получается переносить, и то, только благодаря адреналину и обезболивающему в крови. Чертова гордость, почему мне не хватило мозгов сняться с соревнований? Ками, напомни мне, почему я решилась на этот идиотский поступок? Да только он не ответит, не скажет, что именно творилось в моей голове, когда за неделю до соревнований я слегка потянула переднюю дельту.
— Нитами, как плечо? — не знаю сколько я так просидела, но кажется от „приятных ощущений“ выпала из реальности. Судя по тому, как в коридоре тихо, меня долго не было. — Можешь не отвечать, вижу, что плохо.
— Тренер, как долго я тут сижу? — стараюсь лишний раз не шевелится, не хочу чтобы ещё больнее стало.
— Час, может полтора. — что же, это не так уж и много. Думала будет хуже. — Слушай, может не надо? Ты уже на пределе.
— Нет, меня ещё хватит на один день. — встаю на ноги, шипя ругательства; руку пронзают тысячи невидимых игл. — Я не поплыву эстафету.
— Они тебя возненавидят. — мужчина хмыкает. Хотя и понимает — наша команда и без меня сильна, но в эстафете они всегда рассчитывают на меня. На мою скорость и выносливость. Без меня им в лучшем случае светит бронза. Тренер это понимает. Но он не может снять меня с соревнований, отец его живьём закопает, но и не может не снять. Человек в нем побеждает.
— Пускай. — мужчина достает из сумки баллончик с „заморозкой“ и я без лишних просьб поворачиваюсь к нему спиной. — Они мне ещё спасибо скажут.»
Я сижу на кухне в доме Юми, и все никак не могу собраться и объяснить ей, почему я не могу остаться у неё до вечера воскресенья. В конце концов это ведь не сложно: рассказать лучшей подруге о чувствах к ее однокласснику и о том, что этому самому однокласснику я помогаю с математикой. Не сложно же? Да чёрта с два! Это тяжело и странно. Как бы не было глупо, но я бы в жизни сама не захотела рассказывать Юми об этом. Одно дело Кей, которому в общих чертах плевать на это, а с Юми другое. Она начнёт лезть, пытаться сделать как лучше. А мне этого не надо. Не люблю, когда в мои планы вмешивается кто-то третий, это раздражает и неимоверно злит.
— Вообщем, я завтра помогаю одному человеку с математикой. — мне немного страшно смотреть на Юми, поэтому я утыкаюсь в кружку. Как будто это меня спасёт.
— И? Я его знаю?! — почему Юми такая шумная? Почему нельзя просто спросить, а не кричать? С другой стороны, она отреагировала куда спокойнее, чем я от неё ожидала.
— Возможно. — о Юми, он сидит прямо за тобой. Но я тебе об этом конечно не скажу. Меньше знаешь, крепче спишь. — Я не хочу ничего сглазить, поэтому закрыли тему.
Юми даже как-то слишком быстро соглашается и меня это настораживает. Я ожидала криков, множества вопросов, но нет. Она реагирует преувеличенно спокойно. Это не типичное для неё поведение и меня это несколько удивляет. А ещё больше меня удивляет тот факт, что подруга почти не выпускает из рук телефон. Как будто на клей его приклеили. Это то мерзкое чувство, когда от тебя что-то скрывают, вот прям кричат о том, что у них есть что-то личное, то тебе не говорят, как бы хорошо вы не общались. Я как-то привыкла, что Юми всегда щебечет о своих мимолётных влюбленностях, а тут, как воды в рот набрала. Что же, возможно, это месть мне за ту историю с Минору.
Подруга забывает телефон в комнате, когда идёт в душ. Это скорее привычка, чем намеренный поступок. Я честно не собиралась в него заглядывать, но после десяти полученных подряд сообщений мое любопытство взяло верх. Контакт был не подписан, но номер был смутно знаком. Судя по тем сообщением, что я увидела, эти двое встречаются и уже довольно давно. Странно, Юми никогда мне рассказала о том, что у неё есть парень. А вот теперь стало даже интересно кто это. У меня меня не так много номеров и ещё меньше номеров знакомых парней. Это не Кей, не Ямагучи, а значит остаётся только один человек. Нацухи. Что же, почему-то я даже не удивлена. Но мысль о том, что я чуть не сказала ей про Кагеяму как-то пугает. Раз Юми девушка Нацухи, то чем меньше знает она, тем лучше мне. Чем меньше она будет знать, тем меньше информации получит мой брат. Не удивлюсь, если этот маленький паршивец ее использует. Но да ладно, дело это не мое.
***
Утром прощаюсь с чуть сонной Юми и направляюсь в сторону дома Кагеямы. Каким-то чудом я помнила, где находится его дом. Когда мы попали в грозу, я едва ли могла что-то запомнить, пожалуй самое яркое воспоминание это то, как брюнет фактически выдёргивает меня из-под машины. А утром, когда меня подняли не позже семи, я была слишком погружена в свои мысли, но почему-то смогла запомнить маршрут.
С Тобио мы договорились на десять, но как не странно, сейчас только половина десятого, а до его дома осталось не больше ста метров. Думаю он не сильно огорчится такому повороту событий. В его же интересах потратить чуточку больше времени на подготовку. Надеюсь, у него не полный ноль, иначе я убью его, честное слово убью. Помнится в том году я помогла Юми, но даже с ее средним уровнем знаний мне было крайне тяжело с ней работать. Большинство действий я упускаю, так как многое решаю в уме. Обычно это превращается в получасовое разъяснение как из одного примера я получила совсем другое. Я же не виновата, что могу сокращать и преобразовывать в уме.