— Немедленно остановились. — этот голос я узнаю везде. Акаши и ещё несколько парней — я видела их в студ.совете — а так же, Игараси, стоят в нескольких метрах от меня. Ну слава богам. — Всех зачинщиков жду, в кабинете дисциплинарного комитета через 15 минут, Игараси и Кагияма, я рассчитываю на Вас. — он посмотрел на меня самым убийственным взглядом, который я когда-либо видела, и я мгновенно пожалела, что сил этих девочек не хватило на то, чтобы я вырубилась, — Курихара, идёшь со мной.
Давно он меня не называл по фамилии. Дурной знак. «Пташка» хихикнула, наверное думает, что мне достанется больше них, возможно, но только не сейчас. Когда мы спускаемся на третий этаж, мы попадаем в пустой мед.кабинет. Вот что он задумал. Это хорошо.
— Раздевайся.
— Чего? — я малость ахуела от такого заявления. Я то думала что он хочет мне раны обработать, а он. Вот же извращенец, а ведь раньше я бы не заподозрила его в таком. Что же, всё бывает впервые.
— Мне надо осмотреть твоё тело на наличие гематом, — без тени на сарказм заявляет он, — Но сначала, умойся.
Я киваю, и подойдя к умывальнику начинаю смывать кровь с рук и лица. Ранки неприятно щиплет из-за холодной воды. Акаши тем временем копошится в разных ящиках ища всё необходимое для обработки ран. Сначала мне всё же приходится раздеться, оказывается, у меня огромные синяки на спине и на левой стороне тела вдоль ребёр. Пальцы парня аккуратно смазывают тело мазью, а я в это время держу холодный компресс на щеке, по которой пришёлся удар. Потом принимается за сбитые локти и костяшки. Руки вообще перебинтовал до 1/3 плеча**. Висок и лоб были намазаны мазью и заклеены большим пластырем. Меня таким обклеила мама, когда я рассекла лоб. Акаши видит разбитую губу, и его взгляд темнеет, мне становится ужасно страшно.
— Всё хорошо, Сейджуро, — я кладу свою руку по верх его, — Я в порядке.
— Я скоро вернусь, а ты постарайся уснуть. — он целует меня в лоб, а перед тем как он уходит, оставив записку на столе мед.сестры, мне мерещится, что его левый глаз был с золотым отблеском. Видимо, меня хорошо головой приложили. Я накрываюсь одеялом, и засыпаю. Не заботясь ни о чём. Я слишком устала.
— Ты думаешь, он узнает, что это мы провернули? — спрашивает девушка, заправляя светлую прядь за ухо. Её пиджак весит на спинки стула, а сама она сидит на парте в одном из кабинетов Академии.
— Не знаю. — отвечает вторая девушка, что сидит на подоконнике, что-то ища в телефоне. — Даже если нас сдадут, я позаботилась о том, чтобы нам и слова не сказали.
А в этот момент на телефон пришло сообщение от той, кого они обе боялись и уважали…
Комментарий к Глава 15. Аннибалова клятва Аннибалова клятва – твёрдая решимость бороться с кем-либо или с чем-либо до конца.
*С'est la vie(фран.) – Такова жизнь.
**Плечо – имеется ввиду не бытовое название “плечо”, а анатомическое.
Пока я окончательно не разболелась решила пописать главы. Я конкретный лох, меня продуло.... Летом T_T
Ещё забыла сказать, ищу соавтора, хочу написать работу по аниме: “Класс Убийц”. Возможные пэйринги: 1)Асано/femАкабанэ 2)Акабанэ/femШиота 3) любовный треугольник из 2 парней и одной фемки.
Если кого-то заинтересовало, пишите в личку или в коменты!
====== Глава 16. Затишье перед бурей ======
Всех семерых девушек отстранили от учебы на целых две недели. В прочем, со мной хотели поступить так же, но уже по другой причине. Превышение самообороны, так это назвали. Но за меня заступились Акаши, и глава секции борьбы — Кагияма Рёма. Высказав в моё оправдание теорию о том, что в такой ситуация я должна была беспокоиться не о том, как не навредить противникам, а как остаться с целыми костями и органами. Да ещё и баскетболист от себя добавил, что нападавшие воспользовались тем, что я нахожусь на грани анорексии. За что я хотела его прибить. Медсестра зафиксировала все побои, и пед.совет встал на мою сторону. Меня даже отправили на неделю больничного, что собственно мне и не требовалось. Но зато в этом выгоду так ожидаемо нашел Акаши, мало того, что теперь мне не остаётся ничего больше, как есть целую неделю, так ещё Акаши собрался заниматься моим медосмотром. Я даже гадать не буду чем это закончится. И вот, когда заканчивается первый день моего внепланового отпуска ко мне довольно-таки поздно приходит Акаши и требует еды. Ну точно, сегодня же тренировка, да и май уже. Скоро начнутся отборочные на межшкольные, и там уж будет моя личная каторга, и видимо сейчас Сейджуро не зря меня откармливает. После ужина он раздевает меня и осматривает мои синяки, которые не такие уж и ужасные, но когда парень смотрит на них, то его взгляд становится в разы твёрже и жестче. На правой щеке всё ещё держится солидный отёк, а на виске и лбу уже запеклась корочка. Так же как и на губе. Но я уверена что чуть позже я её с удовольствием отдеру. Руки уже не особо болели, а вот колени ломило ужасно. Видимо, это мой придел. Пора наведаться к травматологу.
— Что-то ещё болит? — вот как в воду глядел. Я с разбегу запрыгиваю на кровать, и матерюсь, когда понимаю, что всё-таки я не всесильна, и мои синяки не просто пятна на теле.
— Да не, — отворачиваюсь от него, показывая свои торчащие лопатки с бугристыми шрамами. Но не как не лицо. Не хочу чтобы он знал, что у меня большие проблемы.
— Может хватит, Рей? — его голос холоден, и я понимаю, что он невероятно зол, — Я ненавижу, когда мне врут. А ты что-то зачастила с этим. Повторю вопрос ещё раз. Соврёшь, пеняй на себя. У тебя ещё что-то болит? — я всеми фибрами души чувствовала, что он невероятно зол, нет даже не так, он в ярости.
— Меня пнули под колени, конечно, у меня они будут болеть, — я не боялась его. Почти. Но где-то там внутри, мне было интересно, что он мне может сделать за моё маленькое враньё. Его алые глаза смотрят на меня изучающие. Ища подвох в том, что я сказала. Но я ведь не врала ему. Я просто недоговаривала.
— Лжёшь, — горячий шепот на ухо, от чего у меня даже ноги в судороге свело, — Может быть мне из тебя вытрахать правду? М?
О такого у меня даже дыхание перехватило, и в низу живота болезненно потянуло. Я даже не ожидала, что Акаши может так выражаться. Это скорее сказал бы мой брат, не мне конечно, но всё же не представитель знатного рода. Блять, а как это звучало. Он ведь не врал. Его рука уже нагло залезла под майку, и грубо сжимала моё грудь. Стоит говорить, что я частично мазохистка, и такое заводит меня получше любых долгих и нежных прелюдий.
— Тебе слабо, — я пытаюсь выглядеть наглой и самоуверенной, а сама стону, когда он кусает за шею, и чувствую себя не лучше течной суки. Красноглазый ухмыляется, и тогда я понимаю, что брать Акаши Сейджуро на «слабо», стало моей, пожалуй, одной из самых глупых ошибок. Он ведь не шутил, когда сказал, что правду он будет вытрахивать.
***
Акаши был в ярости когда осматривал тело Курихары в мед.кабинете. Он уже догадывался, что это девушки сами бы в жизни не рискнули пойти против полукровки ещё раз. Он был уверен, ещё с прошлого раза они уяснили, что им несдобровать. Может Рей тогда и была немного не в себе, но тем немение, своих бойцовских качеств она не потеряла бы даже в таких условиях. А значит вывод напрашивался сам собой, кто-то натравил их, тот, у кого влияние в этой школе не менее масштабное чем у него. Но этого человека не было даже в стране. А значит, здесь замешан кто-то, кто был всегда близок к ней. Именно тот, кому она доверяла. Он знал только двоих. И один их них сейчас где-то в школе, и явно не один.
После короткого собрания дело перешло уже к учителям, и больше парень не волновался. Его беспокоили те, кто стояли за этим. Он знал кто, знал где их найти. И он был невероятно взбешён, она не имела права так поступать, у них был договор.
— Это ведь вы подстроили. — он смотрит на двух девушек, что заняли места в конце класса, она сидела на парте, вторая сидела на большом диване, что он забыл в классе, они все понятия не имели.
