— Чего вам?
— Шур, ты здесь постой, хорошо?
— Ок, — пожала я плечами.
Мужчины зашли в каюту. Через минуту можно было услышать крик командира шестнадцатой дивизии. А именно: «ТАТЧ! ШЕСТНАДЦАТЬ ЛЕТ! ШЕСТНАДЦАТЬ, КАРЛ, ЛЕТ НАСМАРКУ!»
Время ползло невероятно долго. Через пять минут я тупо села напротив двери и принялась ждать. Спустя двадцать минут дверь открылась, и на выходе стоял Татч с КОРОТКИМИ волосами, которые были слегка уложены вперёд.
— Что, блять?! — вытаращив глаза тихо выдала я. — Стоп! Шестнадцать лет ты добивался того помпадура, и тут решил их состричь?! ЗАЧЕМ?!
— Принимай работу! Ты единственная представительница женского пола, ради которой этот придурок пошёл на опрометчивый поступок! И поверь, он ещё тот бабник. Благодаря ему у нас появился медсанбат. И да. Пошли оба вон.
Мы поднялись на палубу. Те, кто проходил мимо нас, или те, мимо которых мы проходим, постоянно таращатся на нас. В особенности на Татчи. Мы зашли на камбуз. Татчи настоял. Я не ела. Да и Хашима-сан убьёт, если я не приму обезболивающее.
Мы прошли на кухню, в темноте которой слышались бульканье и чавканье. Чавкает, пожирая мясо, Эйс. А булькает, попивая ром, Харута.
Татчи, предупредив меня, прошёл так, чтобы его не увидела эта парочка. Через минуту я включила свет.
Эйс подавился костью, а Харута выплеснул изо рта на Татчи ром.
— АААААААААААА!!! — закричали парни. — Уйди призрак! Ты не Татч!!! — кок взял сковороду и дал ей обоим по башне.
— Ещё раз увижу вас на кухне без спросу! Тебя с алкоголем, а тебя ещё и с едой — будете месяц весь Моби Дик отдраивать!!! Вон пошли!
— АААААА!!! — закричали парни, убегая из кухни. Мы рассмеялись. Я села за стол. Татчи поставил передо мной тёплую тарелку супа, сев через угол от меня.
— И всё же, зачем? — посмотрела я на кока.
— Потому что ты грустишь, — улыбнулся кок.
— Татчи, ты мне обещал ночь откровений, — напомнила я.
— Нет. Ты принимаешь лекарства, да и вино всё закончилось.
— Через сколько батя с дивизией вернутся?
— Через неделю.
— Тогда я не буду ничего говорить. Я не я и хата не моя!
— Всё ради тебя… — тяжело выдохнул Татчи.
— Тогда возьмёшь ром. — съела я очередную ложку супа.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Нет. — тут решила я его подловить.
— Да.
— Ахаха! Попался!
— Шура!
— Что?!
— Ты лекарства пьёшь!
— ПФ! Никогда не останавливало!
— И в кого ты такая?..
— В обоих родителей. — пожала я плечами.
— Это был риторический вопрос.
— Я знаю.
— Меня убьёт твой отец. Меня убьёт твой Дед. Меня убьёт Хашима-сан. Меня с того света твоя мать достанет.
— Тебя Трэш убьёт.
— Пусть только пискнет!
— Молчу.
Я сижу на койке Татчи. Сам хозяин каюты сел напротив меня на стул у стола. Откупорила бутылку и отпила ром.
— С чего бы начать… Я влюбилась в Портгаса, но у него уже есть девушка. Потом мне предложил Трэш. В начале я не хотела соглашаться, но потом подумала, мол, а если соглашусь, может тогда эта влюблённость пройдёт к Эйсу. Но нет. Первый дивизион уже месяц не появлялся на корабле. Я не соскучилась по Трэшу, а вдобавок недавние событие наоборот только сильнее заставили меня чувствовать неописуемые ощущения просто при упоминании Эйса. Я не знаю, что делать. Мне больно.
— Детка, — Татчи тяжело вздохнул, откупорив бутылку и отпив ром. — я бы помог тебе с этим, но… У меня самого подобная ситуация… Когда-то я влюбился в твою мать, но у неё уже были отношения с твоим отцом. Я думал заглушить любовь, начав отношения с другой, но это ничего не изменило. Сейчас я могу только выслушать тебя. Может, выложив всю душу кому-нибудь, только тогда станет хоть немного легче…
Мы почти час просидели в полной тишине, иногда выпивая ром. В голове разные мысли. Каждая мешает друг другу.
— Детка, — Татчи отпил немного рома. — ты обещала рассказать про того, кто тебя воспитывал.
— Ну что могу про него сказать? Богатый предприниматель. Частенько поднимал за любую провинность руку. Часто улетал в командировки в разные города и страны. В первый раз он оставил меня одну на три месяца, когда мне было восемь лет. Перед тем как попасть в этот мир, я уже пять месяцев была одна. Почти шесть. Мне помогала подруга с её мамой. Я им многим обязана. — я отпила ром. — Теперь ты. Я знаю, что ты стал сиротой в три года.
— Да. До десяти лет я жил в детском доме, потом сбежал из-за ужасного отношения воспитателей. Три года я жил в грязных проулках, а если повезёт в сарае. Кушал по одному ломтику хлеба, и то максимум три раза в неделю. В тринадцать работал поломойкой в местном ресторане. Ночью, когда никого не было, учился готовить. Потом спалился. Шеф ресторана хотел вышвырнуть меня, но сушеф попробовал мой суп и взял под свою ответственность. Через два года сушеф стал шефом, а я его помощником. В двадцать я был уже шефом. Тогда от дам отбиться невозможно было. Среди дам были и замужние. Их мужья избили меня и выбросили в проулке. Именно тогда мне и помогла твоя мама.
— Татч. — я отпила ром. — Больше не рассказывай мне подобной биографии из своей жизни. На твоём фоне моя жизнь кажется просто сказкой!
— Хорошо, — слегка улыбнулся кок, отпив ром. — Спой что-нибудь.
— Есть гитара?
— А как же?! — ответил Татч, достав гитару из-под койки и сев рядом со мной.
Я взяла гитару, сдула пыль, настроила и заиграла.
— Сигарета мелькает во тьме,
Ветеp пепел в лицо швырнул мне.
И обугленный фильтp на пальцах мне оставил ожо-о-о-ог…
Скрипнув сталью открылася дверь.
Ты идешь, ты моя тепе-е-ерь,
Я приятную дрожь ощущаю с головы до ног…
Ты со мною забудь обо всем.
Эта ночь нам покажется сном.
Я возьмy тебя и прижмy как родную дочь!
Нас окутает дым сигарет.
Ты уйдешь, как настанет рассвет.
И следы на постели напомнят про счастливую ночь.
Эротичный лунный свет
Запретит сказать тебе «нет».
И опустится плавно на пол все твое белье-о-о-о.
Шум деревьев и ветеp ночной
Стон заглушат твой и мой
И биение сердца, пылающего адским огнем!
Ты со мною забудь обо всем.
Эта ночь нам покажется сном.
Я возьмy тебя и прижмy как родную дочь!
Нас окутает дым сигарет.
Ты уйдешь, как настанет рассвет.
И следы на постели напомнят про счастливую ночь.
Твои бедра — сиянье луны —
Так прекрасны и мне так нужны.
Кровь тяжелым напором ударит прямо в сердце мне.
Груди плавно качнутся в ночи.
Слышишь, как мое сердце стучит.
Два пылающих тела сольются в ночной тишине!
Ты со мною забудь обо всем.
Эта ночь нам покажется сном.
Я возьмy тебя и прижмy как родную дочь!
Нас окутает дым сигарет.
Ты уйдешь, как настанет рассвет.
И следы на постели напомнят про счастливую ночь.
— Шура, — Татч залпом выпил остатки рома. — песня классная, но… — кок откупорил бутыль и снова отпил. — Откуда у тебя столько пошлых песен?!
— Оттуда, откуда я прибыла в этот мир.
— Пиздец. У вас там все песни пошлые?
— Нет, почему же… Но слушала я всегда пошлые.
— Спой ещё что-нибудь…
— Давай я тогда сразу музыкальную ночь устрою!
— Почему нет?
— Все мои малышки, как молодая Бритни
Но ты свежее их, ты пахнешь эвкалиптом
Нет татуировок, не сделан первый пирсинг
Все предметы в школе она знает на «отлично»
Мне нужна девственница, мне нужна девственница
Ты так непорочна, имидж безупречный
Вокруг столько девчонок, мне они не интересны
Мне нужна девственница, мне нужна девственница
Весь её дневник в наклейках, замечаний нету в нём
И привыкла каждый День рождения отмечать с семьёй
Алкоголь только в новый год, может в выпускной
На уроки раньше всех придёт, после них — домой
Её комната в плакатах, кровать в мягких игрушках
