Старик достал из кармана маленькую старинную лупу, поднес ее к краю медальона и отсчитал от верхней точки семь едва заметных насечек. Затем осторожно надавил на седьмую кончиком складного ножа.

Против своей воли Оксана следила за его действиями как завороженная, как ребенок следит за манипуляциями фокусника, дожидаясь, когда из его шляпы выскочит кролик.

Раздался негромкий щелчок, и крышка медальона откинулась.

Оксана не удержалась – она восторженно вскрикнула и захлопала в ладоши.

В следующую секунду она с любопытством склонилась над медальоном и прошептала:

– Ну, что там?

Вместо ответа старик осторожно, бережно извлек из медальона сложенный вчетверо клочок пожелтевшей от времени бумаги, точнее, пергамента.

– Какая-то записка, – протянула Оксана с легким разочарованием.

Она и сама не знала, что ожидала увидеть.

– Это не записка, – возразил Андрей Михайлович, внимательно разглядывая клочок бумаги, – это всего лишь упаковка. Пергамент средневековый.

– Средневековый? – переспросила Оксана. – Неужели этот медальон такой старый?

– На самом деле он куда старше. Но его содержимое вообще уходит корнями в немыслимую древность…

– Содержимое? Вот этот клочок бумаги?

– Я говорю не о клочке бумаги, а о том, что в него завернуто. Ведь вы сказали, что в этом медальоне хранится волос…

– Ну да, бабушка говорила, что там волос какой-то святой…

– Давайте посмотрим! – Андрей Михайлович кончиком того же ножа развернул бумажку. Внутри ее действительно оказался волос – довольно длинный волосок золотистого цвета, точнее – цвета светлого майского меда…

– Вам это ничего не напоминает? – спросил старик, бережно подняв волосок пинцетом и поднеся его к свету.

В луче закатного солнца волос вспыхнул, как старинное золото. И, как будто этого мало, комната наполнилась странным, волнующим, едва уловимым благоуханием, запахом каких-то незнакомых, экзотических цветов.

– Ну… цветом он похож на мои… – смущенно проговорила Оксана. – У мамы были такие же, пока она не начала седеть и не стала красить волосы…

– Да, вы совершенно правы! – Андрей Михайлович улыбнулся. – Видимо, женщины в вашем роду издавна обладают таким удивительным цветом волос… не просто издавна, а с глубокой древности… Тогда неудивительно, что этот медальон хранился в вашей семье!

– Так что, выходит, это вовсе не волосок святой, а волос какой-то моей прапрапрабабки? Или вы хотите сказать, что моя прапрапрабабка и была святой?

– Нет, дорогая моя, это не волосок вашей прародительницы. Это нечто другое, совсем другое! Вы видите, что этот волос гораздо толще вашего? – Старик осторожно снял с плеча Оксаны выпавший волосок и поднес к волосу из медальона.

– Действительно… – согласилась Оксана, приглядевшись, – мой намного тоньше… что же это за волос?

– Это не человеческий волос, моя дорогая! Думаю, если бы мы провели настоящую экспертизу, мы выяснили бы, что по толщине и упругости этот волосок очень близок к конскому волосу.

– Так что, в медальоне хранится всего лишь конский волос? – разочарованно протянула Оксана.

– Вовсе нет! – возразил старик. – Я сказал только, что он близок к конскому волосу, потому что существо, которому этот волосок принадлежал, отдаленно напоминает коня. Но и этот цвет, и чудесный аромат, который не выветрился за прошедшие тысячелетия, говорят о том, что это волос единорога. Может быть, единственный волос единорога, сохранившийся до наших дней…

– Единорога? – недоверчиво переспросила Оксана и снова подозрительно взглянула на старика. – Но единорог – это сказочное животное… на самом деле их никогда не было…

– Если мы не видели какое-то животное – это еще не значит, что его нет и никогда не существовало на свете. Лет триста назад никто не поверил бы, что на земле когда-то жили динозавры, а сейчас любой дошкольник перечислит вам десяток их разновидностей. А до открытия Австралии кто поверил бы в существование кенгуру?

– Ну, я не знаю… Динозавры – это что-то вполне реальное… по крайней мере, найдены их скелеты…

– Может быть, скелеты единорогов более хрупки, поэтому они не сохранились до наших дней. Или они очень редко встречались. А может быть, по какой-то другой причине. Во всяком случае, тот, кто завернул этот волосок в пергамент, верил, что это волос единорога, и верил в его магическую силу. Знаете, ведь по древнему поверью, единорог был первым из животных, кому Адам дал имя, поэтому он, а вовсе не лев, был царем зверей. Когда Бог изгнал людей из рая, единорогу был предложен выбор – остаться в раю или покинуть его вместе с людьми, и он последовал за Адамом и Евой. За такую верность людям Бог наделил его необычайным могуществом.

О единорогах люди писали еще четыре тысячи лет назад. Единорога описывали как чудесное и сильное животное, самое прекрасное из живых существ, похожее на белого коня с золотистой вьющейся гривой и единственным рогом во лбу. Говорили, что он обладает магической силой, питается цветами, а пьет росу, что приручить его может только невинная девушка…

Тем временем события на конспиративной квартире развивались своим чередом. Константин занимался любимым делом – он допрашивал Игоря Ивановича. Допрашивал, как говорится, с пристрастием. Единственное, что его несколько огорчало, – шеф на предварительном инструктаже строго предупредил его, чтобы после допроса не осталось видимых следов, а именно синяков и ссадин, поэтому ему приходилось довольствоваться методами психологического давления и запугивания, да еще знанием болевых точек на теле человека.

Игорь со связанными руками полулежал в кресле, лоб его был покрыт испариной, в глазах стоял ужас.

– Последний раз тебя спрашиваю, гаденыш, – куда ты спрятал деньги? – прошипел Константин, склонившись над Игорем. – Имей в виду, это твой единственный шанс остаться в живых!

– Понятия не имею ни о каких деньгах! – ответил тот, расширенными от страха глазами глядя на чемоданчик с инструментами.

– Ответ неправильный! – Константин закатал рукава рубашки и с размаху ударил допрашиваемого кулаком в солнечное сплетение. Тот охнул, согнулся пополам, глаза закатились.

Константин взял со стола стакан с холодной водой, плеснул жертве в лицо. Игорь шумно вздохнул, открыл глаза и оторопело уставился на своего мучителя.

– Ну что, не вспомнил, куда дел деньги? – мрачно осведомился Константин.

– Да говорю же я – не знаю ни о каких деньгах! Я занимаюсь убийством Туманова…

– Ну надо же, какой упорный попался! – Константин покачал головой, достал рулон скотча, заклеил Игорю рот и затем едва уловимым движением нажал на точку за его ухом.

Глаза Игоря едва не вылезли из орбит, он забился в конвульсиях, чуть не задохнувшись от немыслимой боли. Только скотч удержал внутри рвущийся из его груди истошный вопль.

Константин выждал несколько секунд и одним сильным рывком отодрал скотч.

– Ну что, вспомнил? Или еще разок напомнить?

Игорь закашлялся, с трудом отдышался и едва слышно, прерывающимся голосом пролепетал:

– Пожалуйста, не надо! Не надо больше! Я больше не выдержу, у меня слабое сердце! Честное слово, я не знаю ни о каких деньгах! Если бы я знал – я бы все сказал!

– Ну ты даешь! – проговорил Константин с невольным уважением. – До чего упорный! Но только зря ты так упираешься, сейчас мы твою подружку приведем, и она нам все расскажет…

Он кивнул своему подручному.

Тот вышел в коридор… и через минуту снова появился в дверях. На лице его было детское бесхитростное удивление.

– Костян! – проговорил он растерянно. – Она исчезла!

– Что значит – исчезла? – Константин всем телом повернулся к подчиненному, лоб его собрался в морщины, на скулах выступили тяжелые желваки. – Как это – исчезла?

– В натуре, исчезла, Костян! Ее нет в комнате!

– Ты ее что – упустил?

– Костян, дверь была заперта снаружи! Век воли не видать… И в коридоре стоял Кривой, он бы ее не пропустил… Можешь его спросить, он с места не сходил!