Литмир - Электронная Библиотека

Звездочёт одобрительно сощурил свои и без того узкие глаза.

– Я спокоен за тебя, Бирюза! Ты готова! Лучшие хашисыны пустыни не ровня тебе в боевом искусстве. Большинство из них никогда не добьются за столь короткое время того, чего смогла ты. – Дервиш одобрительно кивнул и поклонился, сложив перед собой руки домиком. Я тоже с уважением склонилась в ответном поклоне, приложив ладонь, сначала ко лбу, а потом к сердцу.

Старик протянул руку, трость, скользя по полу, подлетела к чародею и сама прыгнула ему в ладонь. У звездочёта были раскосые глаза, длинные седые усы, как у сома и жёлтая будто чай кожа.

Учёный, прихрамывая и опираясь на посох, поплёлся к рабочему месту. Я послушной ученицей за ним.

Выждав приличествующее время, я заговорила.

– Я убегаю сегодня, – не смело обронила я, – Отец совсем распоясался даже возвратился с полдороги, лишь бы жениха проводить, вдруг заблудится в пустыне и не доедет. Батюшке не терпится убедиться, что товар передан с рук на руки, принят, получен и назад не вернётся.

Чародей далёких земель ничего не отвечал, только задумчиво поглаживал длинные усы и согласно качал головой.

– Ты – непослушная дочь. – Прошелестел дервиш, его голос был тих и надломлен. – Будь ты моей, по твоей спине давно прошёлся бы посох. – Хорошая дочь должна привести в дом жениха и принести почёт в семью!

Посмотрев на моё скисшее лицо, звездочёт обречённо махнул рукой, на манер: горбатого могила исправит.

– Но в тебе слишком много силы твоего отца. В молодости он был великим воином. У каждого свой путь, мой завёл меня в жаркие песчаные края и свёл с тобой, Бирюза. И хоть ты не обладаешь твёрдостью и чистотой Нефрита, ты не менее дорогое сокровище, радующее мой старческий взгляд. Я помогу тебе, – старик прошаркал к стенной нише и вынул из неё шкатулку, завёрнутую в ткань. Скрипнули петли, крышка сундучка открылась. – Вот они. Оковы Джинна.

* * *

Вечерний вызов на ковёр к грозному родителю, не поколебал моей решимости, я уже была собрана и готова, поэтому удар перенесла стойко.

– Фирюза, моя неразумная дочь! – гремел батюшка, – Ты долго испытывала моё железное терпение! Видят пески, я избаловал тебя!

Батя, в белой чалме с большим пером и дорогом халате расхаживал взад-вперед как военачальник перед строем солдат. Изогнутый полумесяцем ятаган звенел о мягкие шевровые сапоги с загнутыми носами.

– Не я ли заботился о тебе?! Оберегая от всего, одевая в дорогие шелка?! Я предлагал тебе лучших сынов пустыни на выбор…

«Короче, батяня. – Подумала я про себя. – Ближе к делу, переходи к самой сути».

– Ты всех их отвергла, опозорив мои седины, обидев и смертельно оскорбив лучших наггов империи! И поэтому я сам выбрал тебе жениха!

Мой отец, по-видимому долго готовился к этому представлению. Султан олицетворял собой образец родительского гнева и величия, при виде которого я должна была в страхе пасть ниц и уткнувшись лицом в ковёр, смиренно просить прощения. А после, вскочив, стремглав бежать под венец, роняя тапки, спотыкаясь и падая.

Не на ту напал. А собственно, что он мне может сделать? Избить до полусмерти? Кому я тогда буду нужна с синяками? Запереть в оазисе? Испугал страуса песком. Я в застенке академии невест с семи лет томлюсь. Пора на волю.

Но сейчас открытый бунт не входил в мои планы. Я вспомнила главные заповеди примерной дочери.

«Воле отца не перечат, его приказы не ставят под сомнения». Опустив глаза к полу, я приняла покорный вид и смиренно произнесла:

– Да, батюшка, слушаюсь и повинуюсь!

– Погоди, – махнул рукой султан, он по-видимому ещё не закончил тщательно отрепетированную речь. – Так как я не бездушный родитель я даю тебе последний шанс найти себе мужа по вкусу, чтобы потом ты не могла упрекнуть меня в плохом выборе. В столице будет проходить отбор невест. Халиф изволит отбирать спутниц для своих семи сыновей. Ты отправляешься туда, помимо лучших цветков пустыни там будут и выдающиеся нагги империи, самые благородные и самые родовитые.

Султан ещё не произнёс свою речь до конца, а в голове у меня уже крутился хитроумный план. Наследник! Будущий халиф! Заполучишь хозяина земель – власть будет твоя, а уж заставить изменить законы страны… Жена, которая точно знает, чего хочет – легко добьётся от мужа желаемого. Наггини станут свободными, будут иметь право голоса, они смогут владеть собственностью и самостоятельно выбирать себе вторую половину!

– … Должен же тебе в конце концов хоть кто-то приглянутся…

– Да согласна я, согласна… – перебила я родителя, рассматривая пёстрый узор на ковре и думая о своём.

– Что? – не поверил своим ушам убелённый сединами султан. А где же глиняные вазы и подушки, летящие в него? Где женские вопли: «Не хочу женится!». Где слезы градом и обещание уйти в монастырь. Мужской. Или в пустыню к отшельникам извращенцам?

– Согласна?

– На все и сразу, и на жениха, и на отбор, – закончила я. – Могу я уже идти собирать вещи? – Спросила у ошеломлённого лёгкой победой султана Аш Ша`харна.

Я тут внезапно вспомнила про бурдюк с водой и лепёшки в дорогу. Кой-какую одежду я собрала и спрятала в саду, наручи для джинна у меня при себе, оружием я увешана как пальма финиками, а вот про еду я как-то забыла.

– Но смотри! Если не выберешь жениха до конца свадебного отбора: быть тебе замужем за Арш`хан-беем! Он просил твоей руки и я подписал бумаги! – потряс мне в след свитком пергамента батюшка, но угроза у султана получилось не столь страшна, как ему хотелось. Все удовольствие испортило моё полное и безоговорочное согласие и отсутствие интереса.

* * *

Служанки замотали меня в километры газовой ткани, чтобы ни один взгляд, ни один лучик света не попадал на меня. Руки были затянуты в высокие перчатки – прикосновения чужаков запрещались.

Прислужницы, шипя и плюясь про себя ядом дёргали платье за завязки, трясли меня, как куклу, стараясь в отместку за отцовский нагоняй причинить мне мимолётную боль и неприятности. Для меня не важны их мелкие издевательства, и мнимые победы, мои мысли уже унеслись далеко в пустыню к парящим дэвам.

За мной приехал посланник от жениха, который должен был сопроводить меня в столицу, где я и встречусь с нагг-беем, уготованным мне в мужья. Это его, полный подарков караван ублюдов, выехал навстречу моему батюшке-султану и уговорил отца развернуть оглобли в обратную сторону.

Нет, этот Арш`хан-бей слишком быстр и шустер себе во вред. На востоке так дела не делаются.

Надо ли рассказывать, что я тщательно готовилась к отъезду в столицу и встрече с очередным потенциальным мужем. Молясь, чтобы свидание прошло максимально неудачно.

Уж я-то постараюсь, чтобы женишок запомнил меня не с лучшей стороны, самолично разорвал помолвку и, вздрагивая, вспоминал по ночам. И часиков этак в три утра просыпался в холодном поту, потому что я ему приснилась.

Для милого у меня припасены дрессированные змеи, ручные скорпионы и прочие пустынные гады. Ни о каком замужестве после знакомства с этой братией и речи быть не может.

Досрочную встречу с представителем жениха я затеяла, чтобы в один присест разделаться с двумя проблемами и САМОСТОЯТЕЛЬНО отправится в Аш`шар с чистой совестью и честно выполненным долгом по устранению жениха. А в столице уже ничем не рискуя и без препятствий приступить к охмурению сыночка халифа.

Голова разболелась от украшений, чтобы избавиться от боли я вышла в сад. Что-то этот представитель моей будущей жертвы не торопится к встрече со мной…

Не спеша прогуливаясь по саду, я и не думала смотреть под ноги, конечно же споткнулась обо что-то в траве. Собрав себя с земли и рассмотрев то, обо что я запнулась, я засмеялась, спугнув маленьких птичек с ветвей. В траве лежал толстый покрытый чешуёй хвост.

Мне пришло в голову подшутить, подняв ногу, я постаралась наступить на конец, осторожно, чтобы не было больно.

Скорее всего, оконечность тулова принадлежит наставнице. Их набирали из вдов и замужних дам по каким-то причинам решившим жить отдельно от мужей. Мы, затворницы академии невест, дружно не любили своих преподавательниц и дамы отвечали нам тем же. Мне показалось смешным так подшутить над наставницей. Вот неизвестная лежебока удивится, она там прохлаждается, а тут ее за другой конец схватили.

3
{"b":"651926","o":1}