Кувыркнувшись по земле, Тириан приземлился на ноги и бросил презрительный взгляд на мёртвого Газини. Через грудь фавна-скорпиона тянулись две раны, идущие наискось и частично перекрывающие старые шрамы на его груди.

Ник выпрямился, и тут же пошатнулся, болезненно припадая на ногу, растянутую рывком скорпионьего хвоста. Завидев слабость противника, Тириан ухмыльнулся, перемещая вес с ноги на ногу. Он бросил быстрый взгляд в сторону неподвижного старейшины, а затем сорвался с места и скрылся среди коридоров храма. Ник метнулся было за ним, но пошатнулся на середине шага, с раздражением смотря на повреждённую конечность. Выдохнув, он повёл рукой по лицу, стирая кровь, а затем приложил палец к гарнитуре связи.

— Скорпион ушёл.

Передав сообщение, Никто закрепил ятаганы в ножны на предплечьях и захромал в сторону выхода из храма. Остановившись у трупа Газини, он рассеяно глянул в лицо бывшего лидера Приватиров.

— Как банально.

Сиенна намотала на руку цепь, выпавшую из рук отброшенного в сторону Хэзела, и сделала шаг, вновь вставая рядом с охотниками-людьми и дезертиром-Мику. Хэзел стоял перед ними, широко расставив ноги и перекрывая собой проход к почти обрушившимся воротам.

— Вы не пройдёте дальше, — сухо произнёс он, не обращая внимания на то, что ему бросали вызов четверо охотников и два десятка обычных фавнов, — Я не позволю вам пройти.

Сиф молча подняла бровь и выбросила руку в сторону стены. Чёрный кристалл сорвался с её наруча и врезался в стену, раскалываясь на части и образуя облако из чёрной пыли. Потоки ветра рванули со всех сторон, кирпичи, из которых состояла стена, слетели со своих мест в центр облака, образуя воронку, состоящую из пыли, земли и ветра, вращающуюся вокруг своей оси всё быстрее и быстрее. Набрав критическую массу, гравитационная пыль рванула с оглушающим грохотом, разбрасывая фонтаны пыли и каменной крошки. Там, где был участок стены, теперь оставалась лишь воронка в земле, обнажающая каменное плато, на котором стоял замок. Вокруг неё ровным кругом была раскидана чёрная пыль, скрывающая под собой траву.

Фил хлопнул сестру по наручам, со вспышкой материализуя праховые кристаллы в креплениях. Затем дёрнул рукой, подавая сигнал Шёпоту.

— Сможешь его отвлечь?

— Могу, но... — Сиф поморщилась, — вечером я напьюсь и буду считать себя последней сукой.

— Главное — доживи до вечера.

Она хмыкнула, покосившись на старшего брата.

— Замётано, Фил.

— По моему сигналу, — громко выкрикнул Фил, обращаясь к Мику, Сиенне и Белому Клыку, — Геката и Сиф его задержат, мы — уходим. У нас не так много времени.

— А он нас... — Мику прервалась.

Фил кивнул на хмурящего брови Хэзела, сместившегося так, чтобы стоять между двух проходов.

— Шёпот глушит разговоры.

— Поехали, — Сиф выступила вперёд, дав отмашку, и направилась к стоящему на пути охотнику, презрительно кривя губы. Он не сводил с неё взгляда, сжимая потрескивающие молниями кулаки.

— Как думаешь, что бы она сказала?

Хэзел едва заметно вздрогнул.

— О чём ты говоришь?

— О Гретхен, разумеется, — ответила ему Сиф, не сбиваясь с шага. Геката ухмыльнулась и последовала за ней, — что бы она сказала, глядя на тебя?

Хэзел напрягался, нависая над вставшей перед ним охотницей и медленно и чётко произнёс.

— Ты не знаешь, о чём говоришь. Замолкни!

— Да неужели, — Сиф сплюнула на землю, прямо под его ботинок, — неужели? Готова поспорить, ты был её идеалом. Примером для подражания. Опорой — я младшая в семье, я знаю, о чём говорю. Твои идеалы были её идеалами. Твоя честь — её честью.

Она замолкла, поднимая голову и встречая тяжёлый взгляд стоящего перед ней мужчины. Руки его были сжаты в кулаки — так плотно сжаты, что вены проступали на них, словно напряжённые канаты. Из груди вырывалось тихое, утробное рычание, словно у загнанного зверя.

— А теперь посмотри, за кого ты сражаешься. Посмотри, с кем ты сражаешься. Убийцы. Террористы. Мрази и подонки. Знаешь, лучше бы ты просто насрал на её могилу — это было бы меньшим злом.

Рычание в груди Хэзела внезапно оборвалось.

— ТЫ ДУМАЕШЬ, Я НЕ ЗНАЮ ЭТОГО!!! — рявкнул он, делая шаг вперёд, — ТЫ ДУМАЕШЬ, Я НЕ ОСОЗНАЮ ЭТОГО?!

Он прервался и устало покачал головой.

— Я не живу больше. Я существую. И единственная моя цель — заставить Озпина заплатить. Любой ценой.

Сиф прищурилась, не сводя с него взгляд. По сравнению с колоссальной фигурой Хэзела, она казалась маленькой и хрупкой, но это не помешало ей смотреть на него сверху вниз.

— Считаешь себя этаким тёмным рыцарем? Благородным мстителем? — Сиф фыркнула, наклоняясь ближе. Её голос сочился презрением, — брось. Мы оба знаем, кто ты.

Она прервалась, а затем процедила, отчётливо и громко.

— Осквернитель. Могил.

Слова прозвучали, словно пощёчина.

— ЗАТКНИСЬ!!!

Синяя вспышка, и тяжёлый кулак обрушился на то место, где мгновением назад стояла Сиф. Девушка материализовалась справа от него, даже не пробуя атаковать.

— Клятвопреступник.

— УМОЛКНИ!!!

Ещё один удар, ещё одна выбоина в земле, опалённая разрядом тока. Ещё один промах.

— Лжец.

Удар.

— Предатель.

Удар.

— Обманщик.

Хэзел взревел, нанося удары вслепую, без плана, без чёткой стратегии, словно взбесившийся медведь. Электричество взвивалось арками, треща и роняя искры, опаляя траву и оставляя уродливые шрамы на камнях. Он даже не видел трусливую охотницу, что отказывалась атаковать, он не видел ничего, кроме багровой плёнки, застилающей глаза. Он не слышал ничего, кроме биения своего сердца и уродливых, страшных слов, что резали его сердце хуже, чем самый острый клинок.

Он не видел, как та, которую он должен был остановить любой ценой, ушла, оставляя его с двумя охотницами.

Его ударило в спину, заставляя выгнуться и подлететь в воздух. Гравитация изменила свой вектор, бросая его вбок, словно пушечное ядро. Он рванулся вперёд, безуспешно пытаясь обрести равновесие и приземлиться, и тут же врезался грудью в твёрдый, дискообразный объект. Краткое мгновение, и этот объект ударил его в грудь, словно возвращая всю энергию их столкновения, всю и ни капли больше. Хэзел рухнул на землю, снося спиной попавшееся на пути деревце, и встал на ноги, болезненно пошатываясь из стороны в сторону. Багровая плёнка ушла. Охотницы не было видно, но он чувствовал, что она всё ещё поблизости, всё ещё рядом и лишь ждёт подходящего времени для удара.

Взгляд Хэзела обратился к ещё одной девушке, стоящей перед ним. Меч-ксифос и щит — старейшее оружие мистральских воинов. Фиолетовые волосы. Острые, тонкие черты лица, словно принадлежащие ожившей статуе, а не воительнице из плоти и крови. Фигура, застывшая в оборонительной стойке и насмешливый взгляд поверх кромки вращающихся лезвий щита.

— Ты тоже станешь пытать меня? — сухо и утомлённо спросил Хэзел.

Девушка удивлённо наклонила голову, а затем вдруг расхохоталась, звонко и радостно.

— Пытать? Глупец, мне плевать на тебя. Мне плевать на твои цели.

Лезвие её клинка, направленное в лицо Хэзелу, сместилось и словно учительская указка, обвело окружающее их пространство.

Ночь, которую освещало пламя. Грохот взрывов. Линии трассеров, устремляющихся в небо. Пылающие здания, от которых уходили вверх столбы чёрного дыма. Хаос. Разрушение. Война.

— Только посмотри на это! — в её голосе прорезалось ничем не скрываемое торжество, — только оглянись вокруг! Пламя и доблесть! Смерть и отвага! Подвиг или забвение! Это — жизнь! Это — смысл всего! Это — квинтэссенция бытия!

Она стремительно сместила лезвие ксифоса, взмахнув им в воинском салюте, в открытую рассмеявшись ему в лицо.

— Мне плевать, кто ты. Мне плевать на твои цели. Заткнись. Сражайся! Верши судьбу на острие клинка!

Геката рванулась вперёд, словно фиолетовая молния, с боевым кличем на губах, древним, как сама история.