Навыки, использованные для того, чтобы найти и пробудить гримм S-класса. Гримм, которого смогла остановить лишь группа охотников из пяти разумных, одним из которых был сам Адам Таурус — бывший глава их отделения.
Задумчиво хмыкнув, Виктория прыгнула вперёд, избегая ямы с липкой грязью под ногами и задумчиво склонила голову. Да, Таурус был тем ещё предателем... С одной стороны. С другой — убийство почти мифического чудовища без всяких засад, ловушек и обмана, в честном бою — такое было под силу далеко не каждому. Осознавание того, что создание гримм победил не какой-нибудь там человек, а фавн, всё же немножечко свой, приятно грело душу — пусть он и был предателем...
Её размышления прервала требовательная вибрация свитков. Нахмурившись, Виктория обернулась к своему отряду — требовательное гудение доносилось почти от каждого из них — из карманов, рюкзаков или поясных футляров. Почти от каждого...
— Дерек! — Взбешённо зашипела Виктория, буравя его взглядом, — Оленище, что я говорила о беззвучном режиме!
Проштрафившийся фавн виновато хмыкнул, опуская взгляд в землю и судорожно пытаясь заткнуть свой свиток, издававший бодрую, заливистую мелодию. Среди его товарищей раздалось несколько тихих смешков.
Помотав головой, Виктория переключила внимание на экран свитка. Вибрация прекратилась, оставив на экране сообщение в алой, мерцающей рамке.
Экстренная Трансляция
Вереск подняла взгляд на остальных фавнов и продемонстрировала им экран.
— У всех так?
— Ага, — Кивнул ей Эндрю, тревожно поводя чёрным, как у лисы носом, — Вик, есть идеи что это?
Она покосилась на стоящего рядом с ней Джона. Тот отрицательно покачал головой, не сводя взгляд со своёго свитка.
— Ну... — Виктория задумчиво прикусила губу, рукавом свободной руки стирая пот со лба, — Смотрите, раз это всем пришло, то значит что-то важное. Стоит проверить, о чем вообще речь идёт.
После небольшой, практически секундной паузы, она нажала на рамку сообщения. Свиток моргнул экраном, подключая видеопроигрыватель. Остальные фавны последовали за ней, утыкаясь взглядами в экраны. Самым краем сознания, Виктория отметила, что стоит хоть одному беовульфу вылезти на поляну и без потерь им будет не обойтись.
Она озадаченно моргнула, глядя на странную фигуру на экране, словно бы состоящую из тысяч мелких циферок, постоянно идущих сверху вниз. Никогда такого не видела.
— Жители Ремнанта. К вам обращается группа ДаркНет. Некоторые из вас знают о нас. Некоторые — нет. Некоторые из вас считают нас героями. Некоторые — всего лишь кучкой детишек.
— Ну надо же, — Фыркнул Джон, — Такого я от этих клоунов не ожидал. — В ответ на вопросительный взгляд Лиз, он лениво взмахнул рукой и пояснил:
— Кучка придурков из Атласа. Утверждают, что борются с корпорациями, а на деле — всё, на что их хватает — идиотские выходки.
— А-а, — понимающе протянула Виктория, — Ну, в этот раз выходки точно не идиотские. Я имею в виду, смотри — Вот так протранслироваться, это явно не игрушки.
Джон издал странный звук, напоминающий и хмыканье и недовольное ворчание одновременно.
— Ложь. Предательство. Подлость, — Продолжила фигура странным, искажённым голосом, — Эти грехи проросли не только среди продажных чиновников и обнаглевших корпоратов. Нет. Отрава проникла и в ряды тех, кто гордо называет себя защитниками справедливости. Тех, кто клялся бороться за равенство и правду до самого последнего вздоха.
Хмыкнув, незнакомец на экране покачал головой.
— Слушайте внимательно, люди и фавны. Сегодня, вы узнаете о всей подноготной Белого Клыка.
Экран моргнул и фигура исчезла, сменяясь на покрытое тенями помещение, в котором можно было отчётливо увидеть лишь гладкий стол из чёрного пластика, на котором, по видимому и стояла записывающая видео камера. По краям изображения шли зелёные линии, под которыми постоянно сменялись ряды чисел. Один из рядов точно обозначал время съёмки. Другие — Виктория не имела ни малейшего понятия. В паре метров от стола, спиной к зрителю, стояла фигура фавна, с красными волосами и парой рогов, идущих вдоль черепа. На спине его тренча тускло мерцал рисунок розы.
— Что... — пробормотала Виктория, чуть не выронив свиток из рук.
Фавн развернулся к ним лицом, внимательно смотря в экран немигающим взглядом зелёных глаз.
— Белый Клык, — медленно и чётко произнёс Адам, — Всем вам известно, кто я.
Он резко мотнул головой и с вызовом усмехнулся в камеру.
— Год назад — герой. Борец за свободу. Бесстрашный воитель, бросивший вызов гниющей, зажравшейся власти человечества. Сейчас же — предатель. Отступник. Трус, сбежавший от ответственности.
Он сделал резкий шаг к столу и остановился перед ним, нависая над камерой.
— Уверен, что всем вам уже рассказали о том, почему я ушёл. Уверен, что все причины, толкнувшие меня на это — есть глупость, эгоизм и предательство всего того, за что должен стоять настоящий фавн.
Он сделал паузу, чуть прищурив взгляд.
— Уверен, что некоторые из вас задали себе вопрос — нет ли в этом чего-то большего? Уверен, что вы спрашивали себя — как же может оказаться предателем тот, кто громче всех требовал людской крови? Как может сражаться вместе со Шни тот, кто обещал принести им гибель и разрушения? Быть может, размышляли вы, в этом есть что-то большее. Быть может, это не было предательством. Быть может всё это — лишь хитрый план, задуманный мной, чтобы ударить по человечеству изнутри. Втереться в доверие, и тут же вонзить кинжал в спину... И всё во славу Белого Клыка.
Усмехнувшись, Адам опустил руки на стол, наклоняясь ближе к камере.
— Я отвечу на ваш вопрос. И я выражусь предельно ясно...
Он сделал небольшую паузу, словно взвешивая свои следующие слова.
— Я. Предал. Белый Клык. Я отвернулся от его идеалов. Я поднял клинок против бывших братьев и сестёр. И я...
Адам вскинул голову, с презрительным вызовом усмехаясь в экран.
— Я не жалею об этом.
Лиз тихо ахнула, сжимая руку в кулак. Она до последнего верила в то, что тот самый Адам Таурус никак не мог отвернуться от Белого Клыка.
— Вспомните наши клятвы... — Адам презрительно скривился, делая шаг назад, — ...Братья и сёстры. Вспомните обещания, которые мы давали себе. Вспомните те громкие фразы, что кричали мы тогда — фразы о чести и мужестве, фразы о справедливости и равенстве. Вспомните их, ведь все они — лишь прах на ветру.
Адам повёл рукой, и в тенях напротив экрана появилось изображение человеческой женщины — брюнетки в алом платье, которую окружали бойцы Приватиров. Синдер.
— В день, когда я отвернулся от вас, в наш лагерь пришла эта женщина. Синдер Фолл, так она назвала себя. Она предлагала мне силу и оружие. Она обещала, что знает способ поставить королевство на колени. Она была человеком, и я отказал ей. Синдер... Не восприняла мой отказ.
Адам покачал головой.
— Я был готов сражаться за свободу до последнего. У моих братьев были другие планы... Борцы с человечеством. Непримиримые мстители! Отважные воины! Все они склонили свои головы перед человеком!
Он сухо, коротко рассмеялся, расхаживая перед экраном из стороны в сторону.
— Ответьте же мне те, кто тогда сражался вместе со мной. Где же была ваша честь, братья? Где же была ваша гордость? Или всё это — лишь прах и пепел? Или вы готовы с радостью лгать себе о том, что не Фолл теперь помыкает вами, словно неразумным скотом? Или вы готовы убеждать себя в том, что это она действует в ваших интересах, а не вы в её собственных?
Он замолк, снова махнув рукой. Перед экраном материализовалось ещё несколько фотографий — монстроузного боевого меха, стоящего на железнодорожной платформе. Десятка таких мехов, разрушенных и разбитых, выложенных в ровные ряды и окружённых солдатами Атласа. Просторный, алый шатёр посреди лагеря Белого Клыка, у входа в который стояли двое часовых-Приватиров.
— Вы можете верить её словам — верить в то, что она всего лишь наёмница. Верить в то, что лишь Приватиры отдают приказы отделению Вейла. Вы можете продолжать лгать себе и дальше — мне всё равно. Давайте, я прошу вас — объясните мне то, как простая наёмница могла получить доступ к новейшим атласским мехам. Объясните мне то, откуда у простой наёмницы нашлись координаты нашего лагеря. Объясните мне и то, кто позволил человеку нежиться в роскоши посреди фавнов, живущих в кишащем гримм лесу. Объясните мне это — или признайте то, что вы лжёте. Признайте, что вы склонили голову перед тем, кто был вашим злейшим врагом...
