— Я рада, что с тобой всё в порядке, Вайсс.

Спустя пару минут, Винтер отстранилась, положив Вайсс руки на плечи и внимательно оглядывая её с головы до ног.

— Ты правильно питаешься? Что насчёт обучения — помни, я ожидаю от тебя лучших результатов. А общежития? Каковы жилищные условия?

Вайсс улыбнулась.

— Всё в порядке, Винтер. Честно.

Её сестра кивнула.

— В ближайшие часы я буду занята на совещании с директорами. После этого, ожидай тщательной проверки условий твоего проживания.

— Разумеется, Винтер.

Она на секунду замолчала, оглядывая Вайсс, а затем задумчиво приподняла бровь.

— Этот ваш Таурус… Судя по доступной информации, он весьма неплох в пропаганде и вдохновляющих речах.

Вайсс хихикнула, прикрывшись рукой.

— Уж точно не со мной. Он вёл себя как самоуверенный, гордый и полный предубеждений расист. Склонный, вдобавок, к излишнему пафосу и показным страданиям. Я уже не говорю о проблемах с самоконтролем — и хотя в последнее время он ведёт себя достаточно терпимо, с ним всё ещё достаточно сложно общаться.

Винтер понимающе наклонила голову.

— Иными словами — освежающий контраст по сравнению с лизоблюдами в высших кругах, не так-ли?

Снова хихикнув, Вайсс согласно кивнула.

— Не смогла бы сказать лучше.

— Я имела сомнительное удовольствие столкнуться с подобным типажом, — заметила Винтер, — И, судя по всему, мне снова это предстоит… К несчастью. Проводишь меня до кабинета директора, Вайсс?

— Конечно, Винтер, — улыбнувшись сестре, Вайсс последовала за ней к возвышающейся башне связи.

*

Идти по коридорам академии Охотников было странным ощущением. Привычно странным — в который раз реальность напрочь отказывалась соответствовать его прошлым представлениям. Он ожидал, что если и пройдёт по широким галереям с витражными окнами, то только с клинком в руках, подавляя любое сопротивление что окажется у него на пути. Рядом с ним будут его верные братья, готовые восстановить справедливость и отомстить…

Идущая рядом с ним Руби странно подпрыгивала на каждом шагу. Приглядевшись, Адам понял, что она ступала только по белым квадратам чёрно-белой мозаичной плитки, иногда перепрыгивая по две и по три чёрных плитки за раз.

— Жаль, что нельзя показать тебе всю академию, — продолжила Руби, — ты не представляешь, какие у нас есть мастерские! А оружейные! Ещё есть площадки для боя со встроенными генераторами силового поля, прямо как на колизее Эмити…

Руби сделала паузу и задумалась.

— В столовых тоже вкусно кормят.

Директор сдержал слово — целое крыло академии, ведущее к лифту в его кабинет было закрыто на генеральную уборку. Как понимал Адам, после того как он покинет территорию академии, здесь на самом деле проведут уборку — не то что бы, на его взгляд, уборщикам нужно было особенно напрягаться — коридоры академии пусть и не сияли чистотой, но точно показывали признаки хорошего ухода.

— Ты точно не хочешь идти с нами? — спросил он.

Руби фыркнула и недовольно наморщила нос.

— Идти на встречу с двумя директорами, самой строгой преподавательницей и неизвестно кем ещё? Неа. Я там точно опозорюсь, спорю какую-нибудь глупость, а потом буду со стыдом вспоминать её каждый день своей оставшейся жизни!

Она замерла на месте и содрогнулась.

— Бр-р-р… Неа. Вы всё равно потом всё расскажете — или дядя Кроу. А я хочу заняться моей прелестью, — Руби похлопала висящую на поясе снайпер-косу, — мне кажется, у меня слегка упала кучность стрельбы. Надо поработать — пару часов точно займёт…

Руби резко остановилась у статуи неизвестного Адаму охотника, вскинувшего массивный топор над бессильно скалящимся беовульфом. Замахав руками, девушка замерла, стоя на одной ноге, качнулась и облегчённо выдохнула, встав ровно. Адам непонимающе нахмурился.

— Что ты делаешь?

Руби махнула рукой на пол.

— Разве не видишь?

Она стояла на одном единственном белом квадрате — следующие начинались лишь в паре метров.

— Мне сейчас придётся или идти назад, или прыгать. Я наверно прыгну.

Она напряглась на месте, нацелившись на ближайший белый квадрат впереди и подпрыгнула в воздух, преодолевая ряды чёрных квадратов. Приземлившись на белую плитку, Руби торжествующе вскинула в воздух кулак.

— Получилось!

Адам хмыкнул.

— Ты теряешь время.

— Я развлекаюсь, — поправила его Руби, — живу полной жизнью. Ты тоже можешь попробовать — ступай по чёрным квадратам.

Он хмыкнул ещё раз и покачал головой:

— Думаю, я уже вырос из подобного.

Слегка прищурившись, Руби коварно улыбнулась.

— А мне казалось, что когда ты вырос, то можешь делать всё что угодно. Очевидно — нет. Просто признай — ты попал в плен рутины и социальных ожиданий.

— Сегодня мы совершили прорыв в области вооружений, — возразил Адам, — Я не назвал бы это рутиной.

— Ага, значит со второй частью ты полностью согласен?

Он нахмурился и замер на месте, занеся ботинок над белым квадратом.

Затем перенёс ногу, поставив её на чёрный.

— Отлично! — Руби довольно кивнула, — у тебя их много, даже прыгать не придется.

Фыркнув, Адам пошёл вперёд. И не его была вина в том, что под ногами чаще всего попадались именно чёрные плитки. Руби направилась за ним, прыгая по белым квадратам.

Их ждали за поворотом — Коко скучающе подпирала стену, задумчиво рассматривая ногти на правой руке. Глинда Гудвич стояла перед дверями в лифт, скрестив руки на груди и хмуро изучая его взглядом светло-зелёных глаз. Руби пискнула, скрывшись за его спиной и уже оттуда робко помахала Коко.

— Благодарю вас, мисс Роуз. Вы свободны.

Руби кивнула, разворачиваясь на месте и подгибая под себя ноги.

— Ладно, пока, не скуча…

— Мисс Роуз!

Руби вздрогнула и опустила плечи.

— Никаких проявлений в коридорах.

Гудвич согласно кивнула.

— Именно.

Вздохнув, Руби печально поплелась назад.

Адам направился к лифту, спокойно встретив взгляд заместительницы директора. Слегка непривычно — большинство женщин было ниже его. Гудвич же, пусть и на каблуках, была наравне.

— Мистер… Таурус, — медленно произнесла охотница.

— Глинда Гудвич, — коротко ответил он. Коко вздохнула и закатила глаза.

— Директор ждёт вас, — ответила Гудвич, разворачиваясь к нему спиной и направляясь к лифту. Он пошёл за ней. Коко преградила ему путь, оглядывая его с ног до головы и недовольно хмурясь.

— Ты серьёзно? — спросила она.

— Что не так?

— Всё, — она вздохнула, — и ты в частности. Стой на месте.

Коко опустила руку в сумочку, доставая оттуда короткую, частую расчёску, затем схватила его за шиворот футболки, заставляя наклониться вперёд.

— Серьёзно, Адам, ты направляешься на важную встречу, а не в столовке перекусить. Что за вид?

Он озадаченно моргнул. Коко несколькими выверенными движениями провела расчёской по его волосам, зачёсывая их назад. Затем отстранилась, бросив на него изучающий взгляд. Удовлетворённо кивнула, пряча расчёску и охлопав его по боку тренча, стряхивая одной ей видную пыль. Потянувшись, она подхватила что-то с его плеча, потянув на себя.

В её пальцах был зажат длинный, золотистый волос.

— Серьёзно, — раздражённо пробормотала Коко, не отпуская футболки Адама, — у Янг что, перманентная линька? Страшно подумать, какие кошмары творятся у них в душевом сливе…

— Ты довольна? — раздражённо проворчал Адам.

— Нет. Абсолютно. Тебе должно быть стыдно, — она потянула его за футболку, разворачивая в сторону лифта и ждущей Гудвич, — но на сейчас – сойдёт.

Звонкий хлопок отразился от стен коридора. Адам сжал кулаки, прикрыл глаза и медленно, напряжённо выдохнул.

Глинда Гудвич медленно подняла бровь. Коко самодовольно хмыкнула. Адам пошёл вперёд, держа её в поле зрения и остановился у дверей лифта, пропуская её вперёд.

— Какой ты у нас джентльмен, — улыбнулась девушка. Адам с подозрением проводил её взглядом, зайдя в лифт последним. Гудвич наблюдала за ними с вежливым любопытством. Двери закрылись и она кашлянула, привлекая их внимание.