— Милорд…

— Теперь скажи мне ещё раз, Бэлла, — почти мягко сказал он. — Зачем. Ты. Вернулась.

— Простите меня, — прошептала ведьма, нервно передернув плечами, когда огни в кабинете померкли, а по стенам поползли чернильные тени, заволакивая комнату серым сумраком, — я думала…

— Ты… что? — иронично переспросил он, когда Лестрейндж замолчала. — Ты думала, что тебе виднее? — его голос стал жестче. — Думала, что заслужишь одобрения своей безмозглой выходкой? Думала, что пятнадцатилетий мальчик может представлять для меня хоть какую-то угрозу? — он медленно обернулся, в алых глазах пламенела ярость. — Или ты думала, что я, Лорд Волдеморт, настолько слаб, что не способен защитить себя? — красивое лицо Томаса Арчера исказилось в гримасе отвращения. — И ты решила помочь мне? Мне?! — прошипел он. — Ты хоть осознаёшь… — в его ладонях вспыхнули языки огня, — хоть представляешь, что ты натворила?

Ведьма открыла рот, но вместо слов с губ сорвался дикий визг, когда её с головы до ног объяло пламя. Рухнув на пол, Беллатрикс кричала и выла, царапая ногтями деревянные половицы, задыхаясь в агонии, чувствуя, как огонь пожирает её плоть, как обугливается и сползает кожа, обнажая мышцы и нервы. Оглушенная болью и собственным криком, она едва слышала голоса своего господина, который хладнокровно наблюдал за её мучениями.

— Я почти убедил его пойти со мной, — подавшись чуть вперед, с ненавистью произнёс он, — ещё немного и он присоединился бы ко мне. Мне не хватило одного крошечного шага до цели. И всё это… всё это из-за тебя.

Огонь исчез, не оставляя никаких физических повреждений, но Бэлла продолжала лежать на полу, судорожно хватая ртом воздух и содрогаясь от боли, которая всё ещё сводила мышцы.

— А теперь, дорогая, — его взгляд на миг сделался почти безумным, — теперь назови мне хотя бы одну причину не убивать тебя.

Обхватив себя руками за плечи, Лестрейндж подняла на него воспаленные, покрасневшие глаза.

— Я не… — её хриплый голос сорвался, а по щекам катились слёзы, Беллатрикс опустила веки, не в силах видеть гнев и отвращение на лице Тёмного Лорда, — не заслужила прощения.

— Так и есть, — очень тихо произнёс он, пристально глядя на неё. — За ошибки нужно платить, Бэлла, — его взгляд стал далёким и отстранённым. — За ошибки нужно платить, — повторил он и, выпрямившись, отошел к окну. — Убирайся.

Её глаза потрясенно распахнулись.

— Милорд?

— Не вынуждай меня повторять свои приказы, — не оборачиваясь, произнёс он и в каждом слове, спокойном и тихом звучал могильный холод. — Ты испытываешь свою судьбу.

С трудом поднявшись на ноги, Лестрейндж покачнулась, сделала несколько нерешительных шагов к двери, после чего развернулась и почти бегом покинула кабинет.

Том остался один, глядя в ночную тьму за окном и чувствуя, как эта же тьма захватывает каждый уголок его сознания, поглощая душу неконтролируемым бешенством.

— Всё кончено, — едва слышно прошептал он, и стоило произнести это вслух, как весь его гнев, досада и ненависть вырвались на волю.

Тьма, казалось, заволокла весь кабинет. Полки с книгами обратились в горы щепок, под натиском бушующей магии древние фолианты осыпались на пол тысячами разорванных страниц, брызнули в стороны осколки разбившихся окон. Тяжелый рабочий стол, расколовшись надвое, поднялся в воздух, с такой силой ударившись в стену, разделяющую кабинет и личные покои, что та проломилась, и на потемневший паркет посыпались обломки досок, а мгновением позже, пространство залило ослепительное золотое сияние, и в кабинете прогремел чудовищный взрыв, уничтоживший часть внешней стены особняка. После этого наступила звенящая тишина.

Волдеморт снял магический щит, которым окружил себя за мгновение до взрыва, и некоторое время неподвижно стоял посреди руин кабинета, с маниакальным удовлетворением наблюдая за кружащимся в воздухе пеплом и обожженными обрывками книжных страниц, плавно оседающими на пол. Его взгляд неторопливо скользил по обломкам стен и мебели, пока не остановился на расколотой деревянной шкатулке, из-под которой виднелись присыпанная пылью золотая цепочка и мелкие частички того, что осталось от маховика времени.

Должно быть, следовало сейчас испытывать сожаления из-за того, что он в порыве ярости уничтожил уникальный артефакт. Но Том ничего не чувствовал.

Плевать на маховик, на книги, на дом…

К чёрту всё.

Привалившись спиной к части уцелевшей стены, он вдруг понял, что смеётся. Истерически и безумно. И в этом смехе было столько отчаяния, что он больше походил на рыдания.

К чёрту всё.

Ночная прохлада, ворвавшаяся в помещение через пролом в стене, приятно холодила разгорячённую кожу. Он сделал глубокий вдох и, расправив плечи, подобрал валяющуюся под ногами шкатулку с зачарованным кольцом. Вытащив кольцо, он пару секунд задумчиво вертел его в руках, после чего надел на палец и помедлил, безучастно наблюдая в осколках зеркала на полу, как Томас Арчер исчезает из расколотого отражения. Мгновением позже Лорд Волдеморт поднял голову, невыразительно обозревая царящую вокруг разруху. Коснувшись кончиками пальцев части обвалившейся стены, он сосредоточился, направляя свою магию, и каменная кладка начала медленно вставать на место, закрывая пролом. Следом за этим вся комната пришла в движение. Части разломанных полок, восстанавливаясь, возвращались на свои места, опаленные деревянные панели и ковры светлели, вновь приобретая первоначальный вид, а уничтоженный взрывом рабочий стол и обрывки книг, не подлежащих реставрации, обращаясь в пепел, исчезали.

Всё идет по плану. Всё идет так, как он того и хотел. Как он задумал.

«Чтобы уничтожить Поттера, нужно его сломать».

Небрежно стряхнув осевшую на рукав пыль, Волдеморт заложил руки за спину и неспешно прошел вглубь уничтоженного кабинета.

«А чтобы его сломать, тот должен не просто потерять лучшего друга».

Он трансформировал ставшую слишком тесной школьную мантию в более подобающие Тёмному Лорду одежды и взмахом руки восстановил разломанное кресло.

«Он должен потерять всё».

Совершенно не обращая внимания на приближающийся стук шагов в коридоре и встревоженные крики за почерневшей от взрыва дверью, Том Риддл степенно опустился в кресло и, поставив локти на подлокотники, сцепил пальцы замком. На его губах играла задумчивая усмешка.

— Осталось лишь донести эту простую истину до Поттера, — вслух произнёс он, в это же время дверь едва не сорвало с петель.

На пороге кабинета, дико озираясь по сторонам, в полной боевой готовности застыли Алекто и Амикус Кэрроу, трое Лестрейнджей, Яксли, Эйвери и Мальсибер.

— Господа, — невозмутимо произнёс Волдеморт, сосредотачивая на себе внимание ошеломленных Пожирателей, пока вокруг него медленно воссоздавался разрушенный кабинет. — Полагаю, настало время официально объявить о моём возвращении.

*

Закинув ноги на низкий столик, Сириус угрюмо наблюдал, как Ремус усаживается в кресло напротив него. Он, кажется, всё ещё злился,…не то что бы Блэка это сейчас сильно заботило.

— И какие новости? — мрачно осведомился он.

— Я не смог связаться с Альбусом, — Люпин вздохнул.

— Ну естественно, — ядовито процедил Сириус, отворачиваясь. — Очень похоже на директора — пропасть в самый неподходящий момент…

— Он всё равно ничем нам сейчас помочь не сможет, — напомнил Ремус, бросив неодобрительный взгляд на полупустую бутылку огневиски и стакан, — интересный у тебя способ моральной поддержки, Сириус.

Блэк обратил на друга колючий взгляд.

— Ну прости, что я не такой тошнотворно идеальный, как ты, — процедил он.

Люпин пару мгновений молча рассматривал друга, с трудом сдерживая вспыхнувшее в душе раздражение. От ругани толку было мало, но и позволять Сириусу бороться с меланхолией посредством огневиски он не мог. Особенно учитывая обстоятельства.

— Я всё ещё считаю, что тебе не следовало забирать Гарри из Хогвартса, — сказал он.