Это не так просто, особенно привыкать пришлось в первое время. Дом Райана раза в три больше нашего, оснащенный всеми современными техническими новинками, а над его интерьером трудился какой-то крутой дизайнер.
Два раза в неделю к нему приходит женщина, которая готовит еду и поддерживает порядок, а раз в месяц приезжают люди из клининговой фирмы и снизу доверху вычищают дом до блеска.
Прихватив диетической пепси из холодильника, я поднимаюсь в комнату Райана и следующие два часа провожу в компании учебника по истории. Когда чувствую, что готова – мои глаза как раз начинают слипаться – откладываю книгу и иду в ванную.
У Райана своя персональная ванная комната – большая и роскошная. Я долго и с упоением принимаю душ, затем заворачиваюсь в большое, мягкое полотенце. Чуть подсушив волосы и переодевшись в футболку Райана, я готова отправиться в постель, но вдруг до моего слуха доносится какой-то шум.
Застываю на месте, а мое сердце падает камнем вниз.
Что? За? Черт?!
Не дышу, напрягая слух. Так и есть – внизу кто-то ходит.
«Ладно, не паникуй! Этому должно быть какое-то объяснение».
Заперла ли я дверь?
Точно заперла.
А сигнализацию включила?
И это сделала, я уверена. Тот, кто не знает кода, не смог бы войти внутрь без шума.
Мне нужно пойти и проверить. Но прежде неплохо бы вооружиться.
Я распахиваю дверцы шкафа и ищу хоккейную клюшку Райана, которая уже несколько лет стоит здесь невостребованная. Когда Рай перешел в старшую школу и серьезно занялся футболом, хоккей пришлось забросить.
Ага, вот она!
Я хватаю клюшку и с силой стискиваю – сейчас это мое единственное оружие и защита. Готовая в любой миг дать отпор, я тихо выхожу из комнаты и крадусь по коридору. У лестницы с опаской выглядываю из-за угла. Кто бы это ни был, судя по всему, он в кухне.
Не очень-то он осторожничает.
Подождите…
Я распрямляюсь и опускаю клюшку, когда меня осеняет догадка.
Кроме меня, ключ от дома имеется только у Келлера. И конечно ему известен код от сигнализации.
Я спускаюсь по лестнице и захожу в кухню, но клюшку из рук не выпускаю.
Шейн сидит на одном из барных стульев и держит замороженный стейк у своего рта.
– Пробуешь себя в новом виде спорта? ― язвит он, кивая на клюшку.
Я присматриваюсь к нему: а парень-то в заварушке побывал. Его одежда, как и он сам, выглядит потрепанно, да и лицу досталось.
– Кто тебя так?
Я прислоняю клюшку к стене и, подойдя ближе, становлюсь напротив.
– А что, пошлешь открытку с благодарностями? ― отнимая заморозку от лица, фыркает Келлер.
– Ты этого заслуживаешь, но нет, потому что я не сука. Хотя именно так ты и считаешь.
Предполагалось, что это прозвучит с сарказмом, но горечь в моих словах все испортила.
Правая сторона его лица особенно пострадала – на скуле уже расползается синяк, да и нижняя губа разбита.
– Держи это, ― указываю я на стейк, и Шейн вновь прикладывает его к лицу.
Из одного из шкафчиков я достаю мини-аптечку и ставлю возле Келлера, чьи глаза с настороженностью наблюдают за мной.
– Что ты собираешься делать? ― напряженно спрашивает он, когда я смачиваю ватный шарик антисептиком.
– Надо обработать повреждения, чтобы в раны ничего не попало.
– Это обязательно?
Он выглядит так, словно хочет вскочить и убежать. Нервничающий Шейн Келлер – не скажу, что не получаю от этого удовольствия.
– Нет, если ты не боишься занести какую-нибудь заразу, из-за которой половину твоего лица отрежут.
Он окидывает меня хмурым взглядом, но сидит смирно, когда я осторожно смачиваю лопнувшую кожу, и только морщится.
Шейн в таком напряжении, словно высечен из камня. Он тяжело дышит сквозь стиснутые зубы – в его горячем дыхании я улавливаю нотки алкоголя.
Это что-то крепкое.
– Ты пил?
Я поднимаю глаза и смотрю на него. Даже не заметила, как подошла к нему очень близко. Между нами почти не осталось пространства.
Чувствую исходящий жар его тела, и внезапно это находит отклик внутри меня.
В определенных местах…
– Ты меня осуждаешь, Уоллес? ― приглушённо спрашивает он.
Я сглатываю, напоминая себе, что какими бы постыдными и неправильными ни были мои мысли, мне нужно держать их под контролем.
– Мне плевать, на самом деле, ― несмотря на мои слова, в них нет должной уверенности.
Шейн хмыкает, и я начинаю нервничать еще больше. Мы слишком близко, слишком долго смотрим в глаза друг другу.
Кто-то из нас должен это прекратить.
– Уоллес, ― шепотом зовет меня Шейн, убеждаясь, что я внимательно слушаю его, ― я тебя ненавижу.
Он все еще продолжает смотреть мне в глаза, ожидая моей реакции. Но если думает, что стану ругаться с ним, то выбрал не тот день.
Я отступаю и собираю медикаменты в аптечку.
Это больно. Его слова сделали мне больно. Я думаю молча уйти, сохранив достоинство, но в последний момент передумываю.
– Почему же, Шейн? Что я тебе сделала, что ты так меня ненавидишь?
Я скрещиваю руки на груди и делаю все, чтобы выглядеть равнодушной и не показать, как он задел меня.
Он хмурится и сжимает губы, но молчит.
Я делаю шаг ближе.
– Ты меня ненавидишь – я поняла. Но почему? Должна же быть причина.
Он поднимается, подходит ко мне, буквально нависая надо мной и подавляя.
– Причина в том, Уоллес, что ты существуешь. Ты существуешь, ― повторяет он тише, с какой-то горечью, которая не дает мне, как следует разозлиться и врезать ему.
– Серьезно, Келлер? ― Я недоверчиво вскидываю брови и отступаю, потому что его близость волнует меня очень странным образом. Даже в такой момент в моем теле происходят реакции, которые смущают меня. ― Это твоя причина?
Он молчит. Я разочарованно качаю головой и безрадостно смеюсь.
– Ожидала большего от тебя.
Смеряю его снисходительным взглядом, после чего оставляю одного в кухне.
Только что я притворилась, что не поняла смысла в его словах. Но я все поняла. И это… тревожит.
Даже по-настоящему пугает.
ШЕЙН (2009)
Ну, думаю, я только что признался, что меня влечет к ней. А она сделала вид, что не поняла этого. Но ей не удалось обмануть меня. Паника в глазах полностью выдала ее.
И что теперь мы будем со всем этим делать?
Я снова сажусь и обхватываю голову руками – она трещит, заставляя меня морщиться.
«Ты ничего не будешь делать, как бы сильно тебе не хотелось забраться Уоллес в трусы».
Это обычное влечение. Чертовы гормоны. Ничего серьезного.
Да, мне дрейфово, что подружка моего лучшего друга вызывает у меня стояк и я без конца фантазирую, как имею ее в разных позах, но это не то, с чем я не могу справиться.
Я роюсь в аптечке, которую Мел оставила на столешнице и нахожу адвил. Мое лицо ноет, а губа уже опухла.
В том, что мне наваляли – моя вина. Я зашел в бар, зная, что там околачиваются ребята из соседнего округа и сказал одному из них, что они не умеющие держать в руках мяч членососы.
Конечно, после этого он и двое его дружков обязаны были помять меня. Только им тоже досталось, и вообще – хорошая встряска еще никому не вредила.
Райану тоже следовало бы съездить мне по морде из-за моих мыслей об Уоллес. И того, что я дрочу с мыслями о ней. Каждый раз мне противно от самого себя и каждый раз я не могу остановиться.
Я фантазирую о том, как выглядят ее сиськи и киска. У нее отпадная фигура, и я хочу видеть ее без одежды.
Мне хочется этого до зуда.
Я смотрю в сторону коридора. Чтобы добраться до второго этажа, мне достаточно нескольких секунд. Я могу постучать к ней в комнату и….
«И что дальше, гребаный ты кусок дерьма?»
Я никогда и пальцем ее не посмею коснуться. По крайней мере – пока она встречается с Райаном.
«А если бы они расстались?»
Пиздец, это так жалко!
Шейн Келлер никогда не был жалким, никчемным уродом. И не будет из-за какой-то девки, как бы сильно не хотел ее поиметь.