Глава 53. Пополнение в Ордене

Пока остальные ошалело хлопали глазами, к Драко постепенно вернулся дар речи. — Винс? Грег? Что вы здесь делаете? — он сделал шаг вперед и по очереди пожал друзьям руки. — Привет, Драко, — слегка улыбнулся Гойл, пожимая протянутую руку. — Мы это... ну, типа... к вам, — красноречиво объяснил Крэбб. — Что-то случилось? — напрягся Драко, заметив натянутые лица друзей, но миссис Уизли его опередила. — Вы голодны, мальчики? Будете ужинать? — быстро спросила она. Два шкафообразных мальчика, каждый выше нее на голову, дружно закивали. — Вы садитесь, ешьте все, что видите, а я сейчас вернусь, — подбодрила она и вышла из кухни, унося маленькую Мариону. — Мама, ты что? — крикнул Джордж ей вслед. — Они же нас тоже видят! Вот вернешься и не досчитаешься детей! — Надо было добавить — все, что не приколочено, — тихо сказал Фред. — Да ладно вам, вы у кого угодно поперек горла встанете! — рассердилась Гермиона и повернулась к Крэббу и Гойлу. — Ставьте чемоданы и садитесь за стол! — Спасибо, гр... Гр... — Гойл глубоко задумался, потом его лицо просветлело, — Гермиона... — Верно, — кивнула девушка и Гойл смущенно улыбнулся в ответ. Парни поставили чемоданы в угол и сели за стол. Близнецы, только сейчас заметив две шикарные скоростные метлы, привязанные к чемоданам, подошли поближе и принялись их разглядывать. — Ого, круто! — заявил Джордж, не сводя глаз с метлы Гойла. — Это что за модель? У вас ведь, кажется, были Нимбусы? — Это новая модель, появилась только полгода назад, — охотно объяснил Крэбб, — называется “Ультразвук”. — Я про такую только читал, — с завистью сказал Фред, — но в продаже еще не видел. — Можете взять, когда захотите, — расщедрился Гойл, двумя руками подвигая к себе миску с жареными куриными ножками. — О... спасибо, — удивленно пробормотал Джордж, взглянув на Гойла, — кстати, можно устроить матч по квиддичу во дворе. У нас теперь восемь летучих игроков. — Можно прямо завтра, — подхватил Фред. — Да вы кушайте, кушайте... — Ну, я вижу, вы тут сами разберетесь, — напомнил о себе Дамблдор и трусливо сбежал через камин, не дожидаясь возвращения Молли. — Какая у вас хорошенькая дочка, профессор, — неожиданно похвалил Крэбб, ткнув пальцем в Пенелопу. — Это не моя, — оторопело заморгав, открестился Снейп. — Правда? — удивился Гойл с набитым ртом. — Очень на вас похожа. Все присутствующие удивленно уставились на черноволосую, черноглазую Пенелопу, потом перевели взгляд на Снейпа. Сходство и впрямь было поразительным, разве что нос у малышки был не крючком. Странно, что раньше на это никто не обратил внимания. — А и правда, профессор... — начал было Рон, но тут же умолк под грозным взглядом зельевара. — А вот и мы! — радостно объявила миссис Уизли, вернувшись на кухню, и отдала малышку Нарциссе. — А где Альбус? — В Хогвартсе, — спокойно ответил Гарри, наливая себе чай. — Куда же вас устроить? — задумалась миссис Уизли, глядя на Крэбба и Гойла. — Дамблдор, очевидно, тоже об этом задумался, — заметил Фред, все еще вертя в руках “Ультразвук”. — Так что же произошло? — спросил Драко, когда все наелись. — Сегодня утром нам пришли письма от матерей, — тяжело вздохнув, начал Гойл, — они написали, что Темный Лорд убил наших отцов. Он за что-то на них обозлился. — Мне очень жаль, — тихо сказал Драко и Гойл благодарно кивнул. — Спасибо... — он немного помолчал и продолжил. — Мы знали, что они могут погибнуть, но не ожидали, что таким образом. Матери хотели забрать нас из школы и скрыться за границей, но мы решили остаться и сразиться против Лорда. — И сразу после получения писем отправились к Дамблдору, — добавил Крэбб. — Мы хотим отплатить Лорду за наших отцов. — Он получит свое, я обещаю, — твердо сказала Марьяна. — Мы не знакомы, — спохватился Гойл и, поднявшись, обошел стол и приблизился к Марьяне. — Грегори Гойл! — Марьяна Волконская, — девушка, улыбнувшись, протянула руку. — Радана, — прокомментировал Фред. За столом повисла напряженная тишина, все глаза устремились на Гойла — сможет ли он переступить через свою гордость и пожать руку магле. — К вашим услугам, мадемуазель, — Грег взял руку Марьяны и поднес ее к губам. Девушка смущенно порозовела. Крэбб вскочил из-за стола и поспешил проделать то же самое. — Фред, у меня челюсть где-то в картошке потерялась, поищи, пожалуйста, — с трудом выдавил из себя Джордж. — Ты глянь, хоть и шкафы, а антресольки-то работают, — прошептал Фред, с легкой завистью наблюдая за слизеринцами. — А мы почему так не умеем? Все девчонки наши бы были. — Что поделать — аристократы, — вздохнул Джордж, — это у них в крови... После ужина, как и перед приездом Луны и Невилла, началось великое переселение народов. Луну, единолично занимающую спальню Драко, переселили в комнату девушек. Учитывая, что Тонкс тоже как-то незаметно перебралась на Гриммо, поближе к Римусу, в спальне девушек красовалось четыре кровати, и миссис Уизли, устав натыкаться на многочисленные койки, превратила четыре односпальные кровати в две двухъярусные, спровоцировав ожесточенный спор на тему “Кто спит сверху”. После множества веских аргументов и пары крепких выражений верх — в прямом и в переносном смысле — одержали Тонкс и Джинни. В освободившуюся спальню Драко поселили слизеринцев, трансфигурировав из прикроватной тумбочки еще одну кровать. Робкие замечания Крэбба и Гойла, что они не хотят никого стеснять и могут поселиться в подвале, были на корню затоптаны миссис Уизли, заявившей, что подвал уже занят больной Пожирательницей и вполне здоровым оборотнем. Марьяне было неловко, что она живет в спальне в одиночестве, но Молли “успокоила” ее, сказав, что как только Дамблдор подселит к ним еще кого-нибудь, Марьяна тоже переедет в спальню девушек. Когда переселение завершилось, Марьяна приняла душ и, шатаясь от усталости, потащилась в подвал — мазать ногу Белле. Старательный уход принес свои плоды — нога все еще выглядела жутко, но уже меняла черный цвет на фиолетовый. Снейп, оглядев ногу, заявил, что кровообращение восстанавливается и зелье подействовало, а значит ногу удастся спасти. Сострив напоследок об изумительной расцветке рубашки Беллатрисы и вогнав Марьяну в краску, профессор отчалил очень довольный собой. Войдя в подвал, девушка застыла, как вкопанная. Полукругом, в метре от матраса Сивого, рядком на корточках, словно куры на насесте, сидели близнецы, Драко, Гермиона, Снейп, Люпин, Тонкс, Люциус, Рон, Гарри и миссис Уизли. — Вы собрались нести яйца? — ошарашенно пробормотала Марьяна, оглядывая “курятник”. — О, Марьяна! — обрадовалась Гермиона, обернувшись. — Я зашла к Белле и заметила, что Сивый тяжело дышит. Я позвала профессора Снейпа. Кажется, он заболел... — Профессор? — удивилась Марьяна, подходя ближе. — Нет, Сивый, — ответил Фред, — профессор-то уже давно... Ой, мама, больно! — Если ты позвала профессора, откуда все остальные? — поинтересовалась Марьяна у Гермионы. — А мы за компанию пришли, — объяснил Джордж, — поглядеть на больного оборотня. — Что же с ним случилось? — спросила девушка. — Может, чумка? — предположил Рон и под укоризненным взглядом Люпина густо покраснел. — А какой прок от вашего внимательного созерцания? — недоуменно спросила Марьяна. — Вы надеетесь его вылечить таким образом? — Нет, но дело в том, что единственный... хм... человек, который может к нему подойти без опасения заполучить крупные неприятности, ничего не понимает ни в болезнях, ни в их лечении, — ядовито ответил Снейп, покосившись на Люпина. — Но у вас же есть палочки, — удивилась Марьяна. — У оборотня слишком хорошая реакция, — вздохнул Люпин, — а после того, как он укусит, палочки будут уже бесполезны. — Он меня не тронул тогда в лесу, — вспомнила Марьяна, — и я ему пить приносила. Может, я попробую? — А вы что-нибудь в этом понимаете? — спросил Снейп. — Ну... я курсы заканчивала, — неуверенно сказала Марьяна, — и я, возможно, смогу почувствовать его боль... если ему плохо... Мне же удалось тогда... Помните? Рука Дамблдора... — Хорошо, попробуйте, — кивнул Снейп, вынимая палочку, — а мы вас прикроем. Марьяна глубоко вздохнула и, медленно приблизившись к Сивому, опустилась на колени рядом с ним. Фенрир лежал, закрыв глаза, его тело сотрясала крупная дрожь, на лбу блестели бисеринки пота. Девушка осторожно положила руку ему на голову — на ощупь оборотень был просто огненным. — По-моему, он простудился, — неуверенно сказала Марьяна, обернувшись к толпе, стоящей с палочками наизготовку. — Вы уверены? — удивленно спросил Снейп. — Он весь горит, — пожала плечами Марьяна и прислонила к щеке Сивого вторую ладонь. Очевидно, у оборотней и впрямь была хорошая реакция: не успела Марьяна и глазом моргнуть, как сильные руки Фенрира намертво вцепились в ее запястья. Оборотень открыл глаза, увидел Марьяну и улыбнулся. По спине девушки пронеслась волна ледяной паники, она в ужасе рванулась прочь, но из захвата Сивого вырваться было невозможно. Члены Ордена повскакивали на ноги и все как один наставили палочки на оборотня. — Отпусти ее, Сивый! — приказал Люциус, направляя палочку прямо ему в лоб, но тот не обратил на это никакого внимания. — Пожалуйста, отпусти, — прошептала Марьяна, — я пыталась тебе помочь... — Почему ты боишься меня? — криво улыбнулся Сивый. — Ты же одна из нас... И ты не можешь изменить этого, как бы тебе не хотелось. А я не в силах причинить тебе вред. — У тебя что-нибудь болит? — спросила девушка, хотя слова Фенрира ее не успокоили. — Хочешь помочь? — Сивый посмотрел ей в глаза. — Тогда помогай... Он отнял ладони Марьяны от своего лица и приложил к своей груди, прямо под расстегнутый ворот рубашки. Секунду спустя девушка почувствовала, как что-то нездоровое, липко-противное, словно кровавая слизь, тянется сквозь ее руки из груди Сивого прямо в ее собственную грудь. Марьяну замутило, в голове зазвенело, Сивый же, напротив, стал выглядеть гораздо лучше — одышка прошла, лицо порозовело, а страшный жар сходил на нет. Наконец он отпустил ее руки. Девушка покачнулась и, чтобы не упасть, оперлась ладонями на пол. — Марьяна! Что с тобой? — испуганно закричала Гермиона. — Все хорошо, — прошептала девушка, тяжело дыша, и взглянула на Сивого. — Спасибо, ты мне помогла, — еле слышно шепнул он, — теперь я помогу тебе... Он быстро сел на матрасе и резко обхватил когтистыми руками голову Марьяны. В глазах потемнело, но теперь Марьяна чувствовала уже не боль, а ласковое, живительное тепло, словно что-то родное проникало в каждую клеточку ее тела. Фенрир внезапно отшатнулся и испуганно посмотрел на девушку. Когда Марьяна открыла глаза, она чувствовала себя гораздо лучше, только в груди словно застрял огромный камень. Она поднялась на ноги и подошла к друзьям, но тут ее вдруг скрутил страшный приступ кашля. Натужно кашляя, девушка упала на колени, казалось, легкие сейчас вывернутся наизнанку. Гермиона, подбежав к ней, похлопала подругу по спине, и изо рта Марьяны вдруг вылетел огромный черный комок слизи. Кашель сию секунду прекратился, легкие задышали свободно. — Что это за дрянь? — удивилась Марьяна, с отвращением глядя на мерзость. — Ваша способность исцелять болезни, — спокойно объяснил Снейп. — Если раны, залеченные вами, просто безвозвратно затягиваются, то болезнь не может исчезнуть в никуда — она переходит к вам, а потом исторгается организмом, как инородное тело. Воспаление легких, верно, Сивый? Оборотень молча кивнул, не сводя глаз с Марьяны. — А что ты мне дал? — спросила у него девушка. — Свою силу — силу оборотня, — ухмыльнулся Фенрир, — совсем немного, чтобы только справиться с болезнью — она была в последней стадии. У Пожирателей больше нет такого замечательного зельевара, как ты, Северус. — Сочувствую, — фыркнул Снейп и пошел прочь из подвала, за ним потянулись остальные, осталась только Гермиона. — Ты в порядке? — спросила она у подруги и увидев, что та кивнула, направила палочку на черный сгусток. — Эванеско! Слизь исчезла. Марьяна поднялась и направилась к кровати Беллатрисы. Гермиона пошла за ней. — Снейп дал вот это, — Гермиона взяла небольшую баночку с тумбочки у изголовья и показала Марьяне. — Он приготовил мазь, восстанавливающую поврежденные органы. Легкое плохо зарастает. Зелье не справляется, а эта мазь действует напрямую, через кожу. — Куда ее намазывать? — спросила Марьяна и, взяв банку, повертела ее в руках. — Нужно нанести на салфетку, а затем наложить на область легкого, — объяснила Гермиона. — Тогда давай так — ты займись ногой, а я легким, — быстрее будет, — предложила Марьяна и Гермиона кивнула. — Фу-у... — заявила Марьяна пару минут спустя, открыв банку и вытряхивая на салфетку мазь, напоминающую по консистенции сопли слона, больного хроническим гайморитом, — у профессора просто Божий дар готовить отвратительные лекарства... — Видела бы Белла, что мы на нее намазываем, — хихикая, поддержала Гермиона, осторожно нанося мазь на теперь уже синюю ногу. — Да уж, после этого вполне можно было бы намазывать нас, — кивнула Марьяна, поднимая рубашку Беллатрисы, — потому, что от нас остались бы точно вот такие сопли... Ого! Живот Беллы пересекал огромный белый шрам, как после операции. Очевидно, переодевая Беллатрису в полутьме, девушки не заметили его раньше. — Что такое? — привлеченная возгласом Марьяны, Гермиона взглянула на шрам и нахмурилась. — Может, ее оперировали? — предположила Марьяна. — Скорее, наоборот, — покачала головой Гермиона. — Целители в Мунго не делают операций, все болезни лечатся зельями и заклинаниями. Это шрам от заклятья, причем не простого. Такой след оставляет “Сектумсемпра”. — Откуда ты знаешь? — удивилась Марьяна. — Личный опыт, — пожала плечами подруга и, задрав брючину пижамы, показала рваный белый шрам на лодыжке. — Как ты умудрилась? — ахнула Марьяна. — Гриффиндорское безрассудство, — вздохнула Гермиона и, взяв салфетку с мазью из рук подруги, осторожно наложила на грудь Беллатрисы, ближе к правой стороне, затем аккуратно опустила рубашку. — Волдеморт просто зверь... — прошептала Марьяна, качая головой. — У нее этот шрам давно, он белеет спустя несколько недель, — сказала Гермиона, — и ее кто-то излечил — при таком ранении можно истечь кровью за считанные секунды. Я помню, в каком состоянии был Рон, когда “Сектумсемпра” попала ему в грудь... А излечить такое проклятие, насколько мне известно, может лишь один человек. — Снейп? — спросила Марьяна и Гермиона утвердительно кивнула. — Значит, ему известно, при каких обстоятельствах Белла получила это заклятие. — Даже если и так — не факт, что он станет делиться этим с нами, — возразила подруга. Марьяна хотела сказать что-то еще, но тут Беллатриса внезапно зашевелилась и тихо забормотала что-то. Девушка наклонилась поближе, чтобы разобрать слова. — Пояс... пояс... — услышала она наконец сквозь бессвязный бред. — Что она сказала? — прошептала Гермиона. — Пояс... — Марьяна была обескуражена. — Может, ей что-нибудь давит? Но на ней нет никакого пояса. — Она просто бредит... — попыталась убедить подругу Гермиона, хотя и сама не слишком верила в это. — Пенни... — вдруг отчетливо услышали обе девушки и удивленно переглянулись. Единственная Пенни, которую они знали, четырьмя этажами выше дергала за волосы мастера зелий. — Пояс! — вдруг спохватилась Марьяна. — Ты выбросила ее одежду? — Нет, мне удалось ее восстановить, — Гермиона указала на платье и юбку, висящие на спинке стула. Марьяна схватила платье Беллатрисы и старательно прошлась руками по поясу, но ничего интересного в нем не нашла — платье было всего лишь платьем. Решив не сдаваться, девушка повесила его на место и взяла в руки нижнюю юбку. Ощупывая широкую плотную резинку, она вдруг обнаружила что-то твердое, вшитое в подпоротый шов. — Дай ножницы, — попросила она и Гермиона быстро протянула ей требуемое. Воткнув ножницы в боковой шов юбки, девушка перерезала нитки и извлекла из-под подкладки что-то, завернутое в лоскут ткани. Гермиона, удивленно взглянув на Марьяну, склонилась над находкой. — Разверни, — прошептала она и та выполнила просьбу. На куске черного бархата в отблеске свечей тускло замерцал маленький медальон на цепочке, украшенный странным узором. Марьяна перевернула его и на задней крышке увидела выложенную синими камушками букву “А”.