Вчера вечером я решила, что сегодня после учебы приготовлю вкусный ужин и позову в гости своих новых соседей. Во-первых, не помешало бы отблагодарить Булата за мое спасение в универе, а во-вторых, отпраздновать наше знакомство. Ну и что, что это еще и повод побыть с ним рядом и познакомиться поближе, все равно, лишнее общение никому не помешает.

После занятий, я со своим новым личным охранником, которого звали Грек, а настоящего имени он мне не сказал, заехала в супермаркет за необходимыми продуктами. Там нагребла два огромных пакета, которые молодой мужчина помог мне донести до авто, и собственно их и выгрузить у меня дома. После супермаркета заехали в цветочный магазин, где я приобрела несколько свежих букетов белых роз. У нас дома в Италии, и здесь под Киевом, всегда в комнатах были живые цветы, мама любила цветочный аромат, и папа чуть ли не каждый день приезжал с большими охапками. Я переняла себе ее привычку, и теперь тоже периодически скупала различные цветы в магазинах, и в квартире у меня пахло так же, как и дома. Словно мамина рука позаботилась о моем уюте.

После того, как Грек оставил пакеты с продуктами на кухне, поинтересовался нужен ли он мне сегодня в качестве водителя, и когда я сказала, что никуда не собираюсь, он сообщил, что моя охрана на ночь, прибудет через полчаса, а сам подождет смену на улице. Я обалдела от новости, что теперь меня будут охранять и ночью, и в качестве благодарности напоила мужчину чаем с купленными пирожными.

Взглянув тогда на время, я понимала, что до ужина еще уйма времени, и после того как провела неожиданного гостя, принялась за готовку. На первое я приготовила солянку, а на второе лазанью с грибами, которую научила меня готовить мамочка. Запекла красную рыбку в духовке, испытывая огромную к ней любовь, и по вычитанному в интернете рецепту тоже запекла филе курицы, фаршированное лимоном и итальянскими специями. И, конечно же, помня о малыше и возможности перебора в еде, я приготовила немного пюре на молоке, сделала пару овощных салатов и, как просил того мой папа, выжала домашний сок. Надеюсь, смогу хоть чем-то угодить мужчинам, и если к маленькому подобраться и найти общий язык проще, то вот со взрослым будет куда сложнее.

Накрыв на стол, я полезла в верхний шкаф за стаканами для сока и вина, решив, что немного алкоголя не помешает. Да и родители разрешали мне иногда выпить красного вина, только если не больше бокала, и для здоровья организма.

– Тук-тук, можно? – услышала у себя за спиной, отчего рука вздрогнула и задела соседние бокалы, а один соскочил и рухнул на пол, разбиваясь на мелкие осколки. – Ох, сына, посиди вот тут, а я на помощь неуклюжей тете пойду.

Мгновение и я сижу рядом с Мирошкой на диване, а мой сосед, оглядевшись, тут же поинтересовался:

– Где веник с совком?

– В ванной, – ответила хриплым голосом, и на щеке ощутила маленькую теплую ладошку.

– Папа ипугался, – пояснил ребенок и доверчиво прижался к моей груди.

– Папа испугался… Вы меня тоже напугали!

– А что ты такая трусиха, – произнес Булат, возвращаясь с инвентарем, пропустив начало моей фразы.

– Нечего было подкрадываться.

Я мысленно улыбнулась, поставив себе плюсик. Так как у меня пол был везде теплый, даже в сентябре, ведь жара все же спадала, я надела спортивные штаны и маечку, а ноги были босые. И после падения стакана, Булат тут же побеспокоился за меня, решив, что я пораню ногу, а потому как доблестный рыцарь, на руках донес меня до дивана. Это было приятно. И сейчас мы вместе с Мирошей наблюдали, как его папа умело орудует веником на моей кухне. Чистый кайф.

– Вот так лучше, – изрек, когда смел все осколки, выбросил их в мусор и вернул орудие труда на место. – Все равно где-то могут быть осколки, надень тапочки.

И что вы думаете? Усадив сына в другой угол дивана, он снова подхватил меня на руки и отнес в комнату, жаль только, что сам не надел на меня тапки.

– Дальше сама, – и покинул комнату, оставляя меня наедине.

Я быстро обулась в комнатные сапожки и вернулась в кухню, где меня ожидали соседи.

– Спасибо за помощь, мой принц, а теперь к столу.

– Мне интересно, откуда у Дамира Тимуровича такая дочка-язва.

– Ох, он тут совершенно не при чем, это все мой новый сосед. Не стану вас знакомить, он такой зануда.

– А, правда?

– Самая что ни на есть! Ладно, пошутили, можно и покушать, – мы прошли к столу, и я снова хотела полезть за бокалами, как Богословский перехватил меня за руку.

– Давай лучше я, а ты Мирослава подержи.

Он передал мне ребенка, и мы уселись за стол, а мужчина достал бокалы, к которым я все это время пыталась дотянуться.

– Подожди, я что-то не понял, а ты что, тоже пить собралась? – наконец-то дошло, еще бы через полгода спросил.

– Немного можно! Родители разрешают! – отметила я, потому что родительское слово для меня очень весомо.

– Маленькая проказница.

Булат сел напротив и принялся открывать бутылку с вином, я же пыталась оторвать от него взгляд, но вид его красивых рук, крепко держащих бутылку, просто не давал мне покоя. Дабы не сдать себя с потрохами, принялась накладывать в тарелку лазанью, и когда заметила, что малыш потянулся к пустому стакану, налила ему яблочного сока.

– Держи, Ангелика, только залпом не пей.

– Спасибо! Попробуешь солянку? – кивнула на фарфоровую чашу с крышкой, когда Булат отставлял бутылку.

– Спасибо, попробую.

– А что Мирошке можно? Я просто еще не совсем понимаю в таких делах. Там есть пюре и в духовке еще куриное филе.

– Давай тогда пюре и курицу, хотя он у меня тот еще гурман.

Я только хотела передать ему сына, и наложить в тарелку еды для ребенка, как Булат снова меня удивил, махнул рукой, мол сиди, и сам поднялся, взяв со стола чистую тарелку. Сам положил пюре, сам достав из духовки, отрезал сынишке мяса, предложив положить и мне, и сам нашел чайную ложечку, чтобы малышу было удобнее кушать. Его забота о сыне очень меня подкупала, и манило юное сердечко, которое впервые ощущало нечто подобное к мужчине.

Когда у всех были полные тарелки, мы приступили к ужину, и я с радостью наблюдала, с каким удовольствием Богословский поглощал мою стряпню. Говорят, путь к сердцу мужчины, лежит через его желудок, что ж, буду надеяться, что с этим пунктом я справилась на ура.

– Мама научила так готовить?

– Да, у меня оба родителя вкусно готовят, и мама с детства прививала, что женщина должна уметь готовить, не зависимо от ситуации.

– Все верно. Да и кормить ребенка у тебя получается хорошо, – заметил он, когда я отправила в ротик Мирошки последний огурчик из салата.

– Не знаю, откуда у меня это. Просто твой сынок – послушный мальчик.

– И в этом заключается его помощь мне. Если бы вел себя плохо, то пришлось бы брать его с собой на работу.

– Понимаю, это не совсем удобно. Мама рассказывала, когда я родилась, папа совсем не ходил на работу, только его зам докладывал, как в компании обстоят дела. А когда родилась Оливка, ну, сестренка моя, у него было назначено на тот день подписание контракта, который он с треском провалил. И папа рассказывал, что мама его тогда жутко ругала, что проворонил такое дело, а он сам в ответ только улыбался как довольный котяра, держа меня на руках и любуясь Оливией. Ему тогда стало на несколько дней все равно, что на работе, ведь зам все держит под контролем.

– Дамир Тимурович, наверное, с ума сходил от счастья, что у него две дочки?

– Он и сейчас балдеет, и считает нас все еще маленькими. Но это, наверное, нормально? Вот смотрю на Мирошку, и понимаю, что дети – это настоящее счастье. За свое и убить можно, если понадобится. Так ведь?

– Так, – кивнул Булат, наблюдая, как его сынишка в моих руках чувствует себя более, чем комфортно. – Только больно видеть, когда их мучают колики или зубки. Поделать толком-то ничего не можешь, хотя через это проходят все.

– А где Мирошкина мама?

– Гуляет где-то, – всего лишь и ответил он, после чего продолжил: – А твои родители не хотели третьего ребенка? Мальчика, чтобы ваша фамилия продолжалась?