— Почему?! — мы с Игорем одновременно сорвались на крик.
— Потому что пока, у меня есть только ваши результаты анализов, — мужчина кивнул в мою сторону. — Муковисцидоз — системное наследственное заболевание, обусловленное мутацией гена трансмембранного регулятора муковисцидоза, т. е, если оба родителя гетерозиготные (являются носителями мутировавшего гена), то риск рождения больного муковисцидозом ребёнка составляет 25 %. Носители только одного дефектного гена (аллели) не болеют муковисцидозом. В организме Мирославы Сергеевны обнаружен мутировавший ген, но ваших анализов, Игорь Константинович у нас нет, а в данном случаи они нам необходимы. Ведь если в вашем организме нет мутировавшего гена, с вероятностью в 99 % могу сказать, что ваш малыш не будет болеть муковисцидозом. Честно говоря, не понимаю как мои коллеги в России, могли сделать какие-то выводы, не проверив анализы обоих родителей. Эта самая, что ни на есть беспечность. Так что пока мы не получим результаты отца ребёнка не вижу смысла назначать какое-то ни было лечение. И чем раньше, вы Игорь Константинович предоставите нам результаты, тем будет лучше.
— Я?…
Кажется, Игорь ещё несколько секунд прибывал в расплывчатом состоянии, не понимая, что сейчас сказал врач. А вот я, пожалуй, на свою собственную беду, сразу сообразила, что от нас хочет этот пожилой мужчина. Он хочет окончательно разрушить то, что нам с Игорем удалось склеить с таким трудом. Чёрт, да какого дьявола? Что эта за карма такая?! Мы уехали в Германию, чтобы начать новую счастливую жизнь, а что в итоге? Мы должны просить помощи у Руслана? Ведь если он не сдаст анализы, нам не выпишут лечение…Чёрт, да ведь Руслан не отпустит! Он вцепится в моего ребёнка как в тонкий лучик надежды и попытается привязать меня к себе. Только вот если я уверенна, что к Руслану у меня нет никаких чувств и у нас с ним никогда ничего не может быть, то как на всё это отреагирует Игорь? Чёрт подери, что же делать?! Меня снова ставят перед выбором: любимый мужчина или ребёнок.
— Результаты должен сдать отец ребёнка, — похоже, по нашим ошарашенным взглядам, доктор понял, что повергло нас в такой ступор. — И повторюсь, чем раньше, тем лучше. Без результатов, я не буду выписывать вам курс обследования.
— Куда мы сейчас? В гостиницу? Может, заедем куда-нибудь позавтракать? Я очень голодна, — собрав все свои силы, я с трудом смогла выдавить из себя застревающие в горле слова.
Мы подошли к остановке. Спрятав руки в карманы куртки, Игорь пустым взглядом бродил по проезжающим мимо машинам. Толстые хлопья снега покрывали пушистым белоснежным покровом землю. Одна одинокая снежинка легла на ресничку Игорю. Когда я протянула руку, чтобы убрать её, Игорь резко перехватил мою ладонь в паре сантиметрах от своего лица. Ему были противны мои прикосновения. Ему были противны мои слова. Я не знаю, как он вообще мог выносить моё присутствие. До крови закусив губу, я приказала себе сдержать в себе все чувства. Нельзя сейчас разреветься. Возможно потом, когда я останусь одна в пустом номере гостиницы, но не сейчас. Телефон в кармане куртки Игоря завибрировал, и мы оба вздрогнули. Достав мобильный, любимый посмотрел на дисплей и его взгляд неожиданно вспыхнул. Только чувства, которые промелькнули в его глазах, мне совсем не понравились. Ярость, ехидство, лютая ненависть….Каждый мускул на его лице дрожал. В какую-то минуту, мне даже стало страшно находиться с ним рядом. Словно это и не Игорь вовсе. Сейчас он был больше похож на потрошителя, готового убить каждого, кто встретится на его пути.
— Мне надо отлучиться. Езжай в гостиницу без меня, — холодно отрезал Игорь, и уже через пару минут мужчина словил такси.
— Куда тебе надо отлучиться? Что-то случилось? У тебя какие-то проблемы?
Я попыталась дотронуться ладонью до его щеки, но он увернулся от моего прикосновения, как от удара. И это был удар для меня. Самый сильный, который я когда-либо получала от жизни.
— ПроблемА, которую я не могу решить уже несколько месяцев.
Я бросилась за ним, когда он направился к своей машине. Нет! Я не позволю! Он и Руслан…я не позволю этому произойти! Они же поубивают друг друга!
Вцепившись в его плечи, я попыталась развернуть его лицом к себе, но он меня опередил. Сильно встряхнув меня несколько раз, Игорь с яростью посмотрел в мои глаза, и я едва ли не потеряла сознания от его взгляда. Такая ненависть…такое жгучее желание убивать…
— Я положу этому конец прямо сейчас моя любимая. Сегодня я разорву этот гребанный треугольник. Мы никогда не сможем вернуть то, что было раньше, пока кто-то из нас троих не отойдёт в мир иной, и я даже знаю, кто это будет, — Игорь с такой силой оттолкнул меня от себя, что я едва ли удержалась на ногах. — Езжай в гостиницу. Свяжись с Сухановым, пусть найдёт другого врача, такого, которому не понадобятся результаты анализов отца. Потому что сегодня я лично пережу ему глотку.
*****
Медленно растирая кулаки, Игорь смотрел на приближающуюся к нему тень мужчины. Очень знакомого ему мужчины. Когда-то Самсонов его как брата любил, а тот воткнул ему нож в спину. Теперь его очередь. Только ножа не будет. Пуля в висок после того как он превратит рожу ублюдка в одно сплошное мясо, решит все его проблемы.
Когда мужчины поравнялись друг перед другом, Руслан обернулся назад, убедившись, что поблизости нет случайных прохожих. Дом мужчина выбрал на окраине города. Соседей рядом с ним немного, и те в самый разгар дня явно штаны дома не протирают.
— Тебе не кажется, что нам давно пора поговорить? — смотря бывшему другу прямо в глаза, ровно произнёс Руслан.
— Да, ты прав, пора. Только разговор у нас с тобой не получится, — за абсолютно спокойными словами Самсонова, последовал молниеносный чёткий удар в солнечное сплетение, после которого Руслан согнулся пополам.
Всем известно, что стоит собакам ощутить вкус крови, как им уже ни что не поможет кроме усыпляющего укола в ветеринарной клинике. Только такое, своеобразного рода бешенство, опасно не только для животных, но и для взбесившихся от ненависти мужчин. Стоило Игорю увидеть соперника, скрюченного пополам возле своих ног, как взгляд мужчины почернел от ярости. Руки уже давно стиснутые в кулаки пошли в активный ход. Безумные неконтролируемые удары посыпались на практически даже не сопротивляющегося мужчину с диким остервенением. Всю злость, всю ненависть и боль, которую Самсонов копил в себе на протяжении всего этого времени, мужчина выхлестнул на человека, которого ещё совсем недавно считал своим другом, и от которого меньше всего ожидал предательства. Несколько лет совместной работы бок о бок, частые рыбалки, охота по выходным и полная взаимовыручка. Болезнь его дочери Самсонов воспринял как собственную беду. Тысячи евро, поиск лучших клиник во всём мире, отмена важных деловых встреч ради часовых консультация с высококлассными специалистами, разве после этого, можно ожидать удара в спину? Вероятно, никому в этом мире нельзя всецело доверять. Все могут предать, всё могут воткнуть в затылок нож, когда этого меньше всего ожидаешь. Только Самсонов не из тех всепрощающих людей, которые всё воспринимают как должное, он привык отвечать ударом на удар. И сейчас, спустя достаточное количество времени, он выплёскивал всё выжигающую его изнутри ненависть. Он отвечал физической болью на душевную. Он бил ногами в грудь, яростно впечатывал кулаки в едва прикрытую окровавленными руками голову, заставлял проглатывать корчащегося от боли мужчину грязные куски снега, и подобно обезумевшему зверю расплывался в хищной улыбки всякий раз, когда с губ бывшего друга срывались тихие хрипы, и по подбородку скатывались струйки крови. Руслан даже не пытался сопротивляться. Возможно, потому что не ожидал от Самсонова такой реакции. Нет, он предполагал, что возможно, драки сегодня избежать не удастся, но даже не думал о том, что бывший босс сразу встретит его молниеносным ударом в солнечное сплетение. У Даянова была отличная физическая подготовка. С восьми лет он профессионально занимался боксом, мог уложить любого соперника в два счёта, но почему-то именно сейчас, его словно парализовало. То ли от неожиданности посыпавшихся на него ударом, то ли от силы, с которой его в буквальном смысле забивал Самсонов. Нечеловеческой силы. Словно в него сейчас вселились все демоны преисподней, наградив обезумевшего мужчину своей силой. Дать сопротивление такому натиску, пожалуй, не смог бы даже опытный мастер спорта по борьбе. И сейчас, глотая снег сквозь стиснутые зубы и чувствуя на себе ни на секунду непрекращающиеся удары, Даянов мысленно прощался со своей жизнью. Перед глазами мужчины размыто плавали множество смутно знакомых образов, и лишь два силуэта, Руслан видел с особой чёткостью. Маленькая хрупкая дочка с перекинутыми на нежные плечики светло русыми косичками. Малышка держала в руках плюшевого говорящего медвежонка, под забавные песенки которого она засыпала по ночам. Почему-то именно сейчас Руслан вспомнил, как она выклянчила у него эту игрушку, когда они впервые за долгое время вышли на прогулку. Второй образ делили две практически одинаковые девушки. Одна запечатлелась в памяти мужчины как самое первое сильно чувство привязанности (сейчас он не мог применить к нему слово 'любовь') и мать его единственного и до скрежета в костях любимого ребёнка. Другая — роковой подарок судьбы. Почему-то именно сейчас, когда Руслан сквозь боль во всём теле, начал понимать, что умирает, он перестал жалеть о том, что произошло. Он любил Мирославу, и грех врать на пороге смерти, он любит её и сейчас. Да он смог уловить лишь мимолётный кусочек счастья, которое мечтал построить с ней, но его хватило для того, чтобы каждый раз как он вспоминал о ней, его губы расплывались в нежной улыбке. Пускай она не его. Пускай она чужая. Всегда была и будет чужой. Но она рядом. В последний день своей жизни он смог её увидеть. И единственное, что скребло его сердце острыми когтями, когтя Руслан почувствовал дуло пистолета приставленное к своему затылку, было чувство страха и вины перед своей девочкой. Она уже столько всего перенесла. Всего пару недель назад прошла тяжелейшая операция. Сейчас его цветочек идёт на поправку. Только-только начинает рассматривать этот мир своими любопытными сиреневыми глазёнками, и как же быть теперь? Он бросает её, оставляет совсем одну. Кто же ей поможет?