И Игорь рассказал. Никогда не отличался болтливостью, но сейчас ему как никогда нужен был совет здравомыслящего человека. Молча выслушав всю его 'притчу', Даша немного нахмурилась и несколько минут озадаченно, что-то прокручивала в своей голове.
— Странно всё это. Если вы действительно так давно расстались, с чего бы ей тогда было так неожиданно о тебе вспоминать? Насколько я её успела разглядеть, она девушка красивая, недостатков в поклонниках быть не должно. А ты хоть и не мужик с распродажи, но ведь и не Колин Фаррелл, чтобы девки из-за тебя так грызлись!
— Спасибо, родная, уважила, — добродушно усмехнулся Самсонов, и тут же изменился в лице. — Чего вдруг Катьку на это толкнуло, я, конечно, ещё разберусь, но позже. Ты мне лучше посоветуй, как с Мирой поступить? Чтобы ты сделала на её месте?
— Я бы тебя кастрировала, — после того как Игорь зашёлся в нервном кашле, Дашка от души расхохоталась. — И, между прочим, была бы абсолютно права! Но ты не волнуйся, твоя Мирка не такая кровожадная!
— Ты её плохо знаешь, — слабо улыбнулся мужчина, и после того, как Даша прекратила смеяться, обеспокоенно спросил, — Нет, я серьёзно, что мне делать?
— Самсонов ты её любишь? — сколько он не думал над этим вопросом, а всё равно получилось так, что он застал его врасплох, хотя где-то в глубине души, Игорь уже знал ответ на него. С трудом выдавив из себя утвердительный кивок, мужчина вдруг испытал странное облегчение. Оказывается это не так уж и сложно, признаться в своих чувствах. По крайне мере перед чужим человек….а что будет перед Мирой? — Ну, так и скажи ей, наконец, об этом! — выдернул его из размышлений уже серьёзный голос Даши. — Купи огроменный букет роз, медведя плюшевого, не обращая внимания на возможное сопротивление, завались к ней в квартиру, и пока она ещё не отойдёт от минутного шока, объяснись с ней. Расскажи, как было всё на самом деле, скажи, что дороже неё у тебя никого нет, скажи, что любишь очень сильно, а потом, пока она ещё не успеет ничего ответить, подхвати на руки и в спальню. Только ты это, побереги свои причиндалы, дай ей время немного остыть. Пусть проревётся в подушку, насмотрится сопливых мелодрам, расскажет всем подругам какой ты урод, а вот днём, часам к двум, езжай объясняться!
Решив, что дальше мужчина разберётся сам, девушка пожелала ему удачи, и тактично удалилась. А Игорь, ещё раз переварив всё в своей голове, пришёл к выводу, что он полнейший трус. Ведь любит её, очень любит, а признаться не может, всё ещё боится потерять свободу, которая ему теперь нафиг не нужна. Нет, больше он не позволит расстраиваться своей девочке из-за таких случаев как сегодня, да больше таких и не будет. Вот прямо завтра встретится с Сашкой, согласится на его предложение сотрудничать в бизнесе и перевезёт Мирку в Челябинск. Только уже не как девушку. Хватит ему вокруг да около, ходить. Пора, что-то менять. Ему скоро тридцатник стукнет. Самое время обзавестись семьёй, тем более, что любимая девушка уже нашлась.
*****
Глотая удушающие слёзы, я бежала в сумрачной темноте, совершенно не различая дороги. Да сейчас это было и не важно. Я не чувствовала холодна мерзлой январской ночи, я не чувствовала боли, когда споткнувшись об какую-то корягу я упала в сугроб, при этом задев ногой дерево и разодрав себе коленку. Снег мягкими хлопьями подал на моё лицо и через несколько секунд таял, скатываясь по моим щекам одинокими слезинками. А я лежала. Лежала, раскинув руки в разные стороны. Лежала в лёгком, даже не застёгнутом полушубке. Лежала и совершенно ничего не чувствовала. Я смотрела в чёрное ночное небо, и не видела звёзд, которые на нём сияли. Перед глазами стояла одна и та же картина. Любимый мужчина прижимает к своему обнажённому телу другую девушку. Девушку красивую. Кажется, мы с ней уже встречались. По-моему даже подрались. Впрочем, не важно. Какое мне дело до её внешности? Мне всё равно кто она. Моника Белуччи или Катя Пушкарёва. Я старалась не думать об этом, но понимала, что ещё не скоро забуду, если забуду вообще. Хотелось вопить, кричать, до крови прокусывать губы от удушающего чувства. Изменил. Изменил. Изменил, чёрт побери! Господи, зачем я только всё это начала? Зачем связалась с ним? Ведь знала же, что рано или поздно всё так закончится! Я глубоко вздохнула, попыталась подняться, ничего не получилось. Голова раскалывалась, руки тряслись, слёзы уже помимо воли скатывались по моим побледневшим щекам. Физическая боль на минуту отрезвила, вернув меня в реальность, но разве она может сравниться с тем, что душа разрывается в клочья?
— Мирка, Господи, Мира, что с тобой, что случилось? — смутно знакомый голос, смутно знакомый запах, смутно знакомые руки, поднявшие меня со снега и прижавшись к чужому телу. Я не помнила, что происходило дальше. Кажется, этот мужчина говорил мне, что-то, нет, даже кричал, но я не различала слов. Немного отошла от этого ступора и вернулась в реальность я уже тогда, когда сидела в чужой квартире на мягком диване, закутанная в тёплый плед, а обнимали меня чьи-то мужские руки. Позже я узнала в этом незнакомце Руслана.
— Очнулась? Я так перепугался, хотел уже скорую вызвать, — слабо улыбнувшись, мужчина поцеловал меня в макушку и крепче прижал к своему сильному телу.
— Где я? — голос хриплый и совсем не похожий на тот, который был со мной последние несколько месяцев.
— У меня дома, — ещё одна вымученная улыбка, и вопрос, после которого перевернулась вся моя жизнь. — Что произошло, маленькая?
Я не смогла сдержаться. Мне казалось, у меня уже ни на что не осталось сил, но это было не так. Я разрыдалась, громко, навзрыд, как ребёнок, уткнувшись носом в широкую грудь Руслана. Я не помнила, сколько я так истерически ревела. Наверное, минут двадцать, а то и больше. Всё это время Руслан укачивал меня в своих объятиях и нежно целовал лоб, шею, заплаканные глаза, лицо, щёки….Когда истерика закончилась, я начала рассказывать, хотя Руслан больше и не пытался о чём-то выведать. Но мне нужно было выговориться, всё равно кому, главное прямо сейчас. И я рассказала обо всём, что произошло. Рассказала и почувствовала очередной приступ накатывающей истерики и обиды. Наверное, я бы снова разревелась, но Руслан не дал…. Я толком не поняла, как его губы коснулись моих губ, как его руки начали жадно блуждать по моему телу и освобождать его от одежды, как он повалил меня на диван и вжал в него своим поджарым, мускулистым телом. По-моему в этот момент я вообще перестала, что-либо соображать. Я не испытала ни грамма удовольствия, когда одним резким толком он вошёл в меня. Я ничего не почувствовала. Ни боли, ни страха, ни вины, ни наслаждения…Я просто лежала под этим мужчиной, которого ещё до недавнего времени считала своим другом, широко раскинув ноги, и давала ему доступ к своему телу…
Первым, с чем я столкнулась, распахнув сонные то ли ото сна, то ли от обморока глаза, был взгляд Игоря. Я уткнулась носом в экран своего мобильного, на заставке которого была поставленна фотография любимого. Я сделала её недавно в парке. У Игоря есть точно такая же, только со мной, она стоит у него в кабинете на столе…. Всегда, когда я смотрела на эту фотку, я улыбалась, а сейчас едва ли сдержала надрывный крик. Эти глаза…раньше мне казалось, что в них играет озорной блеск влюблённого мужчины, а сейчас…сейчас у меня сложилось такое впечатление, что они смотрят на меня с отчуждением, презрением, ненавистью. Еле овладевая собой, я кое-как выползла из-под обнажённого тела Руслана, и на ватных ногах встала с помятого дивана. Дрожащими руками я собрала с пола одежду, всё ещё не веря в произошедшее. На душе не просто скребли кошки, там на раскалённых вилах играли огненные демоны. Господи, неужели это, правда, произошло? Со мной? Как я могла, как могла до такого опуститься? Ответить предательством на предательство? А если его и не было? Если Игорь тогда говорил правду, и у него ничего не было с той девушкой? Ведь, когда я зашла в кабинет, они не целовались. И уж тем более не делали чего-то большего…Господи, ну почему только сейчас? Почему мой мозг включился только после того, как ничего уже нельзя изменить? Изменить…дьявол!