— Рад объявить, что у нас успешно появились ещё одни руки и волшебная палочка. Эмилия, если изъявишь желание поговорить со мной на задаваемые мною вопросы — я всегда за, выслушать ответы.

*

После встречи, Драко предложил выйти на улицу и погулять по окрестностям школы. Он это, наверное, делал крайний раз ещё в июне шестого курса. А Эмилия и вовсе всего не видела. Они обошли поле, домик Хагрида, начало Запретного леса и озеро. Драко в свою очередь рассказывал Эмилии самые страшные легенды о тех или иных местах.

— Говорят, что там живёт огромный осьминог, но я его не видел. Вероятно, кто попадает ему в щупальца, больше не сможет с тобой поговорить.

Всё это было так уютно и приятно, что возвращаться в замок Драко не хотел абсолютно. Со своим таким мимолетным счастьем не хотелось делиться ни с кем. Просто взять, обнять и никогда не отпускать. А в комнате его ждет Пэнси. Он чувствовал к себе мерзкое отношение.

— Эми, а что ты не рассказала Дамблдору?

— О чем ты?

— Он в конце сказал, что если ты изъявишь желание просветить его в чем-то, то он будет рад.

— А, ты об этом, — протянула девушка, абсолютно расслаблено. — Я не говорила ему о твоей маме ничего лишнего.

Сердце Драко неприятно сжалось.

— Ты и мне толком ничего не сказала, — он не был уверен, хотел ли Драко знать что-то ещё, но любопытство брало своё.

— А что ещё?

— Не делай вид, будто у тебя все секреты раскрыты, — остановил её физически Драко и посмотрел в эти красивые бездонные голубые глаза.

— А ты всё ли мне говоришь?

Тут она ударила по больному. Лучший способ защиты — нападение.

— Нет, но у тебя есть что-то, что ты не хочешь говорить просто так.

— Нет. Я скрываю то, что считаю нужным. Давай закроем эту тему, она ни к чему хорошему не приведет. Вот, например, меня постоянно преследует черный необычайной красоты ворон.

— Ты уверена, что он преследует тебя? — удивленно глянул на неё Драко.

— Да, — в её голосе была уверенность.

— Он летает всегда за мной. Кроме тех случаев, когда я с тобой. Надо чаще гулять вместе, а то эта птица меня пугает. Зато он вежливый, всегда улетает от окна, когда я переодеваюсь.

Драко лишь кивнул и потащил девушку к замку — вдруг замерзнет.

*

— Почему тебя не было так долго? — не поднимая головы, сказала Пэнси. По виду девушки было заметно, что она потеряла даже маленький шанс на счастье с ним. Надежда умирает последней, она пыталась…

— Пэнси, — Драко упал на колени к ногам сидящей на кровати девушке. Он не прятал лицо, а смотрел из-под низа в её расстроенные глаза, и ненависть к себе пронизала его.

Хотелось стереть ей память, чтобы она никогда не помнила, как с ней обращался Драко. Пэнси удивилась такой манипуляции и слегка приподняла голову, смотря Малфою в глаза. Там не отражалось ничего, кроме тревоги, боли и сожаления. Всё стало ясно, ей самой захотелось прервать эту цепочку.

— Я сейчас соберу свои вещи с твоей половины комнаты, а завтра утром позову профессора Снейпа, и он разделит помещение. Ты и я заслуживаем на раздельное счастье, спасибо за всё, Драко.

Пэнси поднялась, слегка задев ногой парня. Тот не дернулся.

— Я знаю, что эти слова для тебя не значат ничего, но я ненавижу себя. Это мой самый худший поступок, извинения напрасны, понимаю, но всё же: прости меня, я каюсь.

Девушка всё это время стояла к нему спиной, а из её глаз не вытекла не одна капля. Она просто беззвучно теребила палочку, словно в любое мгновение могла задать удара ею, что было бы вполне справедливо.

— Мне нечего сказать тебе.

Она дернула плечами, но не заплакала. Все эмоции уже были вырваны наружу, сейчас внутри была пустота. Драко медленно поднялся с колен и взмахом палочки отлевелировал все свои вещи в аккуратную стопку на противоположной половине комнаты от действий Пэнси. Они, молча, кидали заклятия и вскоре, комната была убрана, а спальные места разделены. Драко было, гадко для себя находится здесь. Он вышел в коридор, имея одно желание: скрыться от себя. Но, увы, даже силы магии не способны на это.

***

— Когда вы пойдете говорить с… Эмилией… Криви, так вроде бы? — презрительно сказала Джинни, умостившись в ногах Гарри.

— Джинни, я не собираюсь жениться на ней, разве что на тебе. Перестань говорить о ней так, словно она мерзость какая-то.

Девушка самодовольно улыбнулась и листнула страницу книги — для вида усердного чтения. Её волосы были завязаны в косичку сзади, которую любил теребить Живоглот.

— Сегодня вечером, мы написали ей письмо.

— А можно с тобой? — тихо с украдкой спросила Джинни, подняв голову наверх к парню. Тот отрицательно покачал головой.

— Вы когда-нибудь будете меня брать в ваши важные дела? Ты даже не рассказал мне, зачем ты к ней идешь.

— По делу Люциуса Малфоя. Это долгая история, а, между прочим, твоя история магии за тобой скучает больше, чем Эмилия.

— Обязательно, — буркнула она.

— Ты такая вредина, но я тебя так люблю, — улыбнулся Гарри, оставляя Джинни одну сидеть под подоконником. Он поцеловал её в макушку и вышел из комнаты не оборачиваясь.

*

— А, Рон, вот ты где! Святой Мерлин, ты как пропадешь куда-нибудь, век ищи.

— А Картой Мародеров не судьба пользоваться? — Ухмыльнулся Уизли, доедая яичницу. — Вообще, сейчас ужин, все здесь.

— Для меня еда имеет меньше важности, чем для тебя. Любимая Туни кормила меня грейпфрутом каждый день и то по дольке, чтобы клятый Дадличек похудел. И ничего, выжил.

— ‘еня ‘ама голодом не мротит, — попытался сказать Рон, с набитым ртом всего, что только было на столе. Гарри не касался своей еды ещё, только брал в руки нож, как тут, не пойми откуда, явилась Гермиона. Она возникла прямо возле Гарри и брезгливо глянула на Рона, у которого еда свисала изо рта.

— Мне кажется Рон, или её здесь только что не было? — Спросил Гарри, кивая на подругу.

— Да нет, как человек может быть одновременно в двух местах? — Серьезно сказал Рон.

А через секунду они втроем смеялись.

— Числомагия? — Спросил обычным тоном Гарри, без той нотки сарказма, что была в его голосе реплику раньше.

— Ага, — вздохнула Гермиона, насыпая немного еды. — Я очень устаю на этих уроках, там такие тяжелые расчеты, не то, что история магии.

— Ой, а мы только с неё, такую интересную тему пропустила, Гермиона, — жалостно цокнул Рон.

— Как жаль, вероятно, вы учили без меня происхождение кентавров? — Охнула девушка.

— Да, — с наигранной печалью кивнул Гарри.

После завтрака они уселись за уроки. Парням светили: История магии, Трансфигурация, репетиция по Заклинаниям и реферат для Малфоя. У Гермионы в целом, всё было то же самое, но вдобавок горы заданий по Числомагии. Гарри не раз предлагал бросить ей это увлечение, но она просто отмахнулась от него, посчитав это ненужной для себя информацией. Как хочет, пускай проводит ночи напролет за этими пергаментами.

Вечер был каким-то неспокойным. Грусти, как от черных дементоров хоть и не было, но привычной, всегда рождественской атмосферой и не пахло. Камин горел совсем слабо, задания казались не под силу сложными и Гарри уже видел свою «О» по зельям. Гермиона списать давала, но в этот вечер его даже мучила совесть за это. Парень от безысходности глянул в окно. Луна — единственный свет в ночи, была практически полной, дня два до полнолуния. При виде этого серебристого сияния у Гарри промелькнула мысль о том, как там Римус, малыш Тедди и Тонкс.

Всё же, он любил их пару больше всех, кто окружал его. И без ребенка они выглядели идеально, а с Тедди лучше и представить сложно. Миссис и мистер Уизли были невероятно приятными людьми, но только у Римуса и Доры можно было почувствовать уединение с собой. Не сказать, что их поместье было пропитано уютом, но там было комфортно. Просто находиться в окружении их было весьма хорошим удовольствием. Гарри не знал почему такая на вид разная, в том числе и по возрасту, пара так гармонично смотрится. Просто при взгляде на них ощущалась идиллия. И у них вырастит самый добрый ребенок, попадет в Гриффиндор или, как мама — в Хаффлпафф. Всё будет хорошо, Римус заслуживает на счастье.