— Нет, Владимир, я не понимаю! — воскликнула мать парня. — Нашёл кому и с кем изменять! Ладно, если бы модель какая была! Но ведь внешность! Ты видел? Бледная до ужаса, губы еле заметные и, словно чёрные пятна, карие глаза! Чем тебе Ксюшенька не нравится?

 — Ма, — недовольно протянул Берёзин. — Ну нравится мне Ксюша. Нра-ви-тся! Только почему я ей изменяю, понять не могу!

 — Альберт, ты это слышал? — возмутилась женщина.

Владимир был её полнейшей копией. Эта блондинистая голубоглазая женщина с твёрдым характером могла бы показаться кому-то тираном!

 — Ничего нового, — буркнул в ответ муж. — Ольга, ты была точно такой же. Наш сын весь в тебя!

 — Видишь, мам, это гены! — довольно воскликнул Вова, надеясь, что начав ссору, родители забудут о сыне. — Я весь в тебя!

 — Вова! — удивилась мать. — Разве можно так на отвяжись говорить с матерью?! А с ребёнком своим будущим ты тоже так будешь разговаривать?

 — Каким ребёнком? — удивился парень, а Альберт обвёл жену удивлённым взглядом со спрятанным в глубине серых глаз упрёком.

 — Я привожу пример! — возмутилась женщина, нервно откинув назад длинные волосы. — А с будущей женой! Вот твой папа — это да! Он настоящий мужчина! А ты шалопаем растёшь!

 — Вова, а ведь твоя мать в чём-то права, — согласился с женой Берёзин-старший и затянулся сигарой. — Я никогда не был таким как ты. Поэтому я и богатый.

 — Альберт, убери сигарету! — строго заверещала жена. — Сколько раз можно говорить тебе, чтобы не курил в доме! На улице можно, но не в доме! Здесь живут люди! И мы дышим этой отравой!

 — Оля, перкрати, — спокойно попросил мужчина. — Одна выкуренная мной сигара совсем на тебя не повлияет!

 — Ой, фу! — Ольга стала делать вид, что ей плохо, а, может, так оно и было на самом деле. — Как воняет, как воняет! Себя не жалеешь, меня не жалеешь, так хотя бы детей пожалей! Ксюшеньке вредно дышать отравленным воздухом! У Вовы может образоваться привычка! Тебе совсем на всех плевать?!

 — Всё я тушу, — закатил глаза брюнет и вмял сигару в пепельницу. — Тушу. Не ори.

 — Так, Вова, а теперь с тобой! — обернулась женщина. — Покупаешь любимые цветы Ксюши, любимые конфеты! И просишь, нет, вымаливаешь у неё прощения! И чтобы пока не помиритесь и духу твоего здесь не было!

 — Но это мой дом, ма, — несильно возмутился Владимир.

 — Тем более! — возмутилась мать. — Чем раньше помиришься с Ксюшей, там раньше сюда вернёшься!

Недовольно закатив глаза и тяжело вздохнув, парень встал с кресла и пошёл в сторону выхода…

Прошло уже три дня. А они всё молчат. Будто бы просто сожители. Не шутили, не смеялись, не спорили, не ругались. Они даже пересекались между собой редко, хотя живут-то в одном доме. И непонятно. То оба строят из себя обиженных, то просто случай их развёл и они теперь не решаются заговорить. Но вот очередной совместный завтрак. Интересно, что-нибудь изменится или они так и продолжат игнорировать всё происходящее и даже друг друга?

 — Как синяки? — спросил вдруг Артём.

От неожиданности и тишины, что постоянно была в их доме его голос прозвучал слишком громко. Мурашки по коже у обоих побежали.

 — Нормально, — тихо ответила Кира.

 — Нет, проходят или только хуже всё стало? — он спрашивал это равнодушно. Однако, оно было деланным и за равнодушным голосом скрывалась забота. — Как сама после такого-то?

 — Я сама нормально. Отошла немного, — хмыкнула она. А внутри хотелось улыбаться, ведь Артёму всё-таки не всё равно. — Синяки проходят, но медленно.

 — Дай посмотрю, — он даже встал из-за стола и подошёл к другому его концу.

Кира немного напряглась. Всё-таки ожидать от парня можно было чего угодно. Девушка дёрнулась, когда его пальцы коснулись её кожи. Он осторожно убрал волосы и осмотрел синяк, стараясь его никак не трогать, чтобы не причинить ей лишний раз боли.

 — А не думала мазью помазать какой-нибудь, — садясь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, усмехнулся Артишок. — Или же сделать йодовую сетку. Что там вообще делают?

 — Нет, не думала, — усмехаясь от своей же глупости, ответила Сменкина. — Но вообще они уже не болят. Только цвет остался.

 — Ну, то что всё хорошо, это только к лучшему, — улыбнулся парень. — А теперь говори как сама.

 — Я уже ответила, — тихо сказала она. — Отошла. Немного.

 — Нет, немного, это не отошла, — возразил Арт.

 — Ну, я, вроде бы, как ничего так, — стала на одном дыхании говорить Кира. — А, вроде бы, не удобно с тобой разговаривать и вообще любые прикосновения меня пугают…

 — Значит, давай так, — голос его стал серьёзней. — В полицию обращаться?

 — Ну, я думаю нет, — нерасторопно ответила Сменкина. — Всё-таки ничего не было. И Ксюшу мне очень жаль… Пожалуйста, давай ты просто перестанешь с ним общаться. Всё забудем. Вот не было того дня…

 — Кир, ну по факту ему можно несколько статей припаять, — возмутился Мещеряков. — Покушение на жизнь, попытка в изнасиловании. Если что, то все прошлые измены будут задействованы.

 — А его родители, Артём, — взяв его за руки, сказала девушка. — Ну пойми, что у него есть родители, у него есть будущая жена. Я не хочу рушить его жизнь. Я общалась с Ксюшей. Она за него всегда переживает. Я думаю, он сможет изменится.

 — Ты уверена? — не совсем веря возлюбленной, спросил Артём. — Точно?

 — Точно-точно, — закивала головой брюнетка. — Ну, он же тоже человек…

 — Хорошо, — согласился парень. — Ты уверенна, что с твоим психическим состоянием после случившегося всё хорошо?

 — Да, — неуверенно ответила она. — Наверное…

 — Тогда пообещай, что ты точно хорошо себя чувствуешь, тебя не преследуют страхи, — стал перечислять он.

 — Артём, со мной всё в порядке, — сжала она его ладони. — Честно. Я обещаю, что со мной ничего того, что ты перечислил не случится! Только…

 — Что только?

 — Касания, — вжав голову в плечи вздохнула Сменкина. — Мне неприятно, мне не нравится, когда меня кто-то трогает. Особенно, если за шею, как ты только что делал, или если за талию. Мне очень неприятно.

 — И ты считаешь, что это нормально? — слегка насмешливо спросил Мещеряков, изогнув одну бровь.

 — Да, — кивнула она головой. — Просто, нужно привыкнуть теперь к ним по новой. И всё. Я уверена, что скоро этот страх касаний пройдёт.

 — Точно?

 — Точно-точно, — уверенно ответила Кира и легко улыбнулась, давая понять, что с ней всё хорошо.

 — Ладно, — обнял девушку Артас.

Кира удивилась такому поступку и даже сначала хотела было оттолкнуть парня, но потом она поняла, что если расслабиться, то всё будет нормально. Стала слегка тяжело дышать и мысленно успокаивать себя.

 — Если неприятно, я могу… — поспешил сказать Артишок, но вдруг он почувствовал, как Кира обняла его в ответ.

Она пообещала себе, что это просто объятия и ничего более. Успокоив себя мыслями о том, что Мещеряков хороший и никак не захочет ей навредить, возможно, уже один барьер смогла преодолеть.

 — Знаешь, я думаю, что если дальше всё будет так же легко и просто… — девушка вздохнула, чтобы собраться с мыслями. — То у нас, возможно, что-то получится…

Артём обнял Киру посильнее и улыбнулся. Нет. Нельзя мстить. Он же всё-таки не какой-то там великий мститель или же вообще паршивый человек. Он любит её и уверен, что кто бы и что бы ему не говорил, он всегда будет её защищать…

С того момента, как Артём и Кира во всём разобрались прошло два дня. Да… Время летит быстро, уже почти неделя августа просто потрачена впустую. А ведь отношения как-то не особо идут вперёд. Но не смотря на это Мещеряков терпеливо ждёт. Он понимает, что сейчас ей лучше не надоедать, а если что, то даже помочь избавится от каких-либо страхов. Он исполняет всё её капризы и прихоти, лишь бы она не печалилась. Однако, возможно, настал тот день, когда пришла пора их отношениям продвинуться вперёд? Может, ненамного, но всё-таки дальше?