Очень удивились, не поверили, еще осмотрели. Дал самим попробовать, поверили. Теперь хотят, очень, с командиром охраны вместе.
Но есть недостаток, говорю — ресурс затвора около двухсот выстрелов, потом прогорает. Так что если купите — то один мушкет выдаю для тренировки стрелкам, а восемь берете в путь. Один мы сами расстреляли. Когда вернетесь, мы их отремонтируем.
Всего семьдесят лир за ствол. Да, как десять волов или три хороших коня. Зато какая скорострельность! Один стрелок с новым мушкетом заменит троих со старым, и у османов вы такой не купите.
Хорошо, шестьдесят лир, но не лирой меньше. Кстати, вы наши новые лиры видели? Рекомендую, там очень хорошее серебро.
Ну вот и договорились. Конечно, отвезу вас с товарами в Мавролако, бесплатно.
* * *
Хорошо получилось, и безопасность каравана повысится, и денег заработаю. Сейчас продадут свои товары в Мавролако, и на мушкеты им хватит. Еще пороха берут на тридцать лир. Пятьсот десять лир — шесть с половиной килограммов серебра.
Да, за такие деньги никто мушкеты кроме этих купцов не купит. Это в несколько раз дороже, чем османские мушкеты, но персов поразила скорострельность. Хотя с ценами на огнестрел сейчас непонятно. Говорят, что совсем недавно тюфенки стоили очень дорого. Но из разоренного Константинополя разбежалось много мастеров, и промышленное производство южной Европы значительно оживилось. Не промышленная революция, но прогресс есть. Вот и появилось много новых товаров, в том числе и аркебуз с пистолями. Стали чаще встречаться колесцовые замки. В армию их массово не берут — дорогие, разве что офицеры могут себе позволить, а фитиль это дешево и просто. А вот охрана купеческих караванов колесцовые замки берет охотно, им важна высокая боеготовность. Так что надо «изобретать» ударный кремневый замок, продам персам мушкеты «с совершенно новыми свойствами». Передовое оружие это еще один «якорь» для персов, еще один повод вернуться ко мне.
Конечно, персы начнут копировать мушкеты, но на освоение у них уйдет время. А «по плану», уже через года полтора должен умереть падишах Узун-Хасан. Его наследники в особой воинственности не были замечены, начнется борьба за власть, отравления, деградация государства. Только при сефевидах в 1501 году Персия начнет восстанавливаться.
Но с мовеином эту продажу не сравнить, за красители я сейчас получил восемьдесят три килограмма серебра, и персы заказали к следующему возвращению в два раза больше. Даже был разговор — в три раза. Но двойную порцию они возьмут точно. Но это полтора месяца, быстрее им никак не обернуться.
Получается что это самый выгодный для них товар, я так думаю, они делают наценку в четыре-пять раз, не меньше. Причем во вьюках много не увезешь, а красители самые дорогие за единицу веса. Дороже только шафран. Ну или серебро.
Еще и золота немного привезли. Оно дешевле к серебру, чем в мое время. Всего в двенадцать раз дороже серебра, а не в восемьдесят, как в двадцать первом веке. Так что можно в технике использовать, если надо. Вон, в переключателях передатчиков контакты подгорают, хоть и серебряные, может их позолотить? Надо пробовать.
Рассказали немного про дорогу. На пути сюда, в Кутаиси, им предложили нанять двуколку с большими колесами — арбу. Недорого, наняли четыре штуки, и до Поти лошади шли налегке. Обратно обещают довезти почти до Сурамского перевала, дальше только верхом. За перевалом уже река Кура, но в этом месте она слишком бурная. Надо спускаться ниже. Там, где река спокойнее, можно построить плоты и спустится по реке дальше Тифлиса. Потом начинаются мели и пороги, но это уже земли Ак-Коюнлу. Так что путь на восток может стать заметно быстрее.
* * *
А в Средиземном море улучшений в торговле нет — основной объём торговли сейчас составляет продажа желтой ткани в Каире. Венецианцы, под предлогом войны с османами, не пропускают наших торговцев в центральную и западную часть Средиземноморья. Наши стали ходить по османским городам что в Ионическом море, османские купцы стали торговать нормально, но рынки там мелкие. Не то что с Каиром, с Афинами не сравнить. А ведь до заключения мира, когда мы сидели в Черном море, османские купцы не отказывались с нами торговать, но, пользуясь монопольным положением, ставили нам очень невыгодные условия. Сейчас с ними торгуем почти нормально. Но Каир лучше.
Мой министр торговли Еремей Гусев туда поехал, сам на рынки посмотрит, приказчиков проверит. Турция, Египет, круиз, да еще и за государственный счет. Эх!
Иван, сын Терентия, командир отделения, сержант.
Наконец отправились в экспедицию «Воронеж»! Так долго собирались, то одно, то другое. Теперь еще эти купцы. Придется «Гефесту» тащить этот струг. Он его легко потащит, но время терять будем.
Наш «Гефест» — это самое сильное в мире существо, пусть и не живое, людьми сотворенное. Нашими же людьми, на моих глазах и знаниями Командора. И корабль весь железный. Это же какая уйма железа! Стрелы от него отскакивают. Да что там стрелы — пули должны отскакивать, но никто не проверял, жалко.
Внутри он как маленький город, все в нем есть. Даже есть то, чего нет в других городах, ну кроме Адлера. И машины, и электрический свет, и водопровод, и даже с горячей водой. Столовая-камбуз, запасы воды и еды. Все что пожелаешь. Можно жить и никуда не выходить.
Две пушки, снарядов много, и фугасные и картечь. Даже шрапнель пять штук есть, но ее много не делают, сложно очень. И правильно стрелять из нее сложно.
Радиостанция есть, каждую ночь капитан Велислав посылает сообщение Командору.
Прошли Тану, потом прошли устье Донца. Пошли места где наши редко бывают. Мы тут с Командором шли на юг четыре года назад. С Федором и Велиславом — мы трое из самых первых людей Командора. Даже я и Федя раньше, Велислава позже освободили из татарского полона. Я тогда еще первый раз врага застрелил. Застрелил и замер, как забыл, что бой идет. Чуть Командора не подвел. А винтовки у нас были однозарядные. Сейчас бы меня туда с одним револьвером, я бы всех пострелял, охнуть бы не успели.
Идем только днем, ночью опасно, хоть и прожектор на носу есть. Против течения нельзя идти медленно, надо или быстро, или стоять. Иначе машина зря уголь тратит.
Еще до рассвета разводят пары, и, чуть забрезжит, поднимаем якорь и вперед. Утренняя вахта идет. В обед ее меняет вечерняя вахта, идем до самой темноты, прожектор включаем. Ночью все матросы спят, заступает армейский караул. Но мы им и днем помогаем — второй наблюдатель от нас, солдаты кочегарам помогают, с парусами тоже. Больше ста километров в день проходим.
Днем иногда тренируемся. По тревоге все гражданские должны спрятаться в трюме, артиллеристы и стрелки занять места по боевому расписанию. Матросы убирают паруса и лишние тоже прячутся. Так что все солдаты ждут с нетерпением, когда на нас кто-нибудь нападет.
* * *
Проходим места Большой Орды. Это где Дон ближе всего к Волге, на карте хорошо видно. На восточном берегу часто видны большие стада и отряды всадников. Селение на берегу, лодки рыбацкие. Татары смотрят на нас, но никто не нападает. Эх!
* * *
Прошли реку Иловлю, и опять стало пусто. Иногда только мелькают небольшие конные отряды.
* * *
Не прошли и половины пути, как прекратилась связь с Адлером даже ночью. Осталась связь только с Шахтинском, а они уже передают сообщения в Адлер. Но радист говорит, что если развернуть на суше большую правильную антенну, то связь с Адлером должна быть.
Еще по ночам работает штурман. Пацан совсем, но если после экспедиции сдаст экзамен — получит сержанта. Крутит квадратной антенной, меряет звезды прибором. Потом на карте чертит, и говорит капитану — «мы здесь».