Для сварки корпуса сделали оправки и кондукторы, на других оправках еще раз проковывают шов. В конце отжигают и протягивают через калибр. Готовые гранаты хотел даже покрасить в зеленый цвет, есть уже такая краска — нитролак с зеленкой. Ни к чему такой перфекционизм, покрасили в черный — кузбасслаком. А вот деревянные ящики для гранат сделали, по три гранаты в одной укупорке. Ящики неокрашенные.
* * *
С Родоса передают. Передает уже наземная радиостанция — установили локомобиль с генератором, поставили передатчик, развернули антенну.
А передают следующее: война между Венецией и султаном за Негропонте развернулась с новой силой, поэтому пройти в Афины совершенно не представляется возможным. На самом Родосе продать что-то еще из наших товаров невозможно, надо найти другие крупные города с хорошей торговлей. Вспомнили про указание Командора, найти у мамлюков длинноволокнистый хлопок, пошли на юг.
Нашли Александрию — небольшой город, но в порту много кораблей. Рынок больше родосского, но не намного. Говорят, надо идти в Каир, рынок там крупнее афинского. Но в Каир надо идти по узким протокам дельты Нила, по которым снуют фелюки. Пароход бы тут прошел, но шхунам без весел будет тяжело идти. Решили пока в Александрии освоиться.
Рынок оказался своеобразный, как потом сказал Командор — оптовый. Мамлюки везут из Индии специи, в большом количестве. Но у мамлюков проблема с флотом, что с военным, что с торговым. Раньше они страдали от франков, их флот был намного сильнее. Осознав бесполезность противостояния на море, мамлюки даже срыли крепости на сирийском побережье, чтобы не оставлять плацдарм для высадки франков на берег. Теперь османский флот грозит мамлюкам у их берегов. Но они нашли себе союзников и торговых партнёров, имеющих хороший флот — венецианцев. И теперь в Каире и Александрии идет постоянная погрузка мешков и бочек со специями на корабли венецианцев.
Но свой флот у мамлюков все-таки есть, но он там — в Индийском океане. Там у флота нет противников. На кораблях везут специи из Калькутты в Аден, из Адена идут караваны в Каир. Эта перевозка специй — основная статья доходов мамлюкского государства, а вместе с Венецией они образуют южный Шелковый путь. Шелк уже почти не возят, зато это основной путь доставки специй в Европу.
Если государство много чего-то продает, то оно и много покупает. Мамлюки покупают оружие, особенно сейчас, когда османская опасность с каждым днем все сильнее. Когда-то город Дамаск славился своими оружейниками. Но Тамерлан разрушил город до основания, а всех выживших оружейников захватил в рабство. Теперь в Дамаске только караван-сараи для проходящих купцов.
Так что навстречу специям венецианцы везли оружие. Но как великие торговцы, они везли чужой товар — толедские клинки. Не только клинки — там и наконечники стрел и копий, доспехи.
* * *
Перемещение больших объёмов товаров на небольшом рынке поразило приказчиков. Они тоже захотели быть причастными к этому: пошли на сторону рынка для мелкой торговли, заплатили пошлину, разложили товар.
Приказчики уже опытные, знают, что на новом рынке красный перец продать по хорошей цене невозможно. Такой товар никто не знает, товар надо продвигать, как учил Командор. Главный приказчик из них — Пахом, Командор его называет «торгпредом». Пахом был первым продавцом в первой лавке Командора.
Так вот, Пахом взял мешочек с красным перцем, и пошел искать крупных торговцев пряностями. Нашел троих, каждому отсыпал по маленькому мешочку бесплатно, попробовать. Так надо, Командор говорит — «маркетинг». Еще прошелся по рядам с хлопком. Хлопок-сырец был дешевый, но длина волокон была такая же, как и в купленном ранее. Никто ничего не знал про длинноволокнистый хлопок.
Когда Пахом вернулся к своим, он увидел необычное оживление — около приказчиков было слишком много людей. Пахом испугался, но как оказалось — напрасно.
Покупатели обсуждали цветные ткани, и что интересно — в основном желтую ткань. Причем к этому моменту желтая ткань уже была распродана, счастливые покупатели радостно демонстрировали покупки, а опоздавшие — выпытывали у приказчиков сроки следующих поставок. Ну и покупали сиреневую ткань, зря, что ли кошелек открывали.
Причиной этого ажиотажа оказался флаг мамлюков — желтого цвета с белым полумесяцем. И поэтому носить желтую одежду тут очень престижно. Командор что-то говорил про желтые штаны, которые носят где-то очень далеко. Может он про эти края говорил? При этом, их желтый цвет не шел ни в какое сравнение с нашим желтым цветом, ярким и насыщенным.
Ткань распродали всю, и очень выгодно, фиолетовые кожи хорошо продали, продали немного бумаги, красный перец отдали бесплатно, немного. План действий понятен — купить много хлопка, послать в Адлер, пусть там делают желтую ткань и присылают обратно. Нить желтая тоже нужна, спрашивали.
Так что уже на следующий день отправились на Родос. Но кроме кип хлопка, Пахом еще купил несколько разных мечей и сабель, что продавали венецианцы.
* * *
После испытаний «Гефеста» провели диагностику и ремонт. Самой большой проблемой было рулевое управление. В движении усилие на штурвале было очень большое, еще и заметный люфт в приводе. Увеличили передаточное отношение рулевого привода, и сменили рычажный румпель на секторный. Люфт ушел, крутить штурвал тоже стало легче. Но крутить штурвал теперь надо еще интенсивнее, закон сохранения энергии. Работа рулевого стала похожа на фитнес. В бою надо будет ставить двоих рулевых, вдруг один не успеет. Надо уже думать про усилители рулевого управления.
Пароход обзавелся вторым, кормовым, орудием и радиостанцией. Принят в списки флота, на мачте поднят Андреевский флаг. Белой краской название на бортах, с одной стороны на русском, с другой — на латыни. У нас уже целая палитра масляных и нитрокрасок. Коричневые сурики, железный и свинцовый. Белая — цинковые белила. Желтая, сиреневая и зеленая считаются дорогими, и для покраски корабля не используются. Ну и черный кузбасслак.
Все-таки стальной корпус это огромный технологический рывок. Дерево как ни конопать, все равно скоро начинает течь. А гниение, а корабельный червь! Который моллюск на самом деле. Нет, наш стальной корпус тоже не совсем герметичен, но это капли, по сравнению с деревянными корпусами, особенно галеры сильно протекают. Самые заметные протечки на «Гефесте» там, где был плохой доступ к стыку изнутри, где не смогли проварить обшивку с двух сторон. Там же где варили и снаружи и изнутри — практически нет протечек.
А какая жесткость этой большой ребристой коробки! Кажется, что корабль совершенно не деформируется. Деформацию же деревянного корпуса выдает постоянный скрип дерева в такт волнам.
Мы тут даже испытали второе орудие без дульного тормоза — корабль этого даже не заметил. Но ДТ всё-таки поставили. Но это не окончательное решение.
Стальной корпус это еще совсем другой процесс производства. Лист обшивки, шириной в метр, и длиной в четыре-шесть метров, подгоняют к месту и прихватывают два сварщика и несколько рабочих. Потом два сварщика проваривают все швы «в три прохода» менее чем за час — все, участок борта готов.
На деревянном корабле мы проходили сначала один слой диагональных реек, подгоняя каждую рейку к предыдущей. Затем выравнивание плоскости и проклейка парусиной и смолой. Затем еще слой уже горизонтальных реек. Еще смолить. Нее, стальной корпус варить гораздо быстрее. Даже материал — листы мы прокатывали по несколько тонн в сутки. Рейки пилить медленнее. А сколько дереву надо сохнуть! А сколько реек идет в брак! Ну не совсем в брак, на строительство домов используем. Но выход «корабельных» реек не радует.
Да и сама электросварка несколько парадоксальная технология — приварить гораздо легче и быстрее, чем потом отрезать или отрубить. Был случай — лист обшивки выровняли по длинной стороне, а по короткой не проверили и так приварили. Получился треугольный зазор с предыдущим листом. Все — уже никак не оторвать. Вырезали и подгоняли треугольник в зазор, заварили, долго провозились.