Внутри лежали десять щедро набитых кошелей и три бумаги.

Первой оказался королевский патент на назначение барона Конрада Дамана на должность генерал-губернатора Загорья, или, как еще именовали это северное графство, Арнийского Сумеречья. Да уж, не теплое вице-королевство у южных морей: до Запустения рукой подать, и население – горцы, вечно косящиеся на ревентольских монархов! Зато целая россыпь железных и серебряных рудников. Даман найдет где погреть руки.

Две другие бумаги скреплялись печатью с незнакомым гербом. Это интриговало. Сорвав печати, я ничуть не пожалел, что оставил Даману свидетельство своего визита. В первой подробно анализировались действия Конрада Дамана, шпиона и отступника. О! Он хороший шпион. Я покосился на кошели – работа Дамана оценивалась полновесными имперскими марками. Вторая бегло наставляла Дамана относительно новой должности генерал-губернатора Загорья. Конечно, с точки зрения имперских интересов; особенно подробно описывались способы связи с огсбургскими агентами.

Обе бумаги скреплялись подписью самого имперского канцлера. Высокого полета мошенник – барон Даман! Умудриться усидеть сразу на двух стульях! Да каких! Это его и погубит. Я спрятал обе бумаги во внутренний карман камзола. Они обязательно окажутся на столе арнийского короля. Жаль, не сейчас, сначала надо сделать дело моего спасителя, но Герард обязательно их прочитает. Это я себе пообещал.

Какое-то мгновение я рассматривал кошельки, потом и они перекочевали ко мне со стола. Приятная тяжесть, что ни говори. В деньгах сейчас нужды нет, но как лишний раз не насолить Даману? Тем паче золотые марки!

Вот и все. Неприятный сюрприз ожидает Конрада. С этой мыслью я вернулся к себе в номер. Бумаги и золото спрятал в шкаф и, натянув на глаза шляпу, спустился в холл.

Безумие! Я не отдавал себе отчета в собственных действиях. Мной овладело какое-то сумасшествие! Жажда мести затмила разум.

Маски уединились в кабинке, которая смогла вместить дюжину человек. Я нашел место за ближайшим столиком. Недалеко, но подозрений как будто ни у кого не вызвал и попросил легкого вина и мяса.

Без магии Харуза разговор масок угадывался с огромным трудом.

– … представляю новых членов нашего сообщества, – мне все же удалось разобрать слова, звучавшие за обитой тканью стеной, – граф Маркан, граф Донбери и барон Даман.

– Очень радостно, что граф Маркан и граф Донбери все-таки решились присоединиться к нашей партии. Голоса их фракций в парламенте очень нам нужны. – Заговоривший вторым обладал зрелым и сильным голосом, его уверенный тон выдавал предводителя. – Также приятно видеть барона Дамана. Жаль, что граф Деспилье не смог покинуть столицу…

– Граф Деспилье, а также я и наши товарищи воодушевлены известием о возвращении вашей светлости из ссылки. Старая перечница почила как нельзя более вовремя, – узнал я елейный голос Дамана.

Предводителю собравшихся, вероятно, не понравилось, что его столь бесцеремонно перебили.

– Деспилье действительно так полагает? – холодно поинтересовался он.

– Разумеется, ваша светлость.

– Странно слышать подобное от людей, которых вся столица записывала в фавориты старой королевы.

– Мы служили и служим не Марии Луизе, а арнийскому королевству. – Даман не растерялся и нашел что ответить. Однако прозвучало довольно фальшиво.

– Мы тоже служим королевству. Видит Господь, это правда. Объединив общие усилия наших сторонников, Арния вернет былые позиции в мире.

Даман снова попытался уверить его светлость в своей преданности.

– Не забывайте, барон, только общими усилиями удалось добиться вашего нового назначения. Мы очень рассчитываем на серебро Загорья.

– Конечно, конечно, – поспешил согласиться Даман. – Я как раз хотел обсудить…

– Об этом позже, – осек Дамана предводитель. – Известия и слухи до провинции доходят с большим опозданием. Вы же все из столицы. Я хочу знать последние новости. Говорите, кому есть что сказать.

Дальнейший разговор напоминал военный совет.

– Что в парламенте?

– Палата общин бурлит. Она бесполезна и бестолкова, как всегда, но теперь к нашей фракции присоединятся голоса консерваторов графа Донбери и новых роялистов графа Маркана. Столь нужный нам закон пройдет.

– А в палате лордов, как я понимаю, проблем с ним не ожидается?

– Не ожидается, ваша светлость.

– Хорошо. Кстати, о палате лордов. У нас есть перевес в голосах пэров? Это к вопросу о новом адмирале флота.

– Сейчас пэров больше волнует, кто возглавит кабинет и когда он будет сформирован.

– И…

– Сегодня кандидатура лорда-мэра Ревентоля выглядит незыблемой. Король явно благоволит к нему. Тут мы бессильны.

– Проклятый Хартс, чертов выскочка, – зло прошипел предводитель заговорщиков. – Без кабинета влиять на молодого короля будет крайне затруднительно. Господа, нужно во что бы то ни стало подорвать доверие к Хартсу и его будущему кабинету.

– Но Хартс еще не премьер-министр, – возразил кто-то.

– Вы, барон, сомневаетесь, что это произойдет до конца месяца? Я лично – нет.

– Есть и хорошая новость. Новый кардинал и столичные клирики отделились от короля. Кардинал Антуан и его величество пока не показывают вида, что появились разногласия, однако я ручаюсь, что между ними сейчас бездна.

– В самом деле ручаетесь?

– Ручаюсь, ваша светлость. – Голос был тихим, и оттого ответ прозвучал неубедительно.

– Что ж, посмотрим, – произнес властный голос. – Антуан совсем не прост. Возможно, ссора с королем всего лишь интрига. Тем не менее его разрыв с государем произошел очень вовремя. Жаль старика Гудмунта, прежний кардинал был тих и безобиден.

– Нет худа без добра, ваша светлость.

– Вы правы, милорд. Через полгода Антуан поедет в Тиму для высочайшего утверждения нового сана. К тому времени он станет очень мешать нам здесь. Но он непременно уедет, а папа придержит его при себе.

– Папа хочет слишком много!

– Придется дать это папе. Королевству ни к чему новая конфронтация со священным престолом.

– Ваша светлость, очень многие недовольны уступками Тиме.

– И вы в их числе, граф?

– И я, ваша светлость.

– Думаю, что смогу убедить присутствующих в своей правоте, – произнесли в ответ. В прозвучавших словах не было никакой угрозы. Одна спокойная неколебимая уверенность. – Мне так же интересны новости о маршале королевства и герцоге Гриффиле.

– Со дня похорон королевы маршал практически не показывается на людях, а Гриффил, наоборот, с помпой вернулся в столицу после амнистии, объявленной всем ссыльным. Но через три дня почему-то отправился в свое родовое поместье.

– Довольно интригующе. Они ведут между собой переговоры?

– Нет, и это абсолютно достоверно.

– Уже радует. Необходимо подобрать к ним ключи, а если не получится, нужно нейтрализовать влияние обоих на двор и парламент. Все наши усилия необходимо сосредоточить на этой цели. Даже Хартс вторичен по сравнению с маршалом и герцогом.

За ширмой говорили еще долго, и я, никогда не интересовавшийся арнийской политикой, начал терять интерес к происходящему. По правде говоря, я совершенно запутался в омуте открывшихся мне интриг.

Понятно было только одно. Хоть Мария Луиза и слыла изрядной стервой, но за корону цеплялась крепко. Покойница железной хваткой держала парламент и душила малейшие поползновения дворцовых группировок в сторону ее власти. После ее кончины двор зашевелился, распался на старые и новые альянсы. Аристократия вгрызлась друг другу в глотки, началась схватка за ум и душу молодого короля.

Я размышлял, как в этой мутной воде доставить королю Герарду бумаги Дамана. Может быть, просто, по-воровски, проникнуть в покои арнийского монарха? Но не решит ли тогда король, что бумаги поддельные?

– Задумался, Христофер? Или вино в голову ударило?

Это был Фосс. В мятом плаще, невыспавшийся, с синяками под усталыми глазами.

– Пойдем, – продолжил Фосс, – время собирать камни.