– Знаете, Гард, он отнюдь не такой сухой и мрачный, как сплетничают в столице!

– Соглашусь с вами. Он вовсе не показался мне суровым кардиналом, каким должен быть глава арнийской церкви, – поспешил кивнуть я.

За два часа прогулки я успел увидеть леди Кайлер чуть рассерженной, тогда она выглядела еще очаровательней, как и сейчас. Но мне больше нравились ее теплота и доброта.

– Вы действительно так считаете? – Алиса нахмурилась и по-детски строго посмотрела на меня.

– Можете быть уверены в моих словах, – произнес я и испугался. Это прозвучало чересчур бравурно и цинично. Хорошо, что девушка ничего не заметила.

Удовлетворившись ответом и успокоившись, Алиса продолжила рассказывать о себе.

– У меня было счастливое детство. У дяди нет других наследников, и он искренне любит меня. Он мне больше чем отец, – говорила она, а я думал, что юная особа похожа на прекрасный цветок, что долго рос в теплице, да и будет еще там расти. Но что его ждет, когда исчезнет заботливый садовник? Я ненамного старше, моя жизнь вовсе не была чередой непрерывных страданий и лишений, однако за свои четверть века насмотрелся и пережил многое. – Как только исполнилось двенадцать, дядя отписал в Тиму, и в тамошнем пансионе для девиц благородного сословия нашлось место. О! Как же я не хотела ехать в Тиму! Я сожалела, что дядя Антуан столь влиятелен и смог устроить племянницу в девичий пансион при папском дворе.

– Не хотели в Тиму? Увидеть город апостолов – для многих предел мечтаний! А уж воспитываться при дворе папы…

– Грешна, – весело рассмеялась Алиса. – Винюсь и каюсь. Грешна. Я такая домоседка! И страсть как жду каникул!

– Не такая уж и домоседка. – Я тоже заулыбался. Смеялась леди Кайлер весьма заразительно. – Кто же предложил верховую прогулку?

– Я, – созналась Алиса. – А вы, Гард? Расскажите о себе!

Просьба ввела меня в некоторое замешательство. С чего начать и начинать ли вообще? Ну в самом деле, не распространяться же о воровском ремесле и судьбе перекати-поля? Не говорить же о пиратстве!

– Вы тоже из тех? – Алиса неожиданно сменила шутливый тон.

– Кого – тех? – не понял я.

– Тех, кого нанимает мой дядя. Ему нужны люди, знающие толк в особых делах, и они вовсе не ремесленники или купцы! У такого человека, как кардинал, много врагов, вокруг много интриг, а некоторые плетет он сам. Это неизбежно. – Алиса странным образом посерьезнела. – Для этого нужны люди с не самыми обычными умениями и талантами, которые не любят толковать о своем прошлом.

Я молчал. Что ей ответить? Признаться?

– Надеюсь, мои слова не задели вас! – теперь встрепенулась леди Кайлер. – Господин Фоссато тоже не очень жалует разговоры на данную тему. Но кто усомнится в его благородстве?

– Нет, что вы, – солгал я. В отличие от Фосса, чье ремесло наемника довольно честное, коли не предаешь, пока платят, мои воровские навыки нельзя назвать доблестными. Я начал злиться: и на Алису, и на себя. С чего вдруг меня стала заботить этичность ночной профессии?!

А ответ прост. Рядом с этой девушкой трудно было быть вором. Что за напасть ты наслал на меня, Харуз!

Повисла неловкая пауза. За несколько тягостных мгновений лошади закончили подъем на высокий холм. С него открывался прекрасный вид на замок и петляющую к главным воротам дорогу. Любуясь пейзажем, мы молчали, так как имелся удобный предлог.

– Экипаж, – нарушила тишину Алиса. – Кажется, это карета Антуана.

Это значило, что два лениво тянувшихся последних дня закончились. Теперь время пойдет в ином темпе.

В западные ворота внутренней стены замка вводили десять груженых лошадей. Животные несли по одному ящику с каждого бока. Один футов пять в длину и два в ширину; другой – в два раза короче. Отсюда, с противоположной стены, точнее определить было затруднительно. Погонщиков во внутреннюю крепость не пускали, туда могли попасть только гости кардинала и личная охрана Антуана.

Мы выйдем в поход завтра, вместе с этим караваном.

Нужно выспаться. Я направился в свои покои, вспоминая сегодняшний день. Начиная с раннего завтрака и до самого ужина он был заполнен приготовлениями и разговорами. Фосс и Антуан, запершись в кабинете хозяина замка, подолгу обсуждали детали предстоящей экспедиции. За обедом Оливер частично раскрыл, что они надумали.

С первыми лучами солнца мы покинем замок. Дюжина наймитов из гильдии купеческой стражи будет сопровождать и охранять груз. Наймиты пойдут с нами до границ Загорья – графства по ту сторону Долгого хребта. Там нас встретит новый компаньон по путешествию в проклятые леса. Фосс уверял, что в Загорье дороги гораздо безопаснее, и купеческая стража не потребуется, к тому же не лишнее – замести все возможные следы.

Что же в этих ящиках? Об их содержимом Оливер умолчал, сказал только, что это плата для части охотников, которые пойдут с нами вглубь Запустения. Меня снова разобрало любопытство. Не золото ли? Нет, это предположение отметалось за явной несостоятельностью, слишком уж много золота нужно для двадцати ящиков. Тут десятком охраны не обойтись, да и кто доверит такое умопомрачительное богатство наемникам?

В Загорье мы доберемся до Бранда, столицы граничащего с Запустением графства. Там дождемся остальных участников похода, единственная задача которых – довести меня до твердыни разгромленного ордена и привести обратно, а если потребуется, сложить за меня голову. Так оно и случится, я был практически уверен в этом. Как и в своей неизбежной смерти где-то в мрачных проклятых лесах эльфов. Похоже, наши сопровождающие – настоящие сумасшедшие либо крепко приперты Антуаном к стенке, а может, просто дико жадны. Скорее всего, в них есть и то, и другое, и третье. Как и во мне. Мы, определенно, найдем общий язык.

– И умрем, – пробормотал я, поднимаясь по крутым ступенькам на жилой этаж донжона. Но не столь просто!

Меня охватил азарт. Трудность задачи возбуждала. Может быть, и сгинем без следа, но сначала потягаемся с Костлявой Джейн! Старику за меня стыдно не будет. Это не бравада. Это философия ночных крыс и, если хотите, моя тоже. Я уже совершал невозможное, и если не Бог Отец или Бог Сын, так пусть Харуз поможет своему любимчику. Да хоть дьявол!

От богохульных мыслей заметно полегчало. Вчера леди Кайлер в шутку назвалась грешницей. Ведала бы она о моих мыслях! Наверное, не пожелала бы знаться с такой пропащей душой, или она не в Тиме провела треть своих дней!

Я поднялся на следующий этаж. Моя комната здесь.

Ради чего все? Признаться, мораль воровской работы раньше меня не беспокоила. Обчищу ли я чей-нибудь сундук ради своего кармана или выполню чужой заказ, все едино, без разницы. Я никогда не ломал голову на сей счет. Конечно, я не отберу кусок у беззащитной вдовы, ребенка или беспомощного старика, но даже если и так, то что с того?

Кардинал рассказал, зачем ему перстень Бога Сына. Раскрыв в Тиме тайное ложе рыцарей Грааля, Антуан спасет церковь и приобретет при дворе папы необычайный авторитет, а значит, сможет разрешить давние разногласия между Арнией и папским престолом. В итоге укрепится власть молодого арнийского монарха, и королевство быстро восстановит свои пошатнувшиеся позиции.

Но меньше знаешь – крепче спишь. И дольше живешь. У меня не имелось оснований подозревать кардинала в том, что он отдал приказ убрать вора после того, как я выкраду перстень, но это было бы крайне логично и разумно. С точки зрения высокой политики. Скорей всего, со мной покончат, как только выберемся из Запустения. Раньше вряд ли, ибо в проклятых эльфийских лесах дорог каждый клинок, а когда вновь окажемся в Загорье, сразу – чик! Вот только всего не предусмотреть. Планы обыкновенно рушатся в самый неподходящий момент, и этот момент выберу я.

Я не собирался отказываться от своих обязательств перед Антуаном. Отнюдь. Перстень он получит! Но не мою жизнь.

От не самых радостных размышлений отвлек вид моей комнаты. Вернее, дальней стены комнаты. Опустив засов на входной двери, я окинул жилище придирчивым взглядом. Удовлетворившись осмотром, налил вина из кувшина с затейливой резьбой.