Закусив губу, Рафаил молча выслушал Владыку. Он понял намек. Богу не нравилось его чрезмерное снисхождение к молодым, неопытным Ангелам, проявляющим нездоровый интерес к противоборствующей стороне. Рафаил списывал все на их любознательность, но если Бог сделал замечание, значит где -то Рафаил видимо, заблуждался, так как Бог знает заранее что и к чему. И не исключено что быть беде!

   - Отныне я буду более строг, о Создатель!- пристыженным тоном вымолвил Архангел.

   - Надеюсь!- многозначительно ответил Бог.- И помни, непослушание - что и колдовство! Эта истина стара, как мир!- с этими словами Всемогущий Бог покинул это место. Неожиданно под куполом храма грянул гром. Яркая, вспышка молнии разорвала пространство, приводя людей в еще больший ужас и смятение. Никто из присутствующих больше не сомневался - это был Он!

                                                                                                    ГЛАВА39

   Безразличное, стеклянное солнце в безмолвном ожидании опустилось на красноватые, сквозистые дали, скупо освещая слабовыраженные, остроконечные контуры древнего монастыря. Вкруговую обнесенное бесконечными, хвойными лесопосадками бело - зеленого цвета, святейше жилище смиренно приветствовало как изредка захаживающих сюда посетителей, так и извечных обитателей глуховатых келий. Наскучивший за зиму холод, не спешил отсупать. То бушуя частыми метелями, то лютуя бесжалостными ветрами, он словно навсегда пытался укрепить свои позиции. В это утро мороз был особенно злостным и беспощадным, немилосердно щипая носы едва вынырнувших из своих комнатушек и проворно снующих по вновь очищенным дорожкам, монахов. С рассветом мороз и не думал отступать. Напротив, казалось, с еще большим рвением завоевывал все новые ледяные массивы, окутывая своим суровым дыханием то, что попадало в поле его безмятежного зрения. Ежась от холода и нахлобучив на самые глаза здоровенные, широкополые капюшоны, нсчастные монахи, ненадолго оторвавшись от потока неиссякаемых молитв, теперь занялись вполне земными, повседневными вещами, по распределению настоятеля выполняя каждый свою работу. Шел лопатый, сухой снег, медленно присыпая следы накануне набедокурившей бури. Пятеро святейших братьев спешно расчищали дорожки от громадных поломанных веток, двое возились на скотном дворе, еще двое заботились о хлебе насущном. Прочие аскеты, уединившись, с ранней зари искали лица Божьего.

   Настоятель отец Агрипа, по вдохновению Святого Духа, сегодня молился с особенным усердием. Великий вопль отчаяния и боли вышел из него в то время, когда он вспоминал о городе в своей обычной, ежедневной молитве. Священник вдруг почувствовал приближение чего -то неотвратимого и ужасного. Почти физически он ощутил форсированное наступление зла, и с неистовой силой стал взывать к Великому и Всемогущему. Сильные, горячие и непрерывные молитвы служителя довели его до состояния исступления, и его взору вдруг открылся другой мир - прекрасный и легкий, где душа громко ликовал от восторга, а тело казалось невесомым и прозрачным.

   Здесь все было иначе чем на земле. В странных радушных отблесках застыли роскошные, плодоносные сады, где сами плоды своей необычайной красотою скорее напоминали искусственный муляж и выглядели для обывательского глаза слишком живо и аппетитно. Ярко - красные, малиновые, желто - оранжевые, синие, сиреневые и даже золотистые они издавали такое сильное благоухание, что голова Агриппы даже закружилась от разнообразного изобилия приятных, сладко - терпких запахов. Вдыхая эти ароматы, Агриппа не мог ими насладиться. Хотелось вдыхыть и вдыхать, чтоб насладиться впрок!Ровно как и всем остальным миром, где цветы выглядели как стклянные, трава, словно нежный, зеленый бархат, а горы напоминали громадные, воздушные шары сладкой ваты. Странно! Однако вглядываясь вверх, он не увидел неба. А вместо него всюду стояло яркое, слепящее глаза, пространство. Священнослужителю очень хотелось пощупать этот хрупкий, неестественны мир, но он боялся, что как только дотронется до чего - нибудь своей рукою, все мгновенно исчезнет, а он вернется в свою серую, безликую келью. Здесь все было иначе! Тигры мирно сожительствовали с косулями и вовсе не интересовались ими как пищей. Странно и непривычно было смотреть на то, как детеныш косули наравне с тигрятами игриво перекатывается по спине тигрицы, а та вместо того, чтобы накинутся и растерзать, с мирной заботой облизывает по очереди то своих детенышей, то косулю. Но вот на неестественно салатневом пригорке, между деревьев, появились олениха и косуля -мать. Важно шевствуя в сторону тигров, они беззаботно пощипывали по дороге траву. А поровнявшись с тигрицей нисколько не беспокоились о том, что их могут истребить, наоборот, они доверчиво улеглись неподалеку. Приветственно лизнув олениху в морду, тигрица, растянувшись во весь рост, положила ей свою голову на спину и спокойно задремала. Это невиданное зрелище так захватило внимание Агриппы, что он даже не заметил Ангела, стоящего у него прямо за спиной.

   - Приветствую тебя муж Божий Агриппа! -важным, зычным голосом промолвил Ангел. Агриппа тут же обернулся и завидев юношу гигантского роста, в сверкающем, небесно - голоубом костюме, сильно испугался. Его колени сами подкосились, и он непроизвольно рухнул на колени.

   - Встань немедленно! - приказал юноша. - Негоже мужу божьему падать пред Ангелом на колени! - поднял его юноша. - Иль не читал? " Господу Богу одному поклоняйся и ему одному служи!"

   От волнения у Агриппы сдавило горло, и он не мог произнести ни слова, в то время как Ангел невозмутимо продолжал:

   - Муж Божий Агриппа, вопли твои услышаны и жалобы приняты. Сам Владыка вышел на брань! Ободрись же, твои старания вознаградятся с торицею, и ты получишь то, о чем просил! Тебе же надлежит сделать вот что: Собери и объедини служетелей всех конфессий в городе, трое суток пребывайте в молитве и посте, а вполночь на четвертые двигайтесь крестным ходом на Черный остров, всем миром обойдите его трижды с молитвою и возвращайтесь назад.

   - Помилуй, о святейший, - внезапно заголосил насмерть перепуганный Агриппа. Голос его здесь звучал вяло и тускловато. - Как же мне собрать иноверцев воедино, если у нас разное исповедание? Отродясь мы не имели ничего общего с нечистыми еретиками!

   - Не заблуждайся, Агриппа, что Бог очистил, то не может быть нечисто! Или не читал: "Один Господь, одна вера во Христа". Единый путь Владыка указал всему духовенству через раба своего Августина - в главном - единство, во второстепенном - свобода, во всем остальном - любовь! Следуй этому правилу, и оно не подведет тебя!

   Преодолевая благоговейный мандраж, в знак согласия, Агриппа смиренно поклонился.

   - Есть еще кое -что что тебе надлежит сделать. В твою обитель сейчас постучится девица с ребенком мужеского пола, окажи ей всяческое благорасположение и прдоставь временный приют...

   - Но, о святейший, наша обитель...

   - Знаю - мужской монастырь. - закончил за него Ангел. - Всякая вера испытывается на истинность. Вера же без дел - мертва! Запомни, Агриппа, время начаться суду с дома Божьего, и как ты знаешь, сверх меры Бог никого не искушает, но при искушении дает и облегчение....

   - Но что я обо всем этом скажу архимандриду?

   - Лучше позаботься о том, что ты скажешь обо всем этом на суде Владыке!- теряя терпение, взывал к его разуму Ангел.

   - Хорошо, в страхе и пепле каюсь,... да будет по слову твоему!

   - Пусть бог укрепит твое сердце творить правду и истину. Возвращайся к себе, но прежде позаботься о своем зяте...- с этими словами видение исчезло.

   Священник осмотреля. Он снова стоял на коленях посреди своей кельи и никак не мог прийти в себя. Внезапно в дверь постучали.

   - Прошу прощения, настоятель, там посетительница.... Требует вас!

   Изумленный Агриппа Быстро встал с колен и отворив дверь в спешном порядке изрек: