-Ну как же так? – возмутилась она. – Почему кто-то другой должен решать, жить человеку или нет? И с какого перепуга это решение должен принимать отец, который никогда не участвовал в воспитании Моны?

Взгляд девушки упал на коренастого мужчину лет 60 с аккуратными усами, одетого в морскую форму. Он сидел на другой стороне коридора и заметно нервничал, постукивая пальцами по боковине дивана. Ханна присмотрелась и прочитала фамилию на кителе «М.Вандервол». Она тотчас вскочила с места и решительно направилась к незнакомцу.

-Вы – отец Моны Вандервол, ведь так? – повышая голос, спросила у него девушка.

-Да, это так. Меня зовут Марк Вандервол, я прихожусь отцом Моне, - подавленным голосом ответил ей моряк.

-Я – Ханна, лучшая подруга Моны. И мне нужно с вами поговорить. Доктор сказал, что вы должны дать согласие на отключение аппаратов, поддерживающих жизнедеятельность Моны.

-Я уже сказал своё слово, - тихо произнёс Марк.

-Надеюсь, вы против?

Отец Моны ничего не ответил. Он лишь посмотрел на беременную девушку пронзительным взглядом карих глаз – таких же, как у Моны. В них заблестела слезинка. Ханна несколько секунд пребывала в ступоре, а потом схватила за плечо и суровым тоном спросила:

-Да кто вам дал такое право решать, жить Моне или нет? Я ни разу не видела вас в Роузвуде! Мона никогда не говорила о вас, потому что знать не хотела! Вы не навещали её, не поддерживали в трудную минуту! Да вы хоть что-нибудь знаете о своей дочери? Какие книги она читает, какую музыку слушает? Вы…вы для неё – никто, пустое место!

Марк Вандервол не пытался возражать, а лишь молча соглашался со справедливыми упрёками Ханны Риверс. Украдкой стерев слезу со щеки, он тяжело выдохнул и заговорил:

-Мы с Леоной, матерью Моны, были очень непохожи друг на друга и ужиться не смогли. Я – капитан дальнего плавания, по полгода отсутствовал дома. А Леона была человеком, которая хотела всё здесь и сейчас. Мы с ней не сошлись характерами и развелись, когда малышке Моне не было и полугода. И Леона сделала всё возможное, чтобы исключить меня из её жизни. Она втайне увезла дочку из Нью-Джерси в Пенсильванию и добилась лишения меня родительских прав.

Капитан вновь замолк, вновь и вновь переживая тяжёлые жизненные потрясения. Ханне казалось, что он стареет буквально на глазах. Утерев потёкшую по щеке слезу, Марк продолжил.

-Мне было очень тяжело переживать расставание с дочкой. Поначалу я иногда втайне приезжал в Роузвуд и втайне наблюдал из машины, как Мона играет в детском саду с подружками. Может, даже с тобой. Но однажды я натолкнулся на Леону…

-Что случилось?

-Она взяла и написала заявление в полицию, что я педофил и подглядываю за маленькими девочками. У неё были хорошие связи среди юристов, так что я попал под суд. Отделался штрафом и запретом приближаться к Моне ближе, чем на 500 метров.

-Боже…Я не знала. Извините меня, мистер Вандервол.

-Всё нормально, Ханна. Я…привык. После этого случая я ушёл с головой в работу, надеясь, что когда Мона станет совершеннолетней, я смогу дать ей всё, что она захочет, чтобы хоть как-то компенсировать недостающую отцовскую любовь.

-Вы общались с дочерью, когда она повзрослела?

-Да! Я нашел её через интернет. Поначалу она мне не верила, но потом я рассказал ей всё, что знаю о ней. И наша встреча состоялась. Это было в День благодарения, когда она поступила в университет. Наверно, это был лучший день в моей жизни с того момента, как Мона появилась на свет.

-Вы часто с ней общались с того дня?

-К сожалению, нет. Специфика работы сказывается. Да и её мать продолжала неустанно следить за дочерью, ведь у неё были проблемы с душевным здоровьем. Но однажды, два года назад, во время весенних каникул Мона приехала ко мне в Нью-Джерси. И тогда я осуществил её самую заветную мечту - выйти под парусами в открытое море. С того дня у меня осталась её фотография, которую я храню в бумажнике.

Мужчина достал кошелёк и из его внутреннего кармана достал маленькую фотографию. На ней улыбающаяся Мона в морской фуражке стояла у штурвала корабля. Сзади была подпись: «Любимому папе от твоей дочери. 27 марта 2016 года».

-В Роузвуд я приехал только год назад, когда узнал, что Мона попала в психиатрическую больницу. Вскоре умерла Леона, а я помогал с похоронами. А затем дочка куда-то пропала. Несколько месяцев от неё не было ни слуху, ни духу. А теперь такое…

Марк Вандервол вновь замолчал. Ком встал поперёк его горла, а слёзы блестели даже сквозь стёкла очков. Ханна взяла руку мужчины и тихо сказала:

-Она сильная, очень сильная. Мона обязательно выкарабкается. Мы с ней в такие передряги попадали…

-Я хочу, чтобы вы запомнили её такой, какой она была – красивой, жизнерадостной и умной. Поэтому и дал добро на отключение аппарата искусственного дыхания. Она уже не будет с нами, пусть хоть с матерью увидится на том свете. Тогда, в море, находясь под впечатлением, она сказала, что хочет, чтобы её похоронили в море. Я не придал этим словам значения, а теперь видите, как всё сложилось. Я исполню это её пожелание.

Комментарий к Глава 15. Между жизнью и смертью

Чтобы выручить Арию из тюрьмы, друзьям необходима помощь со стороны. Кто этот человек и согласится ли он помочь, узнаете из главы под номером 16.

========== Глава 16. Ты ведь нам поможешь? ==========

Последующие несколько дней прошли относительно спокойно, если так можно было выразиться. Все были потрясены гибелью Моны и понимали, что «А.Д.» повышает ставки в своей игре. Маньяк уничтожил в её арендованной квартире доску расследования и стёр все данные с компьютера, поэтому обманщицам приходилось с нуля строить догадки о том, что за монстр охотится за ними.

-«А.Д.» вряд ли остановится после убийства Моны, - сказала Эмили. – И я даже боюсь предположить, кто может оказаться следующей его целью. Нам надо как-то его перехитрить!

-В первую очередь нам надо вытащить Арию из тюрьмы! – твёрдо заявил Эзра. – Я не считаю, что за решёткой ей безопаснее. «А.Д.» вполне в состоянии подкупить кого-нибудь из заключённых или полицейских и тогда…

-И что нам делать? – в разговор вступила Ханна, чьё настроение после смерти Моны давно опустилось до абсолютного нуля. – Предлагаешь ворваться в полицейский участок, как в каком-нибудь боевике?

-Постойте-ка, ведь обвинение Арии строится только на видеозаписи из театра в Нью-Йорке, ведь так? – спросила Элисон.

-Ну да, - подтвердил Тоби.

-То есть если это видео исчезнет, то и обвинению будет не на что опираться, я правильно понимаю?

-По идее да.

-Так давайте же удалим этот ролик из полицейских компьютеров! Калеб, ты же можешь взломать их сеть!

-Не всё так просто, - прервал её Тоби. – Сыщики не имеют право работать с электронными вещдоками на компьютерах, подключённых к сети. Для этого есть спецотдел. А сами фото и видео хранятся на физических носителях – флешках или дисках в комнате для вещественных доказательств. Эта комната всегда хорошо охраняется.

-Ну ты же можешь туда пролезть? Например, придёшь в участок с ящиком пива, куда мы подмешаем клофелин. Копы все вырубятся, а ты найдёшь флешку и вынесешь её нам!

-Эли, это тупо! – съехидничала Спенсер. – Такой трюк разве что в GTA возможен!

-А я и не знал, что ты GTA так любишь, - удивился Калеб. – Ты же больше по книгам спец.

-Да ладно, я в онлайне все миссии прошла без читерства! – похвалилась Хастингс.

-Стойте! Я знаю, кто нам может помочь! – воскликнула Эмили Филдс.

-И кто же? – спросили у неё все остальные.

-Талия Мендоза! Помните её?

-Это та стрёмная мексиканка с большими ушами, с которой ты мутила, пока я в тюрьме была? – саркастически подметила ДиЛаурентис. – И чем же она нам может помочь?

-Талия недавно вернулась в Роузвуд, я её как-то встретила в автомойке, где она работает. У неё очень бедственное материальное положение. Четыре года назад у неё родилась дочь, а муж бросил её и умчал в Калифорнию. Талия осталась одна с ребёнком на руках. Она возвращалась обратно в Мексику, а потом приехала снова. Теперь она снимает номер в дешёвом мотеле и пашет на двух работах – на автомойке и уборщицей в полицейском участке. Думаю, она нам не откажет.