Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Не впускайте их! – кричу я сонному юноше в синей пижаме – единственному обитателю холла в восемь утра.

Юноша пожимает плечами и щелкает пальцами. Барабанящая в дверь и окна толпа затихает, как выключенная. Еще мгновение длится эта ненормальная тишина – а потом все расходятся, словно резко вспомнили про неотложные дела и – слава богу – напрочь забыли про меня.

– Ух ты, – выдыхаю я, глядя им вслед. – Круто. Как ты это сделал?

Юноша зевает, запускает руку в и так всклокоченную темную шевелюру.

– А я этот… ну… менталист.

– Да? – Я с опаской отступаю к двери. Менталист – это в смысле без мыла залезет в мою голову, прочтет мысли и пошлет к черту?

– Ага. – Парень равнодушно скользит взглядом мимо меня, шарит руками по ближайшему подоконнику. – А ты… – выуживает и надевает толстенные очки, – кто?

И поднимает на меня взгляд.

Я прямо вижу, как у него в глазах начинают плясать сердечки. Это, конечно, блики на стеклах очков, но мне становится очень не по себе. Еще сильнее, чем когда он сказал про менталиста.

– Ну, спасибо тебе, и все такое. Я, пожалуй, пойду.

– А-а-а… в-в-в… – блеет бедняга и краснеет до ушей и дальше. – Д-д-да…

Мне его жаль. И я делаю большую ошибку: хлопаю его по плечу и желаю:

– Ну, в общем, хорошего утра.

Ошибку, потому что, спохватившись, этот горе-влюбленный бежит за мной.

– П-п-постойте! А в-в-вы… Феям нельзя!

Я уже поднимаюсь по лестнице, пытаясь вспомнить, как попасть в комнату Дамиана. Вроде бы она далеко от холла. Налево потом по коридору или направо? И какой этаж?

– П-подождите! Нельзя! Феям нельзя!

– Чего нельзя? – оборачиваюсь я, и парень в очках моментально снижает обороты.

– Н-н-нельзя… Это м-м-мужское общежитие. А хотите… хотите, я вас в женское п-п-провожу? Вы, наверное, з-з-заблудились…

– Не хочу. Лучше скажите, господин менталист, как мне пройти в комнату Дамиана?

– К-кого?

– Дамиана. – Я очень стараюсь не казаться грубой. Надо привыкать, я же теперь фея… – Он брат короля Сиерны…

– Демонолога! – выпаливает несчастный менталист. И бледнеет.

– Да нет, Ромион вроде не демонолог…

Но парень не слушает. Он хватает меня за руку, потом отпускает, словно обжегся. Смотрит взволнованно:

– Вам нельзя к нему, госпожа, это опасно. Дамиан…

– …мой друг. – Я отворачиваюсь и наугад выбираю коридор. Пойду налево, терять-то уже нечего.

– Но, госпожа, – торопится за мной менталист, – поймите, это вам сейчас кажется, что вам нужно… А на самом деле, – задыхается он, а я торопливо заглядываю во все комнаты, где дверь открывается: библиотека, гостиная, еще гостиная, учебная… – А на самом деле он вас призвал и… Госпожа! А если вы девственница?!

Я резко оборачиваюсь и одариваю беднягу таким взглядом, что он снова заливается краской. Но увы, не умолкает.

– Госпожа, да послушайте! Нет, туда нельзя! Это жилые комнаты!

– И мне нужна комната Дамиана. Послушай… те. Мне нужна помощь, или я правда буду ломиться в каждую дверь.

Какое там! Менталист задыхается от волнения, но помогать не собирается, а я снова собираю толпу – невыспавшихся магов на этот раз, которые прожигают меня взглядами, вываливаясь из-за открывшихся на стук дверей. Всклокоченные, кто-то с мишками, как и я, кто-то с деревянным мечом наперевес, с дубиной, с плакатом «Не беспокоить!», с комплектом расчесок, с кинжалом, с жезлом, с котом…

– Не он, не он, не он, – говорю я, переходя от двери к двери. Да сколько ж народу учится в этой школе? Странно, а я раньше только наш класс видела…

«Не я?» – отражается на лице каждого всклокоченного и заспанного. Но никто не возражает – стоит им только бросить взгляд на меня (тоже, кстати, всклокоченную и помятую), их как будто переклинивает… ну, помните – сердечки.

В общем, я снова собираю толпу, которая готова показать мне общежитие, школу – да хоть всю столицу, но только не комнату Дамиана.

Гомон стоит такой, что мне кажется, я потихоньку схожу с ума. И уже прикидываю, куда же мне отсюда бежать, когда в коридоре слева что-то взрывается. И наступает относительная тишина.

Относительная, потому что в ней на толпу проснувшихся парней бросаются духи. Парни уже привычно их зачаровывают, меня пытаются затоптать, отодвигают подальше, к стене… когда над всем этим бедламом взлетает громкий недовольный голос:

– Я же просил… – и дальше нецензурное. Потом снова: – Просил дать мне поспать!

Волна юных волшебников колышется передо мной, и гам стихает.

– Кто заступил черту? – требует между тем голос, в котором я с трудом, но узнаю Дамиана. – Кто, я спрашиваю?!

И все эти менталисты, природники, стихийники (и кто там еще?) отступают от несчастного коридора, обтекая меня, являя темную фигуру (в прямом смысле темную: Дамиан, оказывается, спит во всем черном), в ауре холодной ярости надвигающуюся на нас.

Потом кто-то хватает меня за руку, пытается увести вместе со всеми, но я вырываюсь и, работая локтями, пробираюсь к этой жуткой фигуре, окруженной духами, точно темно-фиолетовым облаком.

– Ты что? С ума сошла? Вернись! – шепчут мне и пытаются снова схватить, вернуть в испуганное людское «море», но я оказываюсь быстрее.

Дамиан тем временем решает всех простить, но с условием: он требует человека с третьей группой крови для эксперимента, а еще «добудьте мне черную крысу, и я, так и быть, вернусь в комнату».

– Господа, не заставляйте меня вспоминать, у кого тут эта демонова третья кровь! Или мне снова вызывать архи…

– У меня! У меня вторая группа, но я же сгожусь! – кричу я, вырываясь-таки вперед. – Привет, Дамиан!

Толпа за моей спиной замирает.

Дамиан тоже замирает. А потом меняется на глазах: демонов как не бывало, яростной ауры тоже. Пижаму он перекрасить, конечно, не успевает, но сам весь розовеет, ярко улыбается…

– Виола!

Толпа обреченно ахает, когда Дамиан обнимает меня за плечи и, зардевшись (я целую его в щеку), торопливо говорит:

– Виола, ты замерзла, пойдем ко мне, тебе надо переодеться… Э-э-э, то есть нет, ко мне не пойдем, у меня там, ну…

– Что, девственница? – в шутку интересуюсь я, оборачиваясь и подмигивая изумленным зрителям.

– Нет, суккуба…

– Что? Суккуба?! – Да, я уже успела прочитать классификацию демонов и запомнила, что суккуба – это секс-демон для мужчин. – Где?!

Эпопея «ворвись в каждую спальню, которая на глаза попадется» продолжается – с той только разницей, что позади теперь не движется огромной гусеницей толпа разбуженных парней, а всего лишь мечется один демонолог-гот, который тут, кажется, гроза всей общаги.

– Виола, ты все не так поняла! Она мне нужна… Ну, для эксперимента! – А сам пассы какие-то делает и меня за руку схватить пытается. – Виола, ну пойдем, я тебя завтраком накормлю, твои любимые булочки со смородиновым конфитюром! Или шоколадом. Хочешь с шоколадом?

Я мрачно распахиваю третью дверь, с порога натыкаюсь на пентаграмму, в центре которой еще возлежит нечто порочно-роскошное, увенчанное изящными рожками, а через пару мгновений остается только лифчик со стразами да запах дорогих духо́в вместе с затихающим вдали: «Еще увидимся, милый».

– Милый? – Я наклоняюсь, подбираю лифчик (ха, у меня нынче грудь больше!) и выпрямляюсь. – Милый?!

– Виола, – щенячьим взглядом смотрит на меня оробевший Дамиан. – Ты правда все не так поняла. Я только… я…

– Меня месяц не было, а ты в Астрале развлекался? – Да, признаюсь, я не столько зла, сколько взгляды благодарной публики меня вдохновляют. – С этим? – размахиваюсь лифчиком. – И с девственницами?!

– Виола… – Дамиан отступает, и толпа перед ним расступается, образуя коридор – перед ним и мной. – Виола, ты не думай… Я никогда… Я не…

– Угу. Я не думаю. Но лифчиком я тебя все-таки профилактически отстегаю. Чтобы запомнил.

– Виола!

Но я уже размахиваюсь, и гроза общежития, демонолог, ужас и будущий Темный Властелин бежит прочь от взбесившейся феи-девственницы. Думаю, это войдет в местные байки. А может, даже песню споют. А то и не одну.

9
{"b":"643976","o":1}