— Нет! — Ади вскочил на ноги, потому что это было уже слишком. — Я… Простите, — он попытался рукой разогнать тьму вокруг, которая лезла в глаза и была похожа на черный, навязчивый дым. — Да что у вас тут творится, черт возьми?! Мне надоело это все! — он в отчаянии схватился за голову. — Меня не интересует ваш муж, я хочу только одного — выяснить как вы написали заключение! Вы брали у мертвого кровь или нет?
Анатомист уставился на омегу, как на умалишенного.
— О чем ты таком говоришь? — в ужасе спросил он. — Да как же я мог? Когда я увидел лик моего господина, неужели ты думаешь, что я посмел бы коснуться его даже иглой? Это же… кощунство! Осквернить такое красивое тело!
Ади весь дрожал от противного, липкого страха, но все равно продолжал говорить, стараясь не замечать, как угрожающе зашевелились надгробья вокруг.
— Так вы не делали анализов? — он тут же заткнул нос, ибо запах тлена вокруг стал невыносимым. — То есть, заключение написано просто так, без… без вскрытия?
— Вскрытие?! — тут и его собеседник поднялся. Он встал во весь свой невысокий рост, но от возмущения казался немного выше. Глаза его заблестели, губы возмущенно тряслись, очки сползли на нос.
— Да как же ты смеешь? — в праведном гневе вопросил он. — Я даже помыслить о таком не могу! Вскрытие! И ты произносишь эти кощунственные слова без всякого тут стеснения! Да чтобы я… чтобы хоть чем-то… осквернил эту благородную красоту! Да как ты смеешь? — но вдруг настроение его резко переменилось, он обмяк, плечи его затряслись, лицо перекосила горестная гримаса. — Ведь он мой хозяин… Он был так красив… Так прекрасен… Я сделал все, чтобы он упокоился с миром, и родственники забрали его. А я был счастлив, и даже сопровождал похороны. Незаметно, но я был там — с ними на кладбище. Его родители тоже были прекрасны. Последние из этой семьи. И еще там — на похоронах — я уже знал, что им осталось недолго. А всё это пресловутое родовое проклятье! О, как бы мне хотелось проводить их в последний путь — моих добрых господ, но не случилось. И это горе для меня, поверь, мой милый друг. Горе! Но я вынужден был уехать, чтобы спасти от расправы еще одну красоту. Защитить от надругательств моего молодого супруга. Этот белокурый ангел, которого подарил мне хозяин… Он поступил к нам из психиатрической больницы, и до него никому не было дела. Ты можешь себе представить? Никто его не оплакал, никто не забрал… — он вытер мокрое от слез лицо своим платком. — Бедный мой, бедный… Мальчик был такой милый, такой одинокий. Я не мог смотреть, мое сердце страдало. И этому созданию было не место в общей могиле, не место среди падших, несчастных людей. И хозяин мне тут же помог… — он снова высморкался, поправил очки. — Я забрал мальчика. Забрал и спрятал его. И полюбил всем сердцем. А здесь… — он окинул глазами погост. — Здесь произошла наша свадьба. Жаль только, что господин на нее не пришел, но я не в обиде…
Ади смотрел на него во все глаза и слушал, стараясь вычленить суть из этого бреда.
— Вы говорите о Флори? Этот покойник из психиатрической, его звали Флори. Ну или как-то по-другому, но я зову его так…
— Флори? — анатомист повторил это имя, и лицо его просветлело. — Так вот оно что! Ах, мой милый, спасибо! А я называл его Ангелом, — он задумался. — И еще Прекрасным Цветком, — и тут же перестал улыбаться, переведя на Ади взгляд, исполненный невообразимой тоски. — Жизнь так жестока, мой милый. Она вообще не щадит красоту, понимаешь? И старость — это еще не самое страшное. Много возможностей есть: быть покалеченным, попасть в аварию, обгореть, да мало ли что… Вот и это создание, чье имя ты сейчас так удачно назвал, должно было жить в облаках. А оно поступило в морг с синяками на теле, поруганное и оскверненное, да еще чуть не перекочевало в сточную яму вместо приличной могилы. Но я не допустил этого… — он задумчиво присмотрелся к омеге. — Я спас его. Но… ты тоже очень красив. Ты похож на красивого дьявола, да. Очень красив. Но на лице твоем уже видны следы горя, отпечатки жизненных мук. Жизнь и тебя потрепала — вижу. Но как же так можно? — он горестно всплеснул руками. — Вот поэтому я убежден: красивым не место на этой земле! Они не должны быть здесь, они должны жить на небе! Вот и ты… — он опять сокрушенно покачал головой, глядя на Ади. — А знаешь, какие умиротворенные лица у умерших. Как думаешь, почему? Да потому что они счастливы. Они рады, что избавились от земных оков, от всех бед и страданий, и не только бывших, но и будущих. И вот ты тоже… — бета полазил в кармане и вдруг вытащил маленький ножик, который тут же щелкнул острым лезвием в ночной тишине. — Вот зачем тебя сюда занесло? Чтобы страдать? Но на этой планете столько горя и бед, что мало кто выдержит. Ну почему твои прекрасные глаза должны омрачать слезы? Зачем же тебе страдать? Это неправильно! Мало того, каждый день существует опасность, что твоя чудесная внешность пострадает от надругательств. Убийства, насилия, чрезвычайные происшествия, да даже ненависть и насмешки — все это орудия зла. А ты… — он покачал головой. — Ты — ангел. Нет, ты дьявол. Но тебе все равно не место на этой земле. И я… я буду счастлив подарить тебе покой… — он поднялся с места с ножиком в руках и двинулся к Ади исполненный искреннего сострадания. — Ты только не бойся, — успокоил он, потому что омега сразу попятился назад, с ужасом глядя на психопата. — Не надо бояться. Я ведь знаю человеческий организм, как свои пять пальцев. И никогда не сделаю тебе больно, что ты? Ты даже не заметишь, как перейдешь в иной мир, и вот там уже… — он мечтательно улыбнулся. — Там ты будешь счастлив. И никто, никогда не посмеет тебя обидеть. А я… я буду любить твое тело, оберегать его. Ты будешь счастлив и здесь, и там… — он быстро кинулся к Ади, а тот, пытаясь сбежать, почему-то уперся в стену. Поняв, что попал в ловушку, омега отчаянно завопил.
====== 49. Посланник Всевышнего ======
— Да тихо ты, тихо, — Ади резко прижали к стене неожиданно сильные руки, голос безумца звучал теперь в самое ухо. — Ну-ка замри, а то я не ручаюсь за результат, — и в какой-то момент уже показалось, что острая, жгучая боль пронзила сердце, омега снова отчаянно вскрикнул, но вдруг что-то случилось: кто-то резко отдернул убийцу назад, тот отлетел, завопил и, с грохотом ударившись о противоположную стену домика, упал на пол и выронил нож.
Ади, не помня себя от страха, повернулся, и дрожа всем телом, уставился на бесчувственную тушу несостоявшегося душегуба. Бедняга стоял бы так, наверное, вечность, если бы до него вдруг не дошло, что он вновь оказался в избушке анатомиста, а рядом стоит Даниэль — тот самый дьявол, который, как думал омега, приснился ему во сне.
— Силы Огненные… — черт огляделся по сторонам. — Какого хрена тут творится? И где этот… херувим?
Ади расплакался, а дьявол быстро направился к двери, подошел и пнул ее ногой. В открытом пространстве, под полосой света, падающего из проема, стало видно, что на земле кто-то лежит. И это был Элли, потому что Даниэль сразу выскочил наружу и вернулся в домик уже неся ангела на руках.
— Ах, ты мой дурачок, — он усадил возлюбленного на пол и осторожно прислонил его спиной к деревянной стене. — Даже войти сюда не успел.
— Нет, он успел, — Ади нервно всхлипнул, наблюдая за происходящим. — Он даже пытался напасть на… этого… — омега с отвращением кивнул в сторону распластанного тела патологоанатома и вытер слезы, все еще стараясь прийти в себя.
Дьявол проследил его взгляд, потом хихикнул, и Ади увидел, как в его кошачьих глазах заиграли смешинки.
— Напасть? — он рассмеялся со снисходительным удивлением. — Ты шутишь, да? Чтобы ангел на кого-то напал. Да это я не знаю что должно произойти. Это же самые миролюбивые существа, во всяком случае к смертным они всегда бесконечно добры, даже к самым отъявленным…
— Но я видел это! — Ади не унимался, но скорее от шока, а сам все смотрел на Даниэля, размазывая слезы по щекам, и никак не мог поверить, что спасен.
