У меня так вечно: первые пару часов всё плохо, ужасно и беспросветно. Зато после всё хорошо и «всё нам по плечу!». Эт не я, эт мой знак зодиака.

— Ты не голодный случайно? — спросила я, заходя в гостиную к Мэлу, который «увлечённо» со скучающим видом бессмысленно листал каналы на зомбоящике.

— Голодный, как собака! — ответил бесцветно он, не отрываясь от излюбленного занятия.

— Пошли тогда, поедим! — я развернулась, направились на кухню, но не услышала за собой шагов. — Я ждать не буду, съем всё сама.

— Если ты сейчас приготовишь свой божественный омлет, то я умру от наслаждения! — воодушевлённо залепетал он, влетая на кухню на крыльях счастья.

— Яйца закончились! — саркастично заявила я, улыбнувшись и ставя на стол кастрюлю с позавчерашними вечерними котлетами и кастрюлю поменьше с рисом. — Будешь есть то, что дают!

— Ну ладно, выживу! — Мэл взял две тарелки и две вилки и подошёл ко мне. Удивительно. Мы подумали обо мне?

***

Пообедав, я позвонила Дане и тот сказал, что у них всё хорошо и они смотрят какое-то кинцо, потому лететь в больницу смысла не было. Потому я решила эту ночь переночевать дома.

— Так, я ночую сегодня дома. Ты домой поедешь, или посмотришь со мной документалку про Гагу? — вы думаете я действительно не знаю ответа *тут должен быть еврейский говор, ибо жиды — народ хитрожопый*?

— Ты ещё спрашиваешь? — видя мой смеющийся взгляд, сказал Мэл и встал из-за стола, принимаясь мыть посуду.

Еба, ему нужно чаще у меня хавать!

— Ну тогда я пошла сушить голову, а ты тут хозяйничай, — бросила я напоследок и удалилась в свою комнату.

Боже, я так по ней скучала этой ночью. Для меня стресс не ночевать в своей родной постельке, а тут больница. Пиздец был, а не ночь. Надеюсь, этой ночью я высплюсь.

Высушив волосы и одевшись поприличнее, а если быть точными, то в футболку с Гагой (одну из), я двинулась на кухню к своему обалдую. Так, Блять, стоп машина! Почему своему? Просто к обалдую!

Боже, какое же счастье, что я сняла все постеры со стены в комнате. Аж легче дышать стало…

***

— Я не могу, ей так больно, что она плачет, — нервы сдали на моменте, где у Гаги заболела нога. А на носу огромное масштабное выступление.

Глядя на неё, понимаешь, что она самый искренний артист, который добился успеха во всём мире! Грёбанный Нетфликс, конечно, умеет выбрать ракурс и момент. Да и артиста.

— Та успокойся, чего ты? Всё же будет хорошо, — сказал мягко Мэл и вдруг сгрёб меня в охапку и пристроил у себя на груди.

Не сказала бы, что мне это не нравится. Просто неожиданно. Неожиданно, что он ведёт себя со мной совершенно иначе, когда мы остаёмся наедине. Это превратилось в такой себе спектакль, где на публику мы играем роли не переносящих на дух друг друга людей, а наедине мы и не знаем как подобраться.

Я чувствовала, что он хочет что-то сказать. Да и я хочу. А вот что?

Потому мы предпочли просто лежать в объятиях друг у друга и молчать. Нет, это не та неуютная тишина. Молчание, от которого хочется бежать. Нет!

Это лучшая тишина в моей жизни. Я, он и Гага…

========== 42. Словарь, пантенол и чёрна роза с привкусом карамели ==========

***

— Ксюшенька, всё, успокойся! — я судорожно прижимала к себе трясущуюся от страха девушку, из глаз которой ручьями лились слёзы. Как у меня вчера вечером.

— Мне страшно, Алис. Мне страшно! — задыхаясь, шёпотом заговорила Ксю.

— Всё хорошо, я рядом, — я прижала её голову к себе и присела на кровати прямо в куртке, подобрав под себя ногу в сапоге и упустила на пол большой рюкзак. — Где Даня?

— Не знаю, я проснулась, а никого рядом. Мне страшно, Алиса! — Ксюша обняла меня двумя руками и будто пыталась услышать стук моего сердца. Я бы очень хотела, чтобы хоть это её успокоило!

— Мудак конченый, — тихо ругнулась я и снова начала гладить подругу по волосам, пытаясь всё же унять её дрожь.

— Он не мудак, просто на работу уехал. Наверно, — дыхание темноволосой потихоньку становилось более спокойным и хватка вокруг моей талии ослаблялась.

В палату быстрым шагом зашёл дежурный врач с медсестрой и какими-то лекарствами.

— Алиса, что случилось? — громкий бас Виктора Петровича обеспокоил меня ещё больше, пока, отогнав меня от Лукьяненко, врач и медсестра пытались поставить успокоительное Ксюше, пока та снова тряслась.

— Я. — я не смогла ничего сказать. Меня будто перекоинило от страха…

— Даша, дай по лицу! — я немного приохирела, даже хотела их отогнать от девушки.

Медсестра легонько побила по щекам подругу и та немного пришла в себя, давая возить иглу прямо себе в руку.

Через какое-то время Ксюша заснула, а я прошерстила все свои сообщения, что мне писала команда и ещё кто-то.

***

— Блять, почему он такой тупой? — закричала Ксюша, подскакивая на кровати. Я же просто краснела от смеха и стыда одновременно, сидя в кресле.

Хорошо, что в больнице есть интернет и мы спокойно можем послушать эфир на радио, где был Мэл. Да, его украинский не предназначен для наших гуманитарных ушей!

— Ну блин, давай ему словарь подарим? — спросила Ксюша, заваливаясь на подушки.

— Ага, и пантенол! Чтобы маслом ожоги не мазал, идиотина, — воскликнула я и вскочила к холодильнику, куда я выгрузила кучу вкусняшек и еды, которую мы с Мэлом накупили в супермаркете под домом.

— Дэбил, — буркнула подруга и сделала глоток своей воды с лимоном.

— На, — я кинула в девушку яблоком.

От фразы про то, что самая сексуальная часть человека — мозг, я поперхнулась печеньем, а Ксюха заржала, покраснев и вспотев.

— Слушай, Лис, а что пошло не так? У тебя же мозгов нет! — сквозь смех проговорила подруга.

— Смешно! — посерьёзнела я и отвернулась к окну.

Почему мне так больно? Почему живот скручивает в тугой узел при одном только упоминании о нём? В момент, когда слышу его голос? Или вижу его? Почему сердце будто останавливается? А потом ускоряется раз в тридцать…

— Ну, Лиса, ты что, обиделась? — девушка подлезла ближе, усевшись на краю кровати.

— Нет, просто он дурак! — рассмеялась я, чувствуя, что красунею. Не дай Бог она увидит!

— Кретин! — хохотнула Лукьяненко и вернулась к прослушиванию радио.

В голове закрутилась фраза и чувствую, что если я её не запишу, то я её забуду…

А из фраз выходит стих:

Відшукай мене наосліп!

Ти як тінь в моєму сні.

Відшукай мене наосліп!

Ти потрібен так мені.

Відшукай мене наосліп

З неба зірка не впаде.

Хтось будує, хтось руйнує,

Ну, а я знайду тебе…

***

POV Ксюша

Прошло ещё несколько дней. Алиса поселилась у меня в палате, Даня сидит у меня последний день, после чего уезжает. Иногда приезжает Бочаров с еврейскими шутками и новостями для Алисы, которая меня нянчит.

Я наконец то начала проявлять больше эмоций, но взгляд был всё такой же глухой.

Перед отъездом Даня спросил чего бы я хотела. Это было уже ночью и он уходил с Костей. Единственное, чего я хотела в тот момент, была чёрная роза с привкусом карамели. Ой, не спрашивайте! Я больная просто…

Довольно странное желание, учитывая где я и то, что у него рейс рано утром.

Костя услышав это, посмотрел недоумевающим взглядом на Алису, которая указала на то, что ему ещё рано знать.

Парни ушли, а я все так же много не говорила…

— Ты вспомнила о названии фанфика, который мы видели месяца четыре назад?

Да уже, думать могу, а говорить нет. ОБОЖАЮ.

Алиса то и дело что тряслась надо мной, ибо в любой момент меня может перекелинить.

Самым страшным было просыпаться посреди ночи в холодном поту и в слезах…

Не знаю когда Алиса спит, но она постоянно успевает меня успокоить.

Я просила у девушки прощения каждый раз, когда мы ложились спать. Она говорила, что уже простила давно, но я этому не верила.

Все отказываться мне что-либо говорить касательно того, как я сюда попала, но, думаю, придёт время и они сами все расскажут.