— Демеев, козлина ты!

Мы с Мэлом одновременно вскочил и пошли разнимать этих двух угашенных.

— Ксения Ивановна, какого рожна ты так орёшь, дурэпа? — забежав в комнату, громко спросила я.

— Это идиот шутить нормально не умеет! — подушка из рук подруга полетела в Даню, но тот пригнулся и она пришлась мне прямо по носу, сбив с ног. Если бы не Мэл, стоящий сзади, то я бы уже познакомилась с местным полом.

— А можно ссориться менее травматично для нас для всех? — зло спросил Мэл, держа меня за талию. — Всё в порядке?

— Ага, — промычала я, отталкиваясь от парня и вставая на ноги. — А спокойно объяснить нельзя?

— Объяснить что-либо ослу — это все равно, что дать козе баян! — воскликнула Ксюша и снова кинула подушку в Даню, подхватив её с кровати.

Тот естественно пригнулся и подушка снова полетела в меня. Мэл успел меня повернуть к себе лицом и уткнуть носом в его грудь. Вкусно пахнущую грудь. Мне тут нравится, ребят, я тут остаюсь.

— Вы нормальные вообще? — раздражённо закричал «Мистер Овен — самое раздражительное животное в мире». На его крик пришёл Артём.

— У меня всего два вопроса: какого хера эти так орут и какого хера Лиса спряталась в тебя? — смеясь, спросил Тёма у Кости, около плеча которого и стоял.

Я боязко вынырнула из крепких объятий и посмотрела на Козуба жалостливыми глазёнками. Мэл усмехнулся, так как я почувствовала вибрацию под головой.

— Я в домике, — буркнула я и снова уткнулась в грудь парня. Мне насрать. Мне тут тепло и пахнет вкусно. Не то, что там, на свободе: холодная война холодными и тяжёлыми подушками.

— А я так в домик спрятаться не могу, ибо мой парень — олух! — истерически, завизжала Ксюха, от чего я сильнее прижалась к Мэлу, чтобы не слышать этих криков.

— Твой кто? — послышался смешок Дани.

— Мой олух! — ответила резко ему Ксюха.

— Ах твой… — видимо, парень начал подходить к подруге.

— Не подходи ко мне, козлина! — опять завизжала Ксюша, но сквозь смех. Он начал её щекотать. Господи, что же ещё он мог начать делать! — Во мне же нежности, как в том долбаном кактусе!

— Это не я сказал, а Джон Фаулз, — продолжая её щекотать, а девушка продолжала визжать.

— Теперь буду знать, как успокаивать эту ненормальную, — усмехнулся Мэл, говоря это Артёму.

Я, чуть не утонув в цунами возмущения, укусила его кожу, к которой у меня был доступ. Пригрел змею на груди!

— Ай, ты охирела? — меня отлепили от себя и посмотрели на меня полным агрессии взглядом.

— А я буду так отвечать, — ответила я, раскрывая широко глаза и выворачиваясь из объятий.

Освободившись, я взглянула уже на во всю целующихся Даню и Ксюшу, снисходительно вздохнула и ушла на кухню.

— Выезжаем через час, я завтрак пошла готовить, — крикнула я, дойдя до кухню, и вспомнила. — И накинь что-нибудь на себя, наконец!

Я ожидала «Без бою» в исполнении Мэла, но тот не пропел эту фразу на украинском, а деликатно промолчал. Надеюсь, этот укус не слишком отпечатается на его детской психике.

***

— Вот тут поворачивай! — я указывал рукой на поворот к отелю Дане, который внимательно следил за дорогой ибо снега тут намело. Ух! Вот это настоящие Карпаты. Вот это настоящий праздник!

— Тут точно тепло? — обеспокоенность спросил Тёма.

— Тут отопление, — вякнула я и вернулась на своё место сзади.

Мэл сразу залетел на переднее сидение к Дане, пока мы с Ксюшей и Тёмой доносили свои вещи, я ещё и ключи отдавала соседке, ибо в Киев мы будем ехать без остановок, прямо из Яремче.

— Ну, симпатично, — вынесла вердикт Ксюша.

Четырёхэтажный домик из камня, рядом небольшой двухэтажный корпус из такого же камня, но который был построен позже, огромная территория с ёлочками и возможностью поставить машину, и спуск к горной реке с сумасшедшим течением — Пруту. Да, тому самому Пруту, о котором пел Мозговой в одной из своих песен*.

— Тут ещё Черемош недалеко, — мы с Даней спели фрагмент песни и я вспомнила о другой реке, которая тоже описывается в песне и находиться не так далеко. — Вы берите вещи, а я зайду!

Я выскочила из машины. Вот хорошо, что я возле окна пристроилась. Даже несмотря на то, что ехать всего двести километров, посередине я бы не выдержала. Потому мы издевались над Артёмкой, запихнув его внутрь, сидеть между двумя девчатами.

Я вошла в здание. Тут ничего не изменилось. Всё та же домашняя атмосфера, уют и хочется не уезжать.

— Хто там? ** — из-за угла вышла невысокая темноволосая женщина в широком тёмном шарфе, цокая каблучками. — Ой, здравствуй!

— Здравствуйте, Татьяна Геннадьевна! — улыбнулась я хозяйке отеля и подошла ближе. — Я вместо родителей, друзей привезла.

— Ой, как хорошо, пошли, — она махнула рукой и мы зашли за угол — в небольшую приёмную. — Давай паспорт!

Я достала паспорт Мэла и положила на стойку, за которую зашла женщина.

— Взрослая такая сколько тебе уже? — спросила Татьяна с улыбкой.

— Восемнадцать уже, — на лице женщины отразилось удивление.

— Это же не твой, — сказала хозяйка.

— Да, это мой друг. Я свой паспорт дома оставила. Оформите на него! — улыбнулась я и женщина немного расслабилась.

— Ну ладно. — Татьяна опустила голову и что-то начала записывать в большой тетради, затем на её лице постепенно расцветать улыбка. — Парень твой?

Обожаю этот хитрый взгляд. Так на меня смотрит Ксюша каждый раз, когда мы с Мылом обнимаемся или просыпаемся в одной кровати.

— Нет, начальник, — всё так же с улыбкой ответила, Татьяна, видимо, подумала, что я смеюсь над ней. — Я Вам серьёзно говорю!

— Ну ладно, держи ключ, — женщина протянула ключ. — Как всегда четвёртый, дорогу знаешь.

— Да, спасибо большое, — я взяла ключ.

— Хорошего отдыха и с наступающим, — Татьяна снова улыбнулась такой привычной, уютной улыбкой. Наверное она и придавала домашний шарм этому отелю. Хочется тут оставаться. От того, что тут невероятно тепло. И не только телу, а и душе.

— С Рождеством, — с этими словами я вышла за своими друзьями.

Ну да, конечно, как же без срача? Ксюша кричала на Даню, а Даня кричал на Ксюшу. Ну взял он не так твой чемодан, ну и что? Господи, тупые!

Мэл стоял рядом и просто охуевал, а как только увидел меня на крыльце — сразу подбежал. Артём отошёл, чтобы поговорить по телефону. Ну естественно, с этими конечными и работать нормально не можешь.

— Они мне уже надоели! — сказал Костя и поднялся ко мне, чуть не упав из-за скольких ступенек.

— Так, не надо! — воскликнула я, ловя его под руки и не давая разбить лицо о камень.

— У нас традиция ловить друг-друга? — улыбнулся парень, вставая и отряхиваясь.

— Видимо, да! — я обернулась на Ксюшу с Даней, которые всё ещё не могли решить кто виноват. — Бандерлоги, хватайте свои пожитки и айда за мной!

Ребята взяли сумки и пошкандыбали ко мне, хрустя снегом. Козуб тоже подбежал со своим рюкзаком.

Мистер Мыло открыл дверь и пропустил первой меня, чего он обычно не делает.

— А на Вас эта акция не действует. Эт не Вы меня в такую красоту привезли, — парень занырнул внутрь прямо за мной не пропустив остальных, от чего я прыснула от смеха и начала подниматься на второй этаж по лестнице с достаточно большими интервалами между ступеньками.

— Здравствуйте, ребята! — поздоровалась снизу Татьяна, облокачиваясь об угол стены и хитро улыбаясь мне.

— Здравствуйте! — поздоровалась в ответ ребята и, как утята, пошагали за мной.

Номер у нас не очень просторный, но места хватит всем. Двухкомнатный, с двумя ванными комнатами. В спальне двуспальная кровать и своя ванная. Ещё одна общая ванная в коридоре. Большой шкаф, в котором спрячется пьяная Ксюха. Да, я уже успела об этом пошутить и чуть не схлопотала ручкой в глаз.

В так называемой гостиной разложенный диван и кресло. Кто где будет спать? Понятия не имею. Ну уж точно я не буду делить ложе с кем-то из пацанов.

— И как мы тут все разляжемся? — спросил Тёма. Ну да, ты же у нас организатор, тебе нужно всё распланировать. Понимаю, такая же!