— Аято, не надо, — протянула девушка, почти лишаясь чувств, видя, то, что случится, если она не остановит его. Как вампир нависает над ней, сгибает её худые ноги, задирая короткую юбку, и смотрит так, что уже отказать ему не представится даже на единую секунду. — Нет, мне это не нравится! — закричала Юи, стараясь вырваться, мешая своими колыханиями терявшему терпение Аято.

— Тебе же сказали, нет, — вмешался Субару, выхватывая Комори из рук старшего брата.

— Субару…- благодарно позвала Юи, принимая из его рук салфетку.

— Нет, не могу, даже для меня это слишком соблазнительно, — не выдержал он, ударяя кулаком по столу, беспощадно хватая уже уставшую от их любви девушку.

— Аааа! — прокричала она, когда сильные руки вампира притянули её к себе, размазывая липкое варенье. — Субару, не нужно… — простонала блондинка, не в силах вырваться, понимая, что вампир не слышит её и, поддавшись инстинктам, слизывает с её ключиц малиновый джем. — Остановись, пожалуйста, — теряя силы просила она, прекращая постепенно сопротивляться.

Наедине с шестью вампирами, Юи отчётливо вспомнила как она жила в доме Сакамаки. Беспощадные игры, которые скрывались под призрачной маской любви с единой целью — владеть, владеть душой и телом, пряча за красивыми словами животные инстинкты убийц, которые с приближением полнолуния становились только яростнее и кровожаднее.

Доказывать или слышать её крики о помощи похоже не собирался никто. Рейджи спокойно пил чай, прикрывая глаза, стараясь даже не смотреть в её сторону. Возможно, как только кружка опустела бы, он и принял бы меры, но пока счёл нужным наказать непослушную жертвенную невесту, которая сбежала из дома, не думая о проблемах господ приютивших её. Аято хоть и был взбешён поступком Субару, но когда увидел непривычный для всех порыв брата, как и Райто, решил посмотреть, хитро щурясь на девушку, извивающуюся в руках бессмертного существа.

— Тедди, как она сладко кричит, — восхитился Канато, на жалобные поскуливания блондинки. — Может, нам тоже стоит присоединиться? — спросил он у своего медведя, крепко обнимая его, начиная завидовать младшему брату.

— Надоело, — отозвался Шу, безразлично швыряя последний дротик, направляясь в сторону остальных. Ленивые передвижения блондина тут же привлекли внимание, и не зря. Только он подошёл к Субару, как тот отлетел в сторону, ломая своим весом деревянные стулья. Шум и треск заполнил уютную комнату, не говоря уже об удивлении других, ведь Шу обычно не проявлял насилия, впрочем, как и других чувств за исключением лени и полного безразличия.

— Эй, блинчик принадлежит мне! А ну вернись! — приказал Аято, яростно выкрикивая старшему брату в спину, видя, как он уходит вместе с девушкой на руках.

— Твоя? — холодно переспросил его Шу, разворачиваясь ко всем с запуганной Юи, которая старалась молчать, уже не зная, что и кому нужно сказать. — Не думаю, — спокойно добавил он, даже не намереваясь доказывать то, что и так уже было озвучено.

— Вы вернётесь домой, — заговорил Рейджи, допив ароматный чай. — На сегодня вы достаточно повеселились, а у меня нет больше времени за вами присматривать, — заявил он, поглядывая на часы, понимая, что оставалось полчаса до полуночи. — И советую вам не спорить, а то кто знает, что вам подадут завтра за ужином, — предупредил о последствиях брюнет, замечая, как Аято еле сдерживает себя, чтобы не полезть на рожон, но от слов брата сморщился, обиженно отвернулся, но проглотил эту горькую пилюлю.

Ситуация разрешилась очень вовремя, ведь если бы это продолжилось ещё хоть минуту, в ресторан залетел бы Юма и элитному заведению пришлось бы выплатить не малую сумму денег за причинённые неудобства и разгром.

«Произошло то, чего я так боялась», — призналась Юи себе, страшась поднять глаза и посмотреть на Шу, который вместе с ней на руках выходил из ресторана, не говоря и слова даже раскланявшимся официантам. «Я встретилась лицом к лицу со всеми и не смогла толком объяснить свои чувства. А хуже всего то, что руки Шу сейчас крепко прижимают меня к себе, а я не знаю, как начать разговор…», — вздохнула блондинка, решая всё же извиниться.

— Шу, прости меня, я доставляю слишком много проблем, ты можешь уже поставить меня, — еле слышно сказала она, ощущая какую-то дрожь, исходившую от юноши.

— Тебе не за что извиняться, — ответил он, стараясь не смотреть на Юи, которая, услышав его голос, подняла голову и начала всматриваться в знакомые ранее черты лица. — Как бы ты не объясняла свои чувства, до Райто, Аято и Канато ты не сможешь достучаться, Субару поймёт, но до этих чёртовых тройняшек…

— Спасибо, — прошептала Комори, смущаясь за редкое понимание. — Не злись на них, пожалуйста, уверенна это всё из-за их матери, — старалась успокоить она, замечая, как потряхивания юноши с каждым разом передаются и ей.

— Ты заметила, — понял блондин, как и всегда слишком спокойно заглядывая в самые глаза, заставляя всё внутри сжиматься от волнения. — Ты права, я зол на них, но есть кое-что другое, — признался он, бросая Юи на скамейку в аллее, неподалёку от того самого места, где она распрощалась с Юмой.

— Шу? — начала бояться она, видя, как блондин присаживается к ней и медленно наступая, вынуждает её склоняться всё ниже и ниже, укладывая на лопатки.

— От тебя так сладко пахнет малиной, — прошептал он, прижимаясь к телу Юи, скрывая её за широкой спиной. — Твои крики, запах, дыхание притягивают, сложно держать себя в руках, — признался вампир, обводя холодными пальцами вокруг тонкой шеи Комори. — Бесподобная кровь бегущая по твоим венам, призывает и устоять всё равно, что увидеть в пустыне зелёный оазис, но, закрыв глаза пройти мимо, — сказал бессмертный аккуратно целуя бледную кожу, такую же чистую, как и в первый день знакомства, в той самой гостиной, где удавалось взглянуть на девушку лишь краем глаза, лениво и беспечно.

— Шу, это смущает, — вспыхнула она от стыда, замечая людей, изредка проходивших мимо. — Лучше остановиться, — прошептала Юи, с трудом сдерживая дрожь в голосе. В глазах перемешивалось всё: прохожие, дома, машины и даже деревья, которым, как и всему не было конца.

— Остановился бы, — хрипло прошептал он, нежно обводя пальцами вдоль напряжённых рук, вцепившихся мёртвой хваткой в края лавки. — Если бы от тебя так не пахло этими маленькими паршивцами, — заявил Шу, резко запрокидывая слабые руки блондинки за голову, вынуждая её слегка выгнуться ему навстречу. — Я так давно тебя не видел, что начинаю ревновать, — раскрыл свой маленький секрет наследник престола, продолжая касаться губами кожи Юи, не позволяя ей вырваться или сбежать.

— Шу, это слишком, — простонала Комори, крепко зажмуриваясь и сжимая зубы, дабы не издать неприличных звуков у всех на виду.

— Не важно, пусть думают что хотят, — безразлично проговорил Сакамаки, продолжая эту пытку. — Я не оставлю на твоём теле даже напоминания об их касаниях, — прошептал он, сгибая дрожащую, как осиновый лист ногу, лёгкими касаниями свободной руки, проводя ей по чёрным колготкам, но добравшись до широкой резинки небрежно повалился на землю.

— Тебе же сказали, отвалить! — пробасил Юма, закидывая Комори на плечо. — У тебя ещё будет время сегодня, не гони лошадей, — возмутился он, глядя на друга детства, который седел на земле и облокотившись на лавку, смотрел на них голубыми глазами, не желая спорить или бросаться в данном случае в бой. — Мы уходим! — заявил Муками, не проявляя и капли такта.

— Юма, поставь меня, я могу идти, — сгорая от стыда, кричала Юи, удерживая короткую бежевую юбку рукой, стараясь хоть чуть-чуть прикрыть открывающиеся от ветра бёдра.

— Пойдёшь, но только не здесь, — поставил перед фактом он, загружая её как багаж в зелёную машину. — Мы опаздываем, у меня нет больше времени, да и желания ждать, пока все твои друзья наиграются с тобой, — возмутился вампир, скорее покидая это место, зная, что это, скорее всего, их последние минуты. И Комори это почувствовала с такой же силой, когда увидела сверкающие поместье Карлхайнца, дорогие автомобили, съезжающиеся со всей округи, высокие ворота, покрытые позолотой, открытые настежь для званых гостей и настоящий страх стал подбираться к сердцу Юи.