– Андрей Федорович? Здравствуйте.
– Здравствуйте Сергей Сергеевич, слушаю.
– Я готов с Вами встретиться. Когда к Вам подъехать?
– Да можете прямо сейчас.
– Хорошо, через пятнадцать минут буду.
Ну, вперед, одеваюсь, шучу с напарником по кабинету, чтобы не ждал меня, иду в застенки КГБ. Артемов встречает меня на входе, лицо уставшее и осунувшееся.
– Здравия желаю товарищ полковник! Рекрут Лебедев прибыл для прохождения службы!
– Полно Вам шутить Сергей Сергеевич.
Сам серьезен, а глаза смеются. Нормальный мужик, первый тест прошел.
– Идемте, нам в другой кабинет.
Поднимаемся на третий этаж и входим в просторный кабинет, точнее даже зал. Помещение частично разделено прозрачными перегородками на несколько кабин, по американерскому образцу. Проходим его насквозь и через дверь в торцевой стене попадаем в гостиную, по другому и не назовешь. Паркет, мягкие диваны, спокойные обои, журнальные столики, неплохой бар, большая ЖК панель, красивые шторы и даже имитация камина, живут же люди, оказывается.
– Присаживайся Сергей Сергеевич. Что ни будь, выпьешь?
– Пива, пожалуй. Если Артемов ожидал, что я откажусь, то зря надеялся.
– А скажи мне господин строитель, откуда вы знаете, что я полковник? Если я сам об этом был уведомлен, только вчера.
– В масть, что ли попал Андрей Федорович? В русской армии приставки к званиям млад и под не употреблялись, и называлось звание, следующее по табели о рангах. Так, что, даже не зная о присвоении Вам очередного звания, по этой традиции я и поименовал Вас полковником, а так поздравляю.
– Хорошо. Давай Сергей Сергеевич перейдем на ты, на брудершафт с тобой не пили, но думаю так попроще общаться будет.
– Да, я не против.
– Давай, вкратце введу тебя в курс дел, а там уже выскажешь свое мнение.
– Ну, давай.
– В общем, как ты понимаешь, все началось в феврале месяце этого года, в роддоме. Пятнадцатого числа родилось сразу пятеро детей, из них трое умерло и один ребенок, находился в очень тяжелом состоянии. По сути дела, довольно рядовой случай, нехай бы медики сами и разбирались. Только сразу за этим, в течении трех дней умерло еще четыре ребенка, в том числе и те, что уже должны были выписываться. Медицина тут же объявила в роддоме карантин, как и должно быть, в подобных случаях. К расследованию инцидента подключились СК и прокуратура. От ФСБ куратором этого дела, был назначен Ваш покорный слуга. По результатам экстренной проверки самого здания роддома, медицинских работников, анализов и проб воды, воздуха, микроклимата и иных факторов, не было выявлено ничего, абсолютно ничего, что могло бы вызвать смерть детей. Мелкие нарушения конечно присутствовали, но ничего фатального и опасного. Из умерших детей, только один ребенок имел явную патологию, которая в дальнейшем могла бы повлечь за собой смертельный исход. С наскока, дело решить не удалось. Тогда и принято было решение, о привлечении непрофильных специалистов, в том числе и тебя. Помещение это, в то же время подготовили. А дальше не произошло ничего, как вспышка прошла и все. По сути, появился очередной висяк, не поддающийся объяснению, не первый и не последний. В СМИ объявили, что имело место быть скоротечная инфекция.
– Это я помню, отправили в отставку засидевшегося на должности начальника медсанчасти. И, что какие версии выдвигались?
– Вредных факторов не обнаружено. Какие тут могут быть версии? Вспышки на солнце, марсианская пыль и иные версии с уходом в бесконечность.
– Понятно, а сейчас то, что происходит?
– Начало очень похожее, в роддоме в одни сутки умерло несколько детей, но это не все. Через неделю и в городе умерло сразу несколько взрослых. Скорая, буквально захлебнулась от панических звонков. За прошедшие две недели умерло девяносто человек. В среднем, каждую неделю умирало 45 человек, сейчас каждый день умирает пять-шесть. Возраст не имеет значения, от младенцев до стариков. Кто-то из них болеет или болел, кто-то по медицинским показателям абсолютно здоров. Оценив ситуацию, Москва дала указания создать комиссию по расследованию происходящего. Указано однозначно и не подлежит обсуждению, что члены комиссии не должны принадлежать ни к одной из спецслужб, количество семь человек.
– Почему именно семь?
– Есть в недрах нашей конторы один любопытный кадр. Официальная должность прогнозист или по модному, футуролог, между собой, мы называем его пророк. Никогда не дает точных и ясных ответов, только направление движения, так сказать. Ошибок с его стороны, на моей памяти, не было. Вот он и заявил, что должно быть семь человек непрофессионалов.
– Понятно, я тут каким боком?
– А вы батенька назначены руководителем этой комиссии. Официально председатель чрезвычайной комиссии.
Я не смог сдержать смеха и заржал в полный голос.
– Андрей Федорович, что за шутки? Дайка мне пивка еще бутылочку.
– Никаких шуток Сергей Сергеевич, председатель ЧК и точка, держи свое пиво.
Час от часу не легче, держите меня семеро.
– Полковник, здесь курить можно?
– Сами решайте товарищ председатель, Вы тут хозяин.
Ну, дела. Я решительно отправился к окну, открыл в форточный режим, достал сигареты и закурил.
– Курите Сергей Сергеевич, а я продолжу. Меня назначили спецпредставителем президента от ФСБ и я буду курировать взаимодействие комиссии со всеми службами, ведомствами и организациями. Полномочия, как и у комиссии не ограничены. Любые ваши и мои действия считаются законными и подлежат немедленному исполнению всеми органами, организациями, службами, министерствами, ведомствами, гражданами и прочее, прочее находящимися на территории РФ, спецуказ за номером 321. За комиссией закрепляется транспорт и иное имущество, при необходимости. Местонахождение и рабочие места здесь, на градообразующем предприятии и в спецубежище, а также по требованию, в любом месте. На вот, ознакомься с указом.
Я, молча курил, читал и тихо офигевал от свалившейся на меня информации. Всю жизнь мечтал гонять на машине, как хочешь и вот сбылась мечта идиота, делай что угодно, никто тебе не указ. Палка она о двух концах, многие знания, многие печали, то же самое и с полномочиями, за них отвечать придется, мама не горюй. Все, что сказал Артемов, наглядно подтверждалось документом, который я держал в руках. Все как положено, на президентском бланке, подпись печать.
– Что это Андрей Федорович? Как? Так не бывает.
Я все никак не мог отойти от шока, пока просто не мог поверить, все казалось дурной шуткой и розыгрышем.
Артемов молчал и ждал, когда я переварю такую благую весть.
Я пошел к бару, налил себе полстакана коньяка, жахнул не закусывая, уселся в кресло, закурил и отпустило.
– Ладно, давай продолжай, что там еще.
– Хорошо Сергей Сергеевич, слушай дальше по организационным делам. Подготовлен список из двенадцати кандидатов членов комиссии. Подготовкой занимался наш аналитический отдел, на основании досье и открытых источников. Первоначально было тридцать шесть кандидатов. По различным причинам, часть отсеялась, в том числе и при моем участии. Из оставшихся, нам с тобой необходимо выбрать шесть кандидатур. Вот возьми и ознакомься. Досье, согласно списка, на флешке. Так, что садись за комп, изучай и предоставляй свое мнение. Да еще, телефон тебе нужно поменять. Своим будешь пользоваться, только не когда на работе. Сейчас дежурный принесет несколько штук, посмотри и выбери себе, что понравится. В телефоне забит только один номер, это мой, другие номера добавим по мере необходимости. Когда прочитаешь и составишь свое мнение, наберешь меня, обсудим. Если понадобится время на размышление, езжай пообедай. Выносить отсюда какие либо материалы, категорически не приветствуется, лишь при крайней необходимости или уж очень надо. Как будешь готов, тогда и позвонишь. Держи, твое удостоверение. Вход на этаж по нему, код замка в эту берлогу, номер удостоверения.
Артемов протянул мне красную кожаную книжицу, с золотым тисненым двуглавым орлом на обложке. Я взял ее и с любопытством раскрыл. Хмм, мое фото, похоже, что с паспорта, Лебедев Сергей Сергеевич, председатель чрезвычайной комиссии при президенте РФ, в скобках ЧК, юмористы однако, предъявлю где-нибудь и скажут что прикол или подделка. Хотя…, материал, качество исполнения, графика, печать и подпись самого, да еще и голографический эффект при наклоне, такое не подделаешь. Чудны дела твои, господи, чего только не бывает в этой жизни, вот так ни сном, ни духом и на тебе.