– Здорово, – восхитилась я. – Эх, мне бы эти камушки в мой мир. Никакой ЖЭК не был бы страшен. А то взяли моду каждое лето горячую воду отключать. Вот и приходится из чайника себя поливать.
– Иногда я совершенно не понимаю ваших слов, – призналась Гайяна, бросив на меня осторожный взгляд из-под пушистых длинных ресниц.
– Оно и к лучшему, – беззаботно махнула я рукой. – Ни к чему голову ерундой забивать.
Скинув пыльную потную одежду, я погрузилась в горячую воду, немалую часть при этом выплеснув на пол, и замерла от блаженства. Потом не глядя подцепила мочалку и принялась безжалостно драить кожу, повизгивая при этом от удовольствия.
Через полчаса, вымытая и расчесанная, укутанная в простыню необъятных размеров, я лениво перебирала различные шкатулочки, в изобилии громоздящиеся на столе в комнате. Хотелось наконец-то ощутить себя полноценной женщиной, накраситься и надушиться, вырядиться в красивую одежду. Но сама экспериментировать я не решалась. Мало ли что здесь находится. Возьмешь какой-нибудь порошок, подумав, что пудра, а это на самом деле ядовитое средство для убивания тараканов. Ну уж нет. Лучше Гайяну дождаться. Как раз она заканчивает приводить себя в порядок.
В дверь едва слышно поскреблись. Я недовольно вздохнула и отправилась открывать.
– Госпожа, – на пороге стоял верткий мальчуган с кучей непонятных свертков в руках, – принц просил передавать вам скромные дары. Он приглашает вас на обед и надеется, что вам и вашей спутнице придутся по вкусу эти наряды.
С этими словами мальчик сгрузил на кровать свою ношу и быстро выбежал из комнаты. Я даже не успела рта открыть, чтобы хоть что-то сказать в ответ. Пришлось молча зарыться в подарки.
Когда Гайяна наконец-то вышла из ванной, я уже была вне себя. Злоба переполняла все мое существо. Хотелось рвать и метать.
– Что с вами, госпожа? – испуганно поинтересовалась амазонка при виде красных пятен ярости, покрывших все мое тело.
– Ты только посмотри! – с трудом выдавила я из себя. – И принц считает, что я могу надеть вот это? Он меня вообще куда приглашает? На обед или развратничать?
Одежда, выбранная для меня принцем, поражала воображение своим практически полным отсутствием. Какие-то малюсенькие кусочки тряпок, висящие на тоненьких бретельках. Нет, я понимаю, что, наверное, амазонке это все пойдет. Она девушка худенькая, и фигурка замечательная. Но у меня-то, мягко говоря, совсем другая фактура! В этих шнуровках я буду похожа на кусок жирной колбасы, перевязанный веревочками. И так комплексов хоть отбавляй, а тут еще форменное издевательство от жениха.
Амазонка задумчиво покрутила тряпки в руках, заглянула в следующий сверток и вдруг разразилась громким смехом. Я злобно на нее посмотрела, готовясь врезать в лоб. А нечего над своей госпожой издеваться!
Видимо, уловив мои недобрые намерения, Гайяна сразу же успокоилась.
– Простите, – прошептала она, как-то странно булькая. – Но вы, Татьяна, видимо, просто перепутали. Ваша одежда в другом пакете.
И она разложила передо мной длинное бархатное платье, в которое я хоть с трудом, но могла втиснуться, не опасаясь лопнуть от перенапряжения.
– Все равно издевательство, – ворчливо произнесла я, придирчиво рассматривая себя в зеркале. – Мог бы на размерчик побольше прислать. Этак я и поесть толком не смогу. Постоянно придется думать о том, чтобы платье по швам не разошлось.
Амазонка вежливо наклонила голову, пытаясь скрыть легкую улыбку на губах, и сама оделась в предложенный наряд, который так поначалу меня разозлил.
– Простыню сверху накинь, – посоветовала я. – А то мужики слюной подавятся.
Гайяна поклонилась еще раз и вправду потянулась за куском материи.
– Да ладно, – махнула я рукой. – Пошутить уже нельзя. Все равно красоту не спрячешь. Будут приставать – кричи. Приду и всем накостыляю. А теперь помоги мне накраситься. Надо же жениха очаровывать.
Еще спустя полчаса мы были вполне готовы к выходу. Большую часть времени я препиралась с амазонкой по поводу косметики. Не понимаю, что за странные убеждения, будто синие тени не сочетаются с ярко-красными румянами и темно-коричневой, почти черной, помадой для губ. Лично мне нравится. А то у баб мода сейчас новая на макияж, и не сразу разглядишь – есть ли косметика на лице или нет. То ли дело я. Войду куда-нибудь – сразу все внимание обращают. Так и тут. Я даже под глазами синим намазюкала. Ничего, зато синяк удачно загримировала.
Амазонка мою манеру не оценила. Она лишь слегка припудрила боевые раны, оставленные мною в недавней схватке с женщиной.
Буквально сразу же после окончания наших прихорашиваний в дверь постучались. Гайяна отправилась открывать, а я еще раз бросила придирчивый взгляд в зеркало. Эх, хороша! Неудивительно, что наследный принц любовью воспылал.
В обеденном зале ждали только нас. Во главе стола восседал сам Градук, соизволивший заменить шелковые панталончики и слюнявчик на нормальные штаны из плотной ткани и белую рубаху. Чуть поодаль – Леон с Ярынгом. Орк ради такого случая даже расчесал свою шерсть. Хорошо хоть бантиков по недавнему примеру эльфа в нее не заплел. Маг же по своему обыкновению витал мыслями где-то очень далеко, лишь на миг оживившись при виде меня с Гайяной. Не знаю, правда, потряс ли его мой боевой раскрас или полуобнаженное тело амазонки.
Мое место находилось рядом с наследным принцем. Я села, с ужасом чувствуя, как платье трещит по швам. Но ничего, обошлось.
– Моя дорогая, – ласково обратился ко мне эльф. – Пришлись ли тебе по нраву те подарки, что я приказал слугам доставить в покои?
– Вполне, – прохрипела я, ощущая, как безжалостно впивается пояс в живот. – Только на будущее. Во-первых, размер у меня побольше. Во-вторых, моя рабыня должна одеваться более скромно.
– Как это мудро, – восхитился Градук, нежно целуя мое запястье. – Татьяна, ты кладезь скромности и благоразумности. Безусловно, такая женщина, как ты, послужит украшением двора и живым примером придворным дамам, погрязшим в распутстве.
Я промолчала, хотя на кончике языка вертелся ехидный вопрос о том, как можно служить мертвым примером. Вдруг эльф не оценит юмора и решит продемонстрировать это на моей скромной персоне.
Готовить повара наследного принца умели. Таких вкусных блюд я не ела за все тридцать с небольшим лет своей жизни. Жаркое, исходящее аппетитным дымком, поджаренная картошечка, скользкие грибочки в колечках лука. Только водки не хватало. Я многозначительно хмыкнула и толкнула принца в бок.
– Ах, да, – без слов понял он меня. – Какое же застолье без вина. Прошу.
Принц щелкнул пальцами, и тотчас услужливые слуги наполнили наши бокалы терпкой тягучей жидкостью.
– За мою будущую жену, – с любезной улыбкой провозгласил принц тост, и края бокалов с хрустальным звоном соприкоснулись.
Хмельной напиток обжег губы. Я довольно зажмурилась, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Да уж, получше того пойла будет, что мы обычно после работы для сугрева пили, разливая в пластиковые стаканчики.
– Это вино столетней выдержки, – вполголоса принялся просвещать меня Градук. – Виноград для него собирают на южном склоне горы Фиама, что за океаном в благословенной Закатной стране.
– И, наверное, только девственницам позволено принимать участие в этом ответственнейшем деле? – попыталась съехидничать я, но поперхнулась, наткнувшись на изумленный взгляд принца.
– Откуда ты знаешь? – удивленно протянул он, но тут же, не дожидаясь ответа, мягко пожал мою ладонь. – Мало того что моя невеста прекраснейшая из всех живущих ныне женщин, мало того что она скромна, так еще, оказывается, и образованна сверх меры. Воистину я счастливейший из эльфов.
Я закашлялась, раздумывая над тем, не издевается ли надо мной Градук. Но тот смотрел с таким обожанием, что пришлось отложить это предположение как маловероятное.
Больше в тот день ничего не произошло. Мы много ели, еще больше пили, но почему-то не хмелели. Видать, и впрямь знают эльфы толк в хорошем вине. Пару раз я решительно пресекла поползновения эльфа погладить мои коленки под столом. Раза три мы станцевали, но и тут приходилось следить за слишком шаловливыми ручками Градука. Каждое мое возмущение по поводу чрезмерных вольностей эльфа встречались градом комплиментов касаемо моей нравственности. Под конец вечера мне это так надоело, что я всерьез задумалась над тем, не закатить ли небольшой дебош с разбиванием пустых бутылок о беспутную голову принца. Останавливали только две вещи – меч, висящий на поясе у оного, и телохранители, внимательно наблюдающие за нашими танцульками. Ну ладно. Придет еще мое время. Рано или поздно отомщу всем мужчинам, на примере одного-единственного, за всех женщин земного шара. Будут знать в следующий раз, когда надумают руки распустить.