– Ага, сейчас, – засуетилась я.
Ткнулась пару раз на ощупь в непролазную стену кустарника. Поняла, что эдак себе все глаза выколю. И побежала за помощью к орку.
В фургоне было темно и царила зловещая тишина.
– Есть тут кто живой? – шепотом спросила я. В ответ ближайшая куча тряпья зашевелилась и приподнялась, явив под собой взлохмаченного Ярынга, почему-то держащегося за челюсть.
– Она мне чуть зубы не выбила, – шепелявя, пожаловался он.
– А он меня ущипнул! – раздался гневный выкрик из угла.
Там притаилась Гайяна с кулаками на изготовку. Амазонка с ненавистью следила за орком, готовая в любой момент наброситься на него.
– Эх ты, герой-любовник, – снисходительно потрепала я незадачливого ухажера по мохнатому плечу. – Я с тобой потом разберусь. Узнаешь, как чужую собственность без спроса лапать. А пока идем твоего хозяина выручать.
– Она сама мне на колени упала, – покраснев, попытался оправдаться Ярынг. – Целых два раза подряд, между прочим. Что я, каменный, что ли?
И орк, понурив плечи, двинулся за мной.
Всеобщими усилиями нам удалось-таки через некоторое время снять мага со своеобразного насеста. Несчастный при этом душераздирающе стонал и умолял быть поаккуратрнее. Наконец операция по спасению незадачливого мага была завершена. Леон враскорячку сидел на земле и шипел от боли.
– Хватит орать! – прикрикнула я, чувствуя себя несколько виноватой перед магом. – Чай, не девчонка. Ты же маг! Вылечи себя.
– Не могу, – чуть не заплакал мужчина. – Маги не могут лечить сами себя. Запрет такой.
– Так нарушь его, – легкомысленно отмахнулась я. – Подумаешь. Мы никому не скажем.
На поляне повисло молчание. У меня аж переносица зачесалась от множества взоров, что на мне перекрестились.
– А что я такого сказала? – искренне удивилась я. – Кто виноват, что у вас такие правила дурацкие.
– Наши правила не дурацкие, – гордо задрал Леон подбородок, даже забыв от возмущения о своих боевых ранах. – Они нам дарованы предками. И не нам их нарушать. Потому как законы Хранителей гласят: нарушивший завет да погибнет смертью ужасной и лютой.
– Понятно, – скептически хмыкнула я. – Сразу сказать нельзя было? Ну, попробую сама тебя вылечить.
– Ты что? – с ужасом дернулся мужчина. – Ты же из немагического мира.
– Это мы уже проходили, когда я фургоном училась управлять, – раздраженно фыркнула я. – Но ведь телега у меня покатилась.
– Так вот кто виноват в аварии, – сразу же оживился орк. – Взяла – и единственное средство передвижения порушила.
– Не лезь, – миролюбиво предупредила я.
Ярынг обиженно шмыгнул носом и заткнулся. А я величаво возложила ладони на больное место мага и постаралась сосредоточиться. Не так-то просто посылать энергию на оздоровление чужого организма, когда твои руки весьма интимно лежат на бедрах чертовски симпатичного мужчины. То и дело мысли в какое-то неприличное русло сворачивают.
– Вы неправильно делаете, – неожиданно вмешалась Гайяна, до этого безучастно внимавшая нашему спору. – Смотрите. Перекрещиваете пальцы вот так и...
По коже прокатилась мягкая волна приятной расслабляющей дрожи. Маг дернулся и внимательно ощупал себя.
– Получилось, – удивленно выдохнул он, одаривая меня пристальным взглядом. – Но почему? Не понимаю...
– Нечего на меня смотреть! – заерзала я. – Понятия не имею, как это вышло.
– Ладно, мы еще поговорим на эту тему, – сурово пообещал маг и поднялся на ноги. – Давайте смотреть, что с фургоном.
Наше средство передвижения годилось теперь разве что на дрова. Колеса отвалились, крыша держалась на соплях. Эх, а так все хорошо начиналось.
– Ну что ж, – мрачно буркнул маг, осматривая итог моего первого опыта вождения магических повозок. – Придется до поселка пешочком прогуляться. Только к поздней ночи будем.
– Заодно и разомнемся, – попыталась приободрить я друзей. – Глядишь, пару килограммов лишних сброшу.
– Тебе не пару килограммов, а полцентнера как минимум сбрасывать надо, – язвительно произнес орк, на всякий случай прячась от меня за магом.
Я сделала вид, будто ничего не слышала. Позже сочтемся.
Следующие полчаса прошли в беспорядочных сборах. Ярынг шумно прощался с повозкой, верой и правдой прослужившей орку с магом долгие годы, и всерьез намеревался большую часть ее содержимого переть на себе до поселка.
– Бери по минимуму, – от чистого сердца посоветовала я. – Если Леон в расчетах не ошибся, то до ближайшего поселения идти не меньше пяти часов. Это налегке и без остановок. Лично я тебе помогать не собираюсь. И Гайяне не дам. Нечего бабам за мужиками тяжести тягать.
– Сама виновата в наших бедах, – огрызнулся орк и сожалеющим взглядом обвел внушительных размеров баул, который он собрал в дорогу. – Могла бы и сознательность проявить.
– И не подумаю, – хохотнула я. – Мне еще статуэтку этого Зырга на себе волочь. А он минимум килограммов десять весит. Да и полушубок я свой не брошу. Где я в вашем мире потом такую овчину найду? Ну и валенки, само собой. Все-таки единственная память о доме. А ты лучше со своего хозяина пример бери.
Леон и в самом деле довольно равнодушно отнесся к потере фургона и вещей. Он тихонько сидел чуть поодаль и, по-моему, медитировал. Или просто дремал с открытыми глазами.
– Да, а знаешь, сколько лет мы это все собирали? – плачущим голосом спросил Ярынг. – По разным мирам мотались... Жа-а-алко.
– Ну, как знаешь, – пробормотала я. – Мое дело предложить.
Наконец, когда солнце уже ощутимо клонилось на запад, мы отправились в путь. Впереди шел маг, все еще немного прихрамывающий. За ним выступала я с огромным мешком на спине, в котором хранились мои скромные пожитки. Следом семенила амазонка, которая поначалу настойчиво пыталась хоть как-то облегчить мне ношу, жутко мешаясь при этом под ногами. И ведь надоедливая какая! Пришлось прикрикнуть. Замыкал шествие орк, который еле передвигал ноги под тяжестью множества сверточков. По-моему, у него даже в зубах было что-то зажато.
И идти нам предстояло долго.
* * *
Уже давно сгустилась ночь, когда мы добрели до маленькой деревушки. Местный брехливый пес попытался нас облаять, но быстро стих, получив от меня увесистый пинок под зад. С душераздирающим визгом несчастная псина улетела под крыльцо ближайшего дома, окна которого остались все такими же темными.
– Вымерли они, что ли? – вполголоса спросила я. – А вдруг разбойники нагрянут?
– Да кому они нужны, – неразборчиво из-под груды вещей простонал орк. – Брать у них все равно нечего. Да и в таверне наверняка куча наемников ошивается. Коли на село кто нападет – обязательно вступятся. И размяться, и место сбора защитить. Кто ж им наливать в такой глухомани станет, если последнего трактирщика по миру пустят?
– Понятно, – хмыкнула я.
Мало-помалу мы двигались по направлению к самому большому дому, стоявшему на отшибе. В отличие от остальных жилищ в его в окнах призывно горел свет. Почуяв близкий отдых, даже орк оживился, заметно прибавив шагу. Для меня вообще оставалось загадкой, как он смог допереть такой тяжеленный груз, ничего по дороге не выкинув. Воистину, что жадность с человеком творит! Ну, или с почти человеком.
Около таверны было достаточно тихо. Я разочарованно вздохнула. Ну вот, а мне всегда представлялось, что вокруг должны валяться здоровенные пьяные мужики, постоянно распахиваться двери, впуская и выпуская толпы непонятных существ. Хотя бы пустые бутылки пейзаж украшать обязаны!
– Обычно на такие места накидывают заклятие неслышимости, – себе под нос буркнул маг, видимо уловив мои мысли. – Чтобы жителям спать не мешали. А наемники редко буянить начинают. Знают: ежели что – трактирщик мигом в гильдию нажалуется. Кому ж охота всю оставшуюся жизнь от питейных заведений отказ получать.
– А что, в вашем мире каждый в профсоюзе состоит? – заинтересовалась я. Маг хмуро на меня посмотрел, словно не понимая, о чем я, поэтому пришлось пояснить: – Ну, в смысле, в гильдии?