- Боже мой, родная моя! – бросилась мать к дочери.

- Понесли её в дом, – отец накинул на дочь свою куртку.

Мы шли по городу, который теперь было ещё сложнее узнать. Стены были избиты пулями, а местами горели баррикады, а от окон первых этажей нечего толком не осталось. Люди ходили, не понимая, что им теперь делать с разрушенными жилищами, а некоторые рыдали над убитыми родственниками. Город погрузился во мрак. Броненосцы старались быстро организовать оборону и успокоить население. Дойдя до дома, мы увидели ещё несколько новых дыр в нём. А внутри всё было разломано, разбитои разбросано по всему полу. Жить тут точно было нельзя, но поискать оставшиеся целые вещи – можно.

- Боже мой! Что случилось то! Как теперь тут жить будем? – взревела женщина.

- Давайте соберём всё, что есть ценного и пойдём ко мне, ладно? – предложил Борис идеальный выход для их семьи.

- Мы будем очень благодарны, – сказал мужик, и пошёл в дом для сбора вещей, а за ним пошла его жена. Борис сел на остатки лавки, что была возле дома, аккуратно держа на руках Машу.

- Я всё понимаю, но не много ли героизма? Ты их по факту едва знаешь.

- Ну не едва. Мужик – это Фёдор Иванович, жена его – Лариса Денисовна. Сын был Сашка и вот дочь Машка. Учились мы вместе в школе, потом разошлись по делам. С десяток лет дружили. Я не могу им не помочь.

- Понимаю, ладно, надеюсь донесём её целой, а там по мере поступления проблем. У тебя дома хоть что-то из медицины есть?

- Не много.

- Значит выскребем всё, что есть.

Фёдор и Лариса вернулись с сумками и готовы были к походу. Я сказал, что буду следить за обстановкой и пойду на двадцать метров вперёд, и если Борис устанет, то подменю. Машу одели, чтобы она не замёрзла по пути, и мы покидали уже полумёртвый город, погружённыйво мрак. Дорога далась тяжело, но хоть без перестрелок, что уже было плюсом. Мы раз пять с Борисом менялись, до тех пор, пока не дошли до его дома.

Я на время переехал в постройку в саду. Там планировалась баня, поэтому у меня была хотя бы печь. Так пришлось сделать, потому чтокомнат было всего три, а Маше требоваласьотдельная, так ещё и уход каждодневный. Это были не мои проблемы, вот я и съехал от них ненадолго. Каждое утро Борис осматривал и ухаживал за Марией, и она быстро шла на поправку. Спустя неделю рана почти затянулась, что являлось довольно быстрой регенерацией. Фёдор попросил Бориса дать им ещё неделю, дабы им всем окончательно прийти в себя и потом пойти в Кирновск, откуда они и были родом. Борис не отказал, и я понимаю почему, однако ночевать в бане становилось некомфортно, но ещё неделю я должен выдержать. День за днём шли монотонно. Маше становилось лучше, и она стала больше ходить и помогать по дому, а иногда и готовить. Я с ней пока не знакомился особо, так как проводил всё время вне дома. Нашёл небольшой домик и восстанавливал его своими силами. Но каждый вечер мы собирались за ужином, но на этот теперь спустилась Маша, обычно ей носил еду наверх Борис.

- Добрый вечер, – её голос был мягким и располагал к себе. Борис подошёл и помог ей спуститься с лестницы.

- Добрый, – сказал я, глядя на то, как о ней заботится Боря. Маша была одета в серые мягкие штаны, белый свитер, а волосы собрала в пучок.

- Как ты, милая?

- Всё хорошо, пап, – она села за стол рядом с родителями, а я с Борисом были напротив них.

- Всем приятного аппетита, – сказал я, начав поедать ужин – картошку с мясом лесного оленя. Мне ответили взаимностью и на первое время наступила тишина.

- На кого училась? – поинтересовался Борис.

- Тактика ведения боёв группами до 30 человек, а также выполнение манёвров и подрывная деятельность.

- Неожиданно, – я удивился, ведь Завинск был нейтральным городом, но учил он войне.

- Там недавно открылось это училище, но теперь-то его точно закроют, – мать Маши нервничала по поводу всего происходящего в городе.

- Город сможет существовать только под знаменем Броненосцев. А плюс ко всему война может случиться, – я не стал углубляться в причины возможной войны, так как рассказ про кристалл занял бы много времени и не факт, что меня поймут.

- Время всё покажет, – Фёдор, как и его жена, не хотели думать о том, что в Завинск они никогда не вернутся, несмотря на то, что у их квартиры теперь явно не хватало стен.

- В любом случае пути обратно в город нет и надо начинать всё практически с нуля. Тебе долго оставалось учиться? – поинтересовался Борис.

- Нет, этот год последний должен был быть, но закончить его не получилось, а значит я без образования. У нас в училище ходили слухи о том, что учёные в последнее время как психи себя ведут, а я поначалу не верила. Я думаю пойти к Броненосцам. Теперь вот всё ясно, но почему так всё произошло.

- А Оружейные Братья как же? Почему не к ним?

- Ну, Антон, я правильно помню?

- Да.

- Броненосцы мне ближе по тактике ведения боя. Оружейники же любят просто всё разносить до основания, да и политика сейчас такая, что Броненосцы только и держат всё на плаву. Оружейники не лезут, но не знаю, как долго это продлиться.

- Нет, дочь, не стоит идти на войну вообще! Тебе всего двадцать три года! – возразила Лариса.

- Война сама приходит к нам, никуда идти не приходится. Другой вопрос – чью сторону принять.

- Антон, со всем уважением, но вы-то умеете обращаться с оружием, а она совсем юна, поэтому мы против того, чтобы она вступала в какую-либо фракцию, да и к тому же, ведущую войну, – Фёдор начинал злиться, но я решил, что могу позволить себе ещё один аргумент.

- Ну тогда она умрёт, не умея обращаться с оружием и не принадлежа ни к одной из фракций.

- Лет в семьдесят, а не в двадцать пять или того ещё раньше!

- Мы этого пока не знаем, но обращаться с оружием надо уметь, не важно, что нас ждёт впереди. Это может спасти жизнь в самый неожиданный момент.

- Антон, ты прав, но и родителей тоже надо понять. Не навязывай ни мне, ни им ничего, хорошо? – Маша сумела выдержать нейтралитет, и тогда я решил, что его стоит сохранить.

- Давайте за ужином поговорим о чём-нибудь приятном, – предложил Борис.

- Скоро зима, – усмехнулся я.

- Ну ничего, мы то к ней готовы.

- Ну ты да, а тот мой домик нет ещё. Ну это пока и не обязательно. Но хочу его довести до ума, не всё же время у тебя гостить.

После ужина мы разошлись спать по своим местам. Они должны были послезавтра уйти, чтобы успеть дойти до начала сильных холодов, а значит завтра им предстоит собирать все вещи. Утром я, как обычно, встал одним из первых, а на кухне меня встретил Борис с заранее заваренной мне кружкой чая. За завтраком мы обсудили план на сегодня, и я решил, что пойду снова убираться в своем потенциальном доме, чтобы не мешаться. Борис понял меня и возражать не стал. До обеда я был на своём участке в паре домов от них. Маша пришла позвать меня за стол, в тот момент, когда я занимался входной дверью.

- Пошли на обед, Борис зовёт.

- Хорошо, а вы закончили уже сборы?

- Да, почти. Вещей то толком нет. Но это и хорошо, а то идти нам далеко и долго. Не люблю такие переезды.

- А кто же любит. Вы совсем прям без оружия идёте?

- Ну да, отец стрелять не научился, так как всё время работал при правительстве, а мама в школе. Саша умел, но погиб в бою. Может поэтому отец и не хочет меня пускать к оружию.

- Вполне возможно, но это уже и не важно. Просто не представляю, как можно идти куда-либо, не взяв оружия. Не те времена сейчас. Ладно, пошли.

- А были другие?

- Когда-то были.

Мы пошли на обед, в течении которого Фёдор и Лариса намечали путь и думали где остановиться. Борис им подсказывал, рассказывал всё, что знал о местах вокруг. Судя по всему, идти им дней пять, что в целом путь не маленький. Я хотел всё-таки предложить им оружие, тот АК-17, что у меня был от учёных, но не стал, так как у них свои взгляды на жизнь, а у меня свои. Выйти они хотели утром, а лечь спать как можно раньше. После обеда я решил немного отдохнуть, и Борис предложил посидеть в гостиной перед камином. Все собрались там, и Боря вынес откуда-то гитару. Сел, покрутил колки, немного побренчал по струнам, и потом стал тихо напевать песню. Дрова в камине трещали и приковывали к себе взгляд. Мы сидели молча, наслаждаясь мелодией. За окном собрались тучи и через мгновение пошёл дождь. На окне стали появляться капли и медленно стекать вниз. Так мы просидели больше часа, а потом Федор с Ларисой пошли собираться дальше. Я, Борис и Маша продолжили сидеть возле камина, подкидывая иногда дров.