Литмир - Электронная Библиотека

– В общем, да. Да, Валентина Ивановна?

– Наверное, – буркнула женщина.

– Да, именно так. Я вспомнил. Я как раз ковырялся там с этим щитом, когда услышал шум. Хотя у нас тут всегда шумно, сами, наверное, видели, сколько народа. Но этот шум был другим, отличался от обычного. Выкрики какие-то нервные, встревоженность. А потом я запах гари учуял и увидел дым. И люди к дверям ломанулись толпой. У нас щит на входе стоит, может, обратили внимание – в коридорчике между входными дверьми. Сейчас там обе двери обычные, а раньше, до пожара, вторая, которая в зал ведет, была вращающаяся. Вроде турникета со стеклянными перегородками. Я как увидел, что народ к этому турникету попер, сразу все бросил и убрался подальше.

– Побоялся, что затопчут? – усмехнулся Лев.

– А вы бы не побоялись? Там, может, тысяча человек на нее давила, на эту дверь. Правильно, кому захочется в газовой камере сидеть? Жизнь, она каждому дорога. Они, между прочим, этот турникет как соломинку снесли. Даже не заметили. А уж про меня и говорить нечего. В лепешку бы растоптали.

– Понятно, Гена. Значит, получается, что свет подключить до пожара ты не успел?

– Какое там! Оно, наверное, почти сразу загорелось после замыкания. И почти сразу же паника началась. Когда бы я успел? Потом уж, как улеглось все, тогда доделал.

– Тогда и обнаружил, что провода повреждены?

– Да, тогда. Не знаю, они, может быть, хотели, чтобы от щита какой-нибудь взрыв произошел или тоже загорелось что-нибудь. А когда не получилось, решили отдел поджечь.

– А что там может загореться? Ты же сказал, что щит на входе расположен. Там, кажется, кроме стен, больше гореть нечему.

– Вообще-то да, – задумчиво произнес Гена. – Ну, не знаю. Так или иначе, провода специально были повреждены, сама собой изоляция так аккуратно сползти не могла.

– Хорошо, Гена, я тебя понял. Рассказ твой очень интересный, информацию приму к сведению. Спасибо за содействие.

– Пожалуйста, – открыто улыбнулся Гена, поняв, что «пытка» окончена. – Обращайтесь.

Попрощавшись с администратором и электриком, Гуров направился к выходу из магазина.

Проходя через «коридорчик», о котором упоминал Гена, он действительно увидел довольно внушительных размеров железный ящик. Стенки ящика были сплошными, преграждая доступ к тому, что находилось внутри, а на железной дверце, такой же сплошной и неприступной, красовался навесной замок.

«Да, к «сердцу» этого агрегата так просто не пробраться, – подумал он, внимательно осматривая конструкцию. – Понятно, что «диверсантам» пришлось искать способ «внешнего воздействия».

Осмотрев коридорчик, идущие от ящика толстые провода, а также компанию подростков, что-то оживленно обсуждающих возле самых дверей магазина, Гуров понял, что найти вышеупомянутый способ тайным «террористам» было не так уж трудно.

«В коридоре никого нет, только снующие туда-сюда покупатели, люди, озабоченные своими проблемами, которым и дела нет до того, кто это там крутится у щита. Срезать изоляцию – пара секунд, был бы нож острый. А для того чтобы организовать «перемычку», если верить Гене, времени требуется и того меньше. И вот он, готовый «стратегический план». Собрать человек пять приятелей, затолкать их в этот коридор, начать какой-нибудь нескончаемый и бессмысленный треп, на который всегда горазды подростки, и под этот «аккомпанемент» срезать изоляцию. Потом компания сваливает, остается кто-то один и, делая вид, что собирается зайти в магазин, неприметным движением соединяет оголенные провода пресловутой «перемычкой». Свет гаснет, мальчик ни при чем. А в это время другой мальчик, усердно выбирающий «самую лучшую» туалетную бумагу в отделе, где нет продавца, и ждущий лишь условного сигнала, спокойненько поджигает сухой картон и благополучно убирается восвояси. Ставлю сто против одного – когда пошел дым, этих «шалунов» уже и духу здесь не было».

Выстроенная схема выглядела вполне логично и, если поджоги и в самом деле организовали подростки, в принципе все сходилось.

Единственный момент, который смущал полковника, – это очень целенаправленное «воздействие» именно на магазины Арутюнова. Друг от друга они находились неблизко, и по пути имелось еще немало объектов, где почти так же безнаказанно можно было «похулиганить». Тем не менее все они были оставлены без внимания и «огнь поядающий» в очередной раз обрушился именно на «Аруту». Во всем этом явно прослеживается некий «долгосрочный» умысел. Для маленьких мальчиков не характерно. Они, скорее всего, вообще не стали бы что-то специально выбирать, а уж если и выбирали бы, то уж точно не по фамилии владельца. Нашкодить там, где меньше всего риск получить по ушам, – вот главный критерий в подобных случаях.

Придя к такому выводу, Гуров завел двигатель и поехал в Бирюлево.

После подробного рассказа Кочарова о том, что произошло в Теплом Стане, он решил не тратить время на поездку туда. В целом ситуация была ему ясна, и, побывав в Новогирееве, он очень хорошо представлял себе, каким образом в здание могли забросить бутылку с зажигательной смесью. Проникнуть внутрь и узнать расположение складов было не так уж сложно. А зная это, для осуществления «теракта» оставалось лишь отсчитать нужное окно.

Поэтому Лев решил не тратить время на то, чтобы дублировать уже известную информацию, а посвятить его поиску новых данных. Пожар в Бирюлеве был, пожалуй, самым масштабным из всех, и он надеялся, что по горячим следам ему удастся установить факты, которые прольют свет на все произошедшее.

Найти место, где произошел последний, четвертый пожар, оказалось совсем нетрудно. Уже издалека он увидел точно такую же прямоугольную «коробку», какую видел в Новогирееве, и понял, куда именно нужно ему «направлять стопы».

Перед зданием тоже располагалась довольно обширная площадка для парковки автомобилей, но в отличие от Новогирееве здесь стояли не только легковушки, но еще и две «Газели», около которых суетилось несколько мужчин. Они выгружали стройматериалы и оживленно переговаривались между собой.

Припарковавшись, Гуров вышел из машины и направился к «Газелям». В это время к зданию подъехал большой черный джип, и из него вышел полный темноволосый мужчина с восточным типом лица. Он что-то спросил, и к нему поспешно подошел один из тех, кто копошился возле «Газелей».

– Еще немного осталось, Георгий Абрамович! – бодро улыбнувшись, произнес он. – Скоро можно будет завозить товар. Отдел с носками почти готов, там разгоралось медленно, чистить совсем мало пришлось. Все отскоблили, заново зашпаклевали и покрасили. Уже почти высохло, так что завтра можно ставить витрины и выкладывать товар.

– Собирать их можно уже сегодня, так что начинай, Аркаша, – велел толстяк.

– Конечно, Георгий Абрамович. Сейчас разгрузим и сразу начнем. Не вопрос.

– Что там с остальными помещениями?

– Сильнее всего выгорело там, где была бумага и фастфуд. Стена просто до штукатурки черная, и вонь эта… Перегородки, разумеется, никакие. Их уже вывезли на свалку. А со стеной даже не знаю, что делать. Эта вонь теперь надолго засела. Въелась насмерть.

– Ладно, пойдем посмотрим.

Поняв, что ему крупно повезло и он застал самого хозяина, Гуров вместе с Арутюновым и несколькими покупателями, которые, несмотря на пожар, именно в «Аруте» решили пополнить запасы, вошел внутрь помещения.

Огромный торговый зал своим непритязательным дизайном напоминал рынок в Новогирееве, но были и отличия. Здесь витрины с товаром не стояли сплошь, а через каждые пять-семь метров были отделены друг от друга перегородками. Таким образом, получалось, что товары распределялись по категориям, и покупателю легче было ориентироваться, куда и за чем идти.

Несмотря на недавнее чрезвычайное происшествие, рынок не закрывался, и народу было довольно много. Сосредоточившись возле уцелевших отделов, люди переходили от витрины к витрине, складывая в свои корзинки то, что им было нужно, и почти не обращая внимания на секции, пострадавшие от пожара.

8
{"b":"639218","o":1}