Так и миры без магии. Разумные существа, населяющие их, должны будут очень постараться, чтобы выжить. Ведь они не смогут развести огонь щелчком пальцев, или возвести двухсотфутовую башню всего за пару лет. Им придётся изобрести способы, которые помогут им строить не менее величественные здания, перемещаться по миру, быстро передавать сообщения. Наверное, это будут какие-то неведомые нам механизмы, которые по сути своей будут являться куда бо́льшим чудом, нежели любые магические экзерсисы, - довольно откидываясь на спинку дивана, Каладиус перевёл дух. Было видно, что он страшно любил говорить, и страшно любил себя слушать.
- Я никогда об этом не задумывалась, - задумчиво проговорила Мэйлинн. - Но мне кажется, что вы на самом деле правы. Но вот что не даёт мне покоя: а как же жители тех миров узнают о существовании бога, если они не в состоянии ощутить его присутствие?
- Наверное, действительно - никак, - чуть задумавшись, ответил Каладиус. - Действительно, им не дано почувствовать возмущение между полюсами Сферы, являющееся свидетельством божественного творения. Скорее всего, они просто изобретут собственных богов, ведь само их существование в какой-то мере является достаточным доказательством. И, может, придумав себе богов, они со временем превзойдут их.
- Общаться с вами - необыкновенное наслаждение, мессир Каладиус, - учтиво проговорила Мэйлинн, и старик расплылся в довольной улыбке.
- Вы тоже - отличный собеседник, прекрасная госпожа Мэйлинн, - промурлыкал он, словно кот, которого почесали за ушком.
- Мне очень интересно, откуда у вас столь обширные знания по различным вопросам. Особенно меня интересует, как вы смогли излечить меня, тогда как в Наэлирро лучшие преподаватели лишь пожимали плечами, когда я спрашивала, что со мной. Извините, но меня всегда учили, что человеческие маги - весьма ограниченны, поскольку их век несоизмеримо короче века магинь, - смущённо закончила Мэйлинн.
- Я ничуть не обижен на вас, моя дорогая, - благодушно ответил Каладиус. - А об этих... гм... рассуждениях достопочтенных магинь я, конечно же, наслышан. Но подумайте: а действительно ли более короткий век - это проклятие нашего рода?
- Конечно, - буркнул Бин, и вдруг замолчал, спрятав взгляд, сообразив, что сказал это вслух.
- Ну мне тоже кажется, что более длинная жизнь - это благо, - осторожно ответила Мэйлинн, надеясь, что никого этим не обидит.
- А я вот позволю себе с вами не согласиться, дорогие друзья, - улыбнулся Каладиус. - И не потому, что сам разменял восьмую сотню. В своё время я ведь не знал, что проживу так долго, ведь большинство моих коллег едва переваливает за две сотни лет. Но тем не менее, все вы слышали более или менее правдивые легенды о моих деяниях. Я совершил всё это, будучи довольно молодым магом - мне едва минуло сто лет. А знаете, почему я это сделал? - Каладиус обвёл присутствующих долгим взглядом. - Потому что боялся умереть. Боялся, что не успею сделать всё, что задумал и на что, как я считал, был способен. Именно этот страх толкал меня вперёд, заставлял действовать, не теряя ни года, ни часа, ни минуты. Именно поэтому раса людей заняла доминирующее положение в нашем мире. Мы - гиперактивны, потому что наш век недолог. А ещё мы - любопытны. В своё время общаясь с различными великими магами различных рас, я заметил одну особенность. Человеческие маги иногда задавали совершенно неуместные, странные, парадоксальные вопросы. И тогда волшебники других рас смотрели на них со смесью снисхождения и удивления, так, словно бы те громко пукнули в приличном обществе. Но со временем из этих нелепых вопросов развивались гениальные теории, менявшие представления о магии и мире. Ваш покорный слуга неоднократно бывал в подобном положении. Благодаря неуёмному любопытству, присущему нашей расе, я постиг многие сокровенные тайны. Вот, кстати говоря, милая, в вас я вижу то же любопытство, столь нехарактерное для ваших сородичей. Стань вы магиней, вы могли бы превзойти саму Дайтеллу, уж поверьте мне на слово!
- Ну, этого мы уже никогда не узнаем, - несколько помрачнела Мэйлинн. - И всё же, откуда вы знаете о магии лирр такие вещи, которые не знают сами лирры?
- Прежде всего, дорогая, позвольте мне усомниться в мнимом неведении ваших преподавателей по поводу вашей болезни. Да, многие из них, конечно же, были искренни. Но не все. Скажите, вы слышали когда-нибудь об Ордене Лианы?
- Нет, ничего такого ни разу не слышала, - подумав мгновение, отозвалась Мэйлинн.
- И неудивительно, - кивнул маг. - Это весьма таинственный лиррийский орден.
- Лиррийский? - изумилась Мэйлинн.
- Именно так. И этому ордену уже более семи тысяч лет. Он возник как раз в пору гонений на лирр, когда люди поклялись истребить ваше племя с лица земли. И тогда могущественные лиррийские вожди, воины и магини создали Орден Лианы, главная цель которого была в том, чтобы перехватить инициативу у людей и добиться доминирующего положения лирр на Паэтте. Примерно в то же время пришли вести о Драонне и его империи... Вы же знаете, кто такой Драонн, дорогая?
- Знаю, - буркнула Мэйлинн. - Чёрное пятно на совести всех лирр.
- Ну тогда вы знаете, что Драонн был аномалией - единственный пробудившийся из мужчин-лирр. Магистры Ордена Лианы сочли, что если бы Драонн находился на Паэтте, он коренным образом мог бы изменить положение лирр. Однако властелина чёрной империи было не достать, поэтому магистры решили, что им необходимо разыскать ещё одну аномалию. Кстати говоря, главным образом именно для этого и была создана знаменитая Школа Наэлирро. Магистры набрали туда отбитых у людей сироток-рабынь. Поскольку те носили рабские ошейники, и кожа на их шеях была обезображена этими ошейниками...
- Знаю, - перебила Мэйлинн. - Основатели Наэлирро нанесли первым воспитанницам татуировки в виде ошейников, сказав, что отныне это - единственные ошейники, которые станут носить лирры. Эту историю нам подробно рассказывали в Школе, хотя ни о каком Ордене Лианы там не говорилось.
- Не сомневаюсь, - усмехнулся Каладиус. - Позднее Орден тщательно вычистил из книг любые упоминания о себе. Так вот, тысячелетиями Орден проводил изыскания на предмет обнаружения аномалии и её воздействия на магические процессы. На эту тему было написано много трактатов, недоступных широкой публике.
- Тогда откуда вы всё это знаете?
- У меня были свои способы узнать, - хмыкнул маг. - Я же говорил вам, юная госпожа, что любопытство - один из главных моих пороков. Я видел многие из этих трактатов. Кое-что даже в оригинале, хотя большинство - в списках. И то, что происходило недавно с вами, там тоже было описано весьма подробно. Я даже зауважал невольно магистров Ордена - так точно предугадать симптомы, течение болезни, и главное - способы лечения. Так что, дорогая моя, должен вас огорчить: когда ваши так называемые преподаватели расписывались в собственной беспомощности, говоря, что не знают, что с вами и не могут помочь, они, мягко говоря, лукавили.
- То есть... - начала лирра.
- То есть, вы и есть та самая аномалия, которую Орден ждал целых семь тысяч лет. И магистры Ордена, работающие в Наэлирро (а там работали только лучшие из лучших, поверьте!) отслеживали каждое изменение, происходящее в вас, всё это записывали и анализировали. Им необходимо было убедиться в своей правоте, прежде чем раскрывать вам карты и начинать создавать из вас лиррийскую мессию.
- Но как же тогда они могли проворонить такую ценную пленницу? - воскликнул Кол.
- А вот тут, друзья мои, начинается самое неприятное. Поскольку я не могу утверждать наверняка, что бегство нашей юной знакомой было случайным. Вполне возможно, это была часть плана Ордена.
- И в чём этот план заключается? - неживым голосом осведомилась Мэйлинн.
- Хотел бы я знать! Но не знаю. А спекулировать на эту тему сейчас не хотелось бы. Тем более, что, может быть, это - не более чем мысли старого параноика.
- Но если бегство Мэйлинн было частью плана Ордена, значит ли это, что они и сейчас наблюдают за ней, или же ей в самом деле удалось от них скрыться? - почёсывая небритый подбородок, спросил Кол.