Бин с Колом под руки отвели Мэйлинн к дивану и стали наперебой рекомендовать угощения. Бин, который перепробовал уже всё не по одному разу, подносил лирре то одно, то второе. К их полному счастью Мэйлинн не отказывалась ни от чего. Она откусывала от подносимых ей кусков, не боясь испачкать лицо и пальцы, мычала, закатив глаза, чтобы выразить восхищение, и смотрела на присутствующих счастливыми глазами. В ответ её прожигали две пары обожающих глаз.
- Ну что, теперь, я полагаю, нам нужно поговорить? - взял инициативу на себя Каладиус, видя, что присутствующие изнывают от желания задавать вопросы. - Спрашивайте, и я стану отвечать по возможности полно и ясно.
- Я излечилась? - тут же спросила Мэйлинн, взглянув старому волшебнику в глаза.
- Нет, - спокойно ответил Каладиус. - И сомневаюсь, что ваше излечение вообще возможно. Полное излечение, я имею в виду. Мне удалось лишь купировать вашу... гм... болезнь, но, уж будьте уверены, я это сделал на совесть.
- Ясно, - Мэйлинн стоически приняла это известие. - А что вообще со мной было и чего мне ждать в будущем?
- Как бы вам объяснить?.. - несколько смешался Каладиус. - Вот! Представьте, что мы, говоря утрированно, состоим из тела и души. Так вот тело ваше совершило перерождение, или, как называете его вы, лирры, - пробуждение, а вот душа - нет. Отсюда возник своеобразный парадокс, который и привёл к нарушению работы вашего организма. Очень опасный парадокс, должен вам сказать. Без преувеличения - великое счастье, что вы вовремя попали ко мне. Сомневаюсь, что вы протянули бы больше пары недель. Может, месяц. Да и то, скорее всего, бо́льшую часть этого времени вы провели бы в коме. Если опять вернуться к грубым аналогиям, то ваше тело просто исторгло бы неподходящую душу. Вы ведь знаете, что обычно тело лирры претерпевает весьма существенные физические изменения. В вашем случае этого не произошло, поскольку тело не может уничтожить себя само, а душа воспротивилась пробуждению. Если хотите, вы были похожи на роженицу, которая никак не может разрешиться от бремени. И так же, как она, должны были умереть.
- Значит, я обречена? - тихо спросила лирра, опустив голову. В комнате повисло гробовое молчание.
- Ну почему же сразу «обречена», милое дитя? - отозвался Каладиус. - Вовсе нет. Как я уже сказал, я купировал проблему. Я не в состоянии объяснить вам всё так, как есть на самом деле, поэтому вновь прибегну к упрощениям. Представьте, что после пробуждения ваше тело стало некой особой магической сущностью, или, скорее, в нём поселилась некая новая магическая сущность. А точнее, конечно, - пробудилась. Эта магическая сущность вступила в конфликт с вашей душой. И вот я, грубо говоря, изловил эту сущность и запечатал её в клетку внутри вашего тела. И клетка эта запечатана намертво - уверен, мои коллеги из Наэлирро отдали бы на отсечение все свои конечности, чтобы взглянуть на то, как я это сделал, - самодовольно усмехнулся маг. - То, что эта сущность навеки останется в вас - факт. И открыть клетку тоже возможно. Правда, это могу сделать только я. А я, как вы понимаете, этого никогда не сделаю. Так что вы теперь можете жить самой обычной жизнью, как вы жили до вашего пробуждения.
- Значит, я не стану магиней? - с лёгким разочарованием спросила Мэйлинн. Вот ведь странность: она никогда не хотела этого, а теперь вот чувствовала какую-то горечь утраты.
- Увы, - ответил Каладиус. - Конечно, вы будете ощущать какие-то вибрации возмущения, ибо вы - лирра, а лирры весьма чувствительны к этому. Но использовать возмущение вы не сможете.
- Да и хвала богам! - встрял Кол. - Не стоит об этом печалиться, подруга! Разве ты не убеждала нас, что никогда не хотела быть магиней? Вот, твоя детская мечта сбылась! Радуйся! А главное - ты теперь здорова!
- Согласен с моим другом Колом, - кивнул Каладиус. - Вы должны быть весьма благодарны, что мне удалось вам помочь. Не так много магов в нашем мире, способных на такое. Да и вообще - нам ещё повезло, что наш мир, скорее всего, находится довольно далеко от полюсов сферы, а иначе я мог бы оказаться бессилен.
- Как это? - глаза у Мэйлинн вновь загорелись, любознательность заглушила на время все остальные чувства. - Почему вы считаете, что наш мир находится далеко от полюсов? И почему в противном случае вы были бы бессильны?
- Ну, это, конечно, лишь мои мысли и рассуждения, но я почти уверен, что они верны, - охотно отозвался Каладиус. Было видно, что он истосковался по общению и возможности блеснуть своими знаниями. - Представьте себе - уж извините, я снова использую аналогию - два магнитных бруска. Если положить железную монетку рядом с одним из брусков, она притянется к нему, поскольку возмущение, создаваемое магнитом, в этой точке будет достаточно велико. Но если положить монетку строго посередине между двумя брусками, то она не сдвинется с места. На неё будут действовать одинаково две разнонаправленные силы, что, по сути, будет аналогично тому, как если бы на неё вовсе не действовала никакая сила. Этот мысленный эксперимент вполне может показать нам и то, как работает магия в нашей Сфере. Чем ближе мы будем приближаться к какому-то из полюсов, тем сильнее будет возмущение. И тем больше магии будет в мирах. Не удивлюсь, если в мирах, близких к полюсам, даже растения - и те способны распоряжаться магией. И уж конечно, в таких мирах пробудившаяся в вас сущность была бы куда как сильней, и справиться с нею у меня могло бы и не получиться. И, напротив, в мирах, близких к плоскости экватора Сферы, магии может не быть вовсе, или она будет в столь мизерных масштабах, что её невозможно будет использовать.
- Миры без магии? Разве такое возможно? - недоверчиво протянул Бин.
- Это вполне возможно, мой юный друг! - без малейшего высокомерия или превосходства, как равному, ответил маг Бину. - Более того, я твёрдо убеждён, что именно так оно и есть. В нашей Сфере есть множество миров, в которых напрочь отсутствует магия.
- И что же - там кто-то живёт? - всё так же недоверчиво спросил Бин.
- Конечно же, эти миры обитаемы. И, может быть, ровно в этот момент какой-нибудь молодой человек вроде вас, житель такого вот мира, безапелляционно заявляет своему более умудрённому собеседнику, что магии не существует в природе! - Каладиус усмехнулся.
- Как же они там живут, бедные? - пробормотала Мэйлинн.
- О, юная госпожа, я бы не стал их жалеть! - горячо воскликнул Каладиус. - Напротив, в чём-то им повезло куда больше, чем нам.
- Как это может быть? - теперь разговор задел за живое и Кола.
- Да очень просто. Вот наш мир полон магии, и многое можно получить, не прилагая никаких усилий. Казалось бы, это замечательно. Но посмотрите вокруг - разве мы увидим множество счастливых людей? Разве в нашем мире побеждена бедность, болезни, войны? Нет, нет и нет. Всё это имеется в избытке, несмотря на магию. Но, с другой стороны, магия и тормозит развитие нашего общества. Зачем выдумывать что-то новое, когда замечательно работает старое, а если нет - всегда можно наколдовать что-то. Наш мир похож на великовозрастного дитятю, которого держит на коленях, не отпуская, кормилица-магия. Мы припали губами к её сосцам, и никак не можем оторваться. Не можем сделать самостоятельно ни одного шага.
Я прожил на этом свете больше семисот лет. Как вы думаете, что изменилось в мире за это время? Ни-че-го! Возникло ли что-то новое? Ничуть не бывало! Да, изменилась мода, изменились государства, кареты теперь делают на рессорах... Но это всё - мелочи и ерунда. Другое дело - миры без магии. Они - словно беспризорники, промышляющие на городском рынке, чтобы не умереть с голоду. Они найдут десяток способов оставить вас без кошелька. Сильные, злые, голодные... Или вот: вспомните деревья, которые растут в моём оазисе. Мощные, зелёные, прекрасные. Но стоит любое из них пересадить в пустыню, оно тут же погибнет. Но вот те жуткие скрюченные акации, на которых шипов куда больше, чем листьев, они живут в самом огненном жерле пустыни, хоть это и кажется невероятным.