Пашшан, видя, что другу уже ничем не помочь, вновь стал медленно и методично отступать по руслу ручья, даже не заметив, что сам ручей почти иссяк...
***
Сказав последнюю фразу, Мэйлинн поняла, что разговор окончен. Дальше будут говорить лишь мечи и магия.
- Сейчас начнут, - подтвердил её мысли Каладиус.
Действительно, на побережье началось движение - пехота пыталась решить дилемму между боевыми порядками и особенностями местности. Магини растянулись рядком, вероятно, что-то готовя. За себя Каладиус не боялся - пока рядом стоит Мэйлинн, по нему не станут бить магией.
- Попробую что-нибудь сделать, - с некоторой тенью сомнения проговорил маг. - Хотя сомневаюсь, что мне позволят...
Он замолчал, сосредоточиваясь. И вдруг берег под ногами пехотинцев буквально взорвался мириадами мелких камней. Это выглядело весьма впечатляюще, но, как стало ясно весьма скоро - не весьма действенно. Опытные магини, не успев блокировать само заклинание, достаточно успешно блокировали его действие. Вероятно, были выставлены какие-то магические щиты, потому что оказалось, что для большинства пехотинцев удар Каладиуса окончился лишь испугом. Судя по всему, были, конечно, и жертвы, но их было совсем не так много, как хотелось бы.
- Ну вот, боюсь, и всё... - мрачно пробормотал маг. - Свой фактор неожиданности я использовал. Вряд ли они дадут мне что-то ещё сделать.
- Но это же не означает, что не нужно пытаться! - заметила Мэйлинн.
- Ну разумеется!
Маг снова замер на несколько секунд, и на скалы в районе русла ручья обрушился новый удар. Увы, как и предсказывал Каладиус, он был малоэффективен. Магини, которым не было нужды отвлекаться на атаки, целиком сосредоточились на защите, и, надо сказать, весьма в этом преуспели. Удар Каладиуса, который должен был бы раскрошить скалы и обрушить их на головы наступающих, разве что сбил пыль. Худшее, что могло ждать после него наступающую пехоту - чих.
- Хорошо же... - прошипел сквозь зубы Каладиус. - Попробуем иначе...
На сей раз ему потребовалось больше времени на сосредоточение. Более того, на лице его выступил пот - было видно, что маг вложил в заклинание множество сил, и это давалось ему нелегко, несмотря даже на бушующие вокруг Башни потоки возмущения. Однако результат был более чем впечатляющим. Прибрежная полоса моря словно вскипела за считанные мгновения. Точнее, она именно вскипела, выбросив в воздух громадное облако пара. Каладиусу удалось довольно точно локализовать место выброса, так что обжигающий пар ударил в спину стоящим на берегу магистрам и магиням. Увы, но все магини успели закрыться. Однако закрыть всех остальных они не смогли. Несколько фигурок, корчась от мук, рухнули на прибрежные камни, на которых уже кристаллизовалась морская соль. Каладиус сожалел, что с такого расстояния не может слышать их воплей.
- Ну хоть что-то, - удовлетворённо проговорил он, хотя, если честно, радоваться было особо нечему.
- Пехота уже близко... - тревожно проговорила Мэйлинн. - Вот-вот доберутся до Кола...
- Я знаю, - больше Каладиусу сказать было нечего.
- Так сделайте же что-нибудь! - с тихим отчаянием воскликнула лирра.
- Если бы я мог... - не теряя хладнокровия, возразил маг. - Даже если допустить, что магини прошляпят мой удар, на что я, если честно, не надеюсь, то очень велик шанс зацепить наших. Стихийная магия очень неточная, вы же знаете, дорогая. Там мы уже ничем помочь не можем. Буду пробовать бить по берегу.
Несмотря на видимую усталость, Каладиус действительно продолжил магическую бомбардировку побережья, впрочем, без всякого видимого успеха.
До сих пор не давал о себе знать Варан, и мага это радовало. Всё-таки хорошо, что на этом месте оказался именно хладнокровный мастер Теней. Любой другой, даже бывалый Кол, наверняка провалил бы всё дело. Всё, что он смог бы - красиво умереть в бесплотной попытке сделать хоть что-нибудь. Мало у кого хватило бы терпения, хладнокровия и понимания боя. У Варана всего этого было в избытке. Он выжидал свой единственный шанс из многих тысяч тех, что были против него. Если честно, то Каладиус вообще сомневался, что такой шанс у Варана будет, однако кроме надежды у них, собственно, уже ничего и не оставалось. В то, что Варан мог сбежать или переметнуться на сторону врага, Каладиус не верил ни на секунду.
Внезапно что-то неуловимо изменилось вокруг. Казалось бы - всё оставалось таким же, как прежде, но маг остро чувствовал вызывающе мощное искажение бытия. Он тут же понял, что произошло.
- Башня! - это слово Каладиус и Мэйлинн произнесли одновременно и с почти одинаковыми интонациями.
Действительно - настал тот самый миг. Башня материализовалась в этом мире полностью. С того места, где стояла троица, ручей не был виден, сокрытый громадой Башни, но Каладиус был уверен в том, что он больше не течёт. Незыблемость камня преградила путь воде.
- Идите туда, дорогая! - воскликнул маг. С камня Мэйлинн не было видно входа в Башню, но Каладиус не сомневался, что лирра без проблем его отыщет. Возможно, он был виден лишь ей.
- А как же вы? - в отчаянии воскликнула Мэйлинн.
- Мы выполнили свою миссию! - без всякого пафоса ответил маг. - Главное свершилось. Идите в Башню - она не выдаст вас им!
- Я не могу... - лирру словно раздирало на части, одна из которых рвалась свершить то, ради чего она прибыла сюда, а другая не решалась бросить обречённых друзей.
- Если вы не пойдёте сейчас, наша смерть может оказаться напрасной, - сурово проговорил Каладиус.
Вообще сознание Мэйлинн сейчас, даже против её воли, всё больше заполнялось Башней. Она словно слышала сейчас успокаивающий, наполненный мощью голос. Слов она пока не понимала, но сами интонации внушали уверенность, что Башня признала её достойной, что она готова принять её, подчиниться её воле.
Что-то иномирное проявилось в её лице, глаза словно бы засветились каким-то мягким светом. Мэйлинн, мягко ступая, направилась вниз, к подножью своей Башни, которая хоть и не была Белой, как ей представлялось, но, тем не менее, была прекрасна.
Какой-то резкий, неприятный звук, возникший где-то на самой границе её восприятия, внезапно вывел Мэйлинн из транса. Оказалось, это кричал Бин, указывая куда-то рукой. Лирра подняла голову и увидела тонкие ловкие фигуры, достаточно свободно перепрыгивающие по верхушкам скал. Ассассины...
Несмотря на близость Башни, та, прошлая Мэйлинн, на какое-то время словно вернулась. Острая тревога за Кола пронзила сердце, и Мэйлинн бросилась к пересыхающему руслу ручья, чтобы попытаться хоть чем-то помочь. Арбалет и меч были отброшены ещё там, на скале, но лирру это совершенно не волновало. Кроме того, уголком зрения она заметила, что Бин и Каладиус мчатся ей на подмогу. Башня словно вздохнула - печально, но понимающе. Этот немой укор болью прошёлся по телу Мэйлинн, но она не остановилась.
И вскоре увидела медленно отступающего Пашшана, с нечеловеческой скоростью вращавшего своим шестом и отбивающегося от наседавших ассассинов. Кола рядом не было. И Мэйлинн сразу поняла - почему.
Словно что-то взорвалось в сознании лирры. Она поняла, что не в состоянии вынести мысль о том, что её друг уже мёртв, а вскоре будут мертвы и другие. И с невероятной ясностью она поняла, что в её силах всё изменить. Она стояла спиной к Башне, но чувствовала её каждой клеточкой своей кожи. Более того, она чувствовала всю ту колоссальную, неземную мощь, которая содержалась в Башне, и которую она готова была дать лирре. Если бы Мэйлинн была магиней, то сейчас в её власти было бы практически всё. Все самые невероятные мифы о Дайтелле на фоне этого представлялись бы глупыми историями о ярморочных фокусах. Если бы она была магиней...
- Мессир! - воскликнула она, пытаясь остановить мага, который уже промчался мимо неё, чтобы помочь своему слуге. - Снимите печать!
Каладиус остановился, как вкопанный. Он сразу понял, о чём она говорит. Медленно, словно нехотя, повернулся к ней.