- Так ты сбежала? - изумился Бин.
- Ну конечно же сбежала! Или ты думаешь, что Лорд-ректор лично благословил меня на поиски Белой Башни?
- Ну вообще как-то так примерно я и думал... - промямлил Бин. - Так а зачем тебе Белая Башня?
- Потому что Белая Башня может ответить на все вопросы и направить на путь. А то я сейчас либо недоделанная магиня, либо переделанная лирра... Не хочу такой оставаться.
- И кем бы ты предпочла стать? - полюбопытствовал Бин.
- Не знаю... - поникла Мэйлинн. Затем, после недолгого молчания вдруг встрепенулась: - Да кого я обманываю! Конечно же, я всегда знала ответ на этот вопрос. Я не хочу быть магиней, и никогда не хотела. Наверное, именно поэтому так странно сработало пробуждение.
- Ну так зачем тогда тебе Белая Башня? - горячо воскликнул Бин. - Ты же сейчас не изменена. Ты, в общем-то, осталась такой, какой и была, разве что ещё и колдовать немного научилась!
- Ты ничего не понимаешь, Бин... - грустно ответила Мэйлинн. - Я сейчас нахожусь в очень неприятном положении. Не знаю, с чем и сравнить. Как если бы у роженицы ребёнок бы застрял где-то на полпути. Несостоявшееся пробуждение гложет меня изнутри. И, как будто, с каждым днём всё хуже и хуже. И я даже не знаю, что из всего этого получится, потому что до меня этого ещё ни с кем не случалось! - переходя на нервный крик окончила лирра.
Снова молчание.
- Но что ещё хуже, я теперь опозорила свой род... - вдруг снова жалобно заговорила Мэйлинн. - Сначала - неудавшаяся магиня, потом и вовсе - беглянка... Так что мне нужно прийти к какому-то этапу, определиться. Стать кем-то...
- Я помогу тебе, - неожиданно для самого себя вдруг ляпнул Бин.
Лирра грустно и как-то даже с нежностью посмотрела на человека и тихо произнесла:
- Помоги сначала самому себе, дурачок, - и улыбнулась.
[1] Миля - мера длины, равная примерно 1610 метров.
Глава 6. Дорожная философия
- Всё-таки хорошо, что мы встретились, - некоторое время спустя произнёс Бин, глядя в противоположную от лирры сторону.
- Ещё бы, - хихикнула та. - Учитывая, что если бы не я, ты сейчас медленно вялился бы на солнышке, болтаясь между небом и землёй.
- Вообще-то, по крайней мере у нас, людей, не принято так часто напоминать об оказанной услуге... - насупился Бин.
- А что здесь такого? Я ведь не совершила никакого плохого поступка. Почему бы мне об этом не говорить?
- Да, и я уже несколько раз поблагодарил тебя. И ещё раз благодарю.
- А я уже в очередной раз говорю, что не стоит, - весело ответила Мэйлинн.
- Вообще-то я хотел сказать, что сегодня узнал столько нового и интересного благодаря тебе!
- Я всегда рада рассказать то, что знаю. Ты только спрашивай.
- Вообще-то у меня есть ещё вопрос. Вот ты рассказала об Арионне и Ассе. Кое-что я, конечно, слышал от нашего преподобного, но не в таких подробностях. Меня вот интересует Первосоздатель. Кто это? Когда я спросил об этом преподобного Мэлла, он просто посоветовал не забивать голову ересью и глупостями. Мол, никакого Первосоздателя нет и не было. А больше спросить мне не у кого - в нашем квартале нет храмов Первосоздателя, и среди моих знакомых нет его адептов.
- Я всё больше удивляюсь тебе, Бин. Сколько любопытства в простом складском грузчике! - проговорила Мэйлинн.
Бин хотел было обидеться на последние слова, но затем понял, что лирра «ничего такого» не имела в виду, и сказала это всё как есть, от чистого сердца. Ведь кто он, как не простой складской грузчик, да ещё неудавшийся вор впридачу! Так что Бин неожиданно для себя увидел фразу, которую только что принял за оскорбление, в совершенно новом свете, как искреннюю похвалу. И это было очень приятно.
- Ну грех не воспользоваться ситуацией, - польщённо пробормотал он.
- С удовольствием расскажу тебе о Первосоздателе. Около тысячи лет назад жил в Кидуе богослов, Ирвин Кинайский, из расы людей. Он изучал священные тексты о Сфере Создания, а также различные предания об Арионне и Ассе. И вот он пришёл к выводу, что тот, кого принято называть Неведомым, и которого люди считали безвозвратно растворившемся в Покое, не мог никуда деться из Сферы. Ведь первоначально Он и был Сферой, и затем создал Арионна и Асса как частицы Себя. Поэтому Ирвин Кинайский объявил людям, что Неведомый никуда не делся, и что он по-прежнему с нами. Просто Он стал триединым богом: в одной ипостаси - Сфера, в другой - Арионн и в третьей - Асс. То есть Арионн и Асс, по сути, являются не самостоятельными богами, а лишь аватарами Неведомого. И богослов назвал его Первосоздателем. Отсюда и пошло начало протокреаторианства. Позже последователи Ирвина пошли ещё дальше, и выдвинули теорию, что Арионн и Асс - даже не аватары, а словно два лица Первосоздателя. И, образно говоря, там, где люди по невежеству видели двух разных сущностей, была всего одна, но с двумя головами.
Долгое время жрецы Арионна и Асса совместными усилиями боролись с протокреаторианцами. Их бросали в тюрьмы, жгли на кострах, травили дикими зверьми. Кстати, сам Ирвин окончил свои дни также весьма печально - он читал свою проповедь на площади Примирения в Кинае, где рядом, напротив друг друга стояли сразу два храма - и башня Арионна, и храм Асса. Кстати, и по сей день это - единственное место на всей Паэтте, где храмы двух богов соседствуют между собой. Так вот, во время проповеди разъярённая толпа прихожан сразу обоих храмов накинулась на несчастного Ирвина, и он был буквально разорван на мелкие кусочки. Городская стража нашла лишь несколько фрагментов тела и огромную лужу крови.
И вот подобные ужасы продолжались, пока около восьмисот лет назад, в 927 году от смены эпох, дюк Кидуи Эйнин II Корский своим эдиктом не признал протокреаторианство культом, официально справляемым и признанным в государстве Кидуа. Вскоре за вольнодумной Кидуей, Первосоздателя признали и в Пунте и Палатие. Ну а дальше уж Латион, правители которого всегда мнили себя просвещёнными, объявил протокреаторианство равноправным по отношению к культам Арионна и Асса. Не все были этим довольны, конечно, но как-то свыклись со временем. Хотя и по сей день и адепты Арионна, и адепты Асса воротят носы от последователей Ирвина Кинайского. Адепт Арионна скорей побратается с адептом Асса (кстати, это и не редкость, ведь есть даже семьи, где муж и жена принадлежат разным храмам), но ни один из них никогда не признает Первосоздателя.
- А ты сама? - полюбопытствовал Бин. - Ты несколько раз упоминала Арионна. Значит, ты - арионнитка? Лично я и вся моя семья - арионниты.
- Нет, Бин, я не арионнитка. И не ассианка. Мой род, как и большинство лирр, принадлежат к протокреаторианству. Так что - видишь - у тебя появился первый знакомец-протокреаторианец, - улыбнулась Мэйлинн.
- Ну... Я... Вообще-то, мне совершенно всё равно, к какому храму ты принадлежишь, - поначалу несколько стушевавшись, ответил Бин. - Я считаю, что вера - личное дело каждого. Тем более, ты столько всего знаешь, и твоя вера, уж конечно, куда осмысленней моей. Мне-то просто в детстве матушка сказала, что все добрые люди верят в Арионна.
- Ты молодец, Бин! - искренне похвалила его лирра. - Я не перестаю тебе удивляться. Побольше бы таких людей!
- Так почему ты всегда поминаешь Арионна, а не Первосоздателя? - недоумевал Бин.
- Ну это уже вопрос скорее не религиозный, а философский, или даже мировоззренческий. Я верю, что бог - един, но некоторые Его проявления мне не нравятся. И если Он одной рукой созидает, а другой разрушает, я буду благословлять Его первую руку и проклинать вторую, пусть даже умом я и понимаю, что вторая рука действует во благо Сферы. Поэтому я почитаю Первосоздателя-Арионна, и стараюсь не думать о Первосоздателе-Ассе.
- Ну вот видишь! Об этом я и говорил! - воскликнул Бин. - Я хочу тоже узнать об этом как можно больше, чтобы в один прекрасный день тоже осмысленно принять веру в одного из богов!