— Одна? — она посмотрела через плечо, понимая, что только немного подразнила его, но глаза ее мужа вспыхнули.
— Да. У нас еще будет на это время, — но он позволил себе один жесткий поцелуй. — Теперь иди, я принесу печенье, когда ты выйдешь.
— Печенья, и побольше.
— Несколько штук будет достаточно.
Он легонько подтолкнул ее в направлении ванной.
* * *
Кассандра ела печенье и смотрела на одежду от Пазела и Киа, сделанную для нее. Все было красивым и изящным. Она надеялась, что наденет их все. Стряхнув крошки с пальцев, она потянулась к черному брючному наряду, который ей еще предстоит надеть. Позволив халату упасть на пол, она сначала натянула штаны. Они были выполнены так, чтобы сидеть на ее талии идеально, пока не расширялись от середины бедра. Киа сделала вставки на ногах, позволяя им красиво ниспадать по мере расширения. Продев ноги в штанины, она обнаружила скрытые разрезы на внутренней стороне, легко открывая ее родимое пятно.
Довольная, девушка натянула рубашку в стиле камзола, который был покрыт простым черным кружевом, дополненный небольшим количеством прозрачных кристалликов, широкими ремнями, без украшений сверху. Надев также соответствующий пиджак с длинными рукавами, она повернулась к обуви.
Сапоги на каблуках, не высоких, если ей нужно будет двигаться быстро, но достаточно высокие, чтобы брюки не волочились по полу. Плотно их застегнув, она проверила, их верх заканчивался чуть ниже колена, и ее пятно полностью было скрытро. Улыбаясь, она вошла в спальню.
Жуя очередное печенье, она смотрела на свое отражение в зеркале. Тогда как на сошрайде Дадриана она была «Башней Света», сегодня она будет «тьмой», не для мрачности, а в память о тех, кого она потеряла. Сегодня не будет искупления. Не для Одрика.
Зажав печенье между губ, она стянула волосы в высокий хвост, осмотрев результат, покачала головой, позволяя им упасть. Кассандра провела пальцами сквозь темную массу и позволила ей естественно упасть на плечи. Да, это то, чего она хотела, — внешний знак, что ее не будут контролировать или ограничивать.
Доев печенье, она повернулась и увидела Уильяма, прислонившегося к дверной раме и наблюдающего за ней.
* * *
Он нашел ее одетую в элегантный черный наряд, решающую, как уложить волосы, с наполовину съеденным печеньем между губ. Уильям прислонился к дверной раме. Он мог видеть, как работал ее ум, продумывая и решая, в каком образе она хотела предстать. Когда она провела пальцами по своим волосам, позволяя им рассыпаться свободно и естественно, он знал, что она нашла его. Доев печенье, Кассандра повернулась и увидела его.
* * *
— Сколько?
— Что? — она приблизилась к нему, нахмурившись.
— Печенье.
— О… пока только три, — она виновато улыбнулась ему.
— Правда?
— Я еще не закончила, — улыбнувшись, она нежно поцеловала ее. Притянув ее, он углубил поцелуй.
— Время почти пришло, — его губы продолжали ласкать ее.
— Я знаю, — обхватив его руками за талию, она нахмурилась.
— Что?
Расслабившись, она посмотрела на него. Кассандра не видела, чтобы он надевал эту куртку с момента их прибытия. На ней не было медалей, которые она привыкла видеть у него на груди, и имела неровности.
— У тебя при себе оружие.
— Да, — мысли, что появлялись в ее голове, были написаны у нее на лице. Она не озвучила ни одну из них. Просто кивнула.
— Позволь мне взять куртку, и я буду готова.
* * *
— Марат, докладывай.
— Сэр, король Джотэм и его охрана покинули Дворец. Четыре лимизина ждут в частном гараже. Все люди готовы, оружие и коммуникаторы проверены. Жду ваших распоряжений, сэр.
— Кассандра? — Уильям повернулся к ней. Она стояла у дверей в сад, впитывая его красоту и спокойствие. Сад, в котором она только вчера вышла замуж за Уильяма. Пришло время отгородиться от этого, сосредоточится на том, что она должна сделать.
Девушка повернулась к нему, и он увидел, как она закрылась ото всех, ее взгляд ожесточился. Хоть он и понимал это, но в тоже время ненавидел.
— Я готова.
Они вошли в гараж, Тар и Мичелокакисы сели во второй лимизин, в то время как Уильям повел свою семью к третьему. Как только все распределились, охрана заполнила первый и последний лимизины, таким образом, взяв их под защиту.
— Тетя Кэсси? — Виктория сидела между Кайлом и Лукасом, наблюдая за своей тетей.
— Что, детка? — она видела проблески страха в ее глазах. — Иди сюда, — Кассандра протянула руку, подвинувшись, чтобы девочка могла сесть между ней и Уильямом. — Скажи мне.
Закрыв глаза, ее племянница зарылась в объятия тети. Наклонившись, Кассандра поцеловала ее в макушку.
— Эй, все будет хорошо. С нами три больших сильных Зафара, которые помогут и защитят нас.
— Я знаю, — голос Тори был приглушен.
Кассандра знала свою племянницу, она ненавидела сидеть на месте, имея активный ум, всегда испытывая жажду к знаниям.
— Тори, — она приподняла ее лицо за подбородок. — Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.
— Я уже пообещала, что буду слушаться Лукаса.
— Я знаю, и мне все еще нужно, чтобы ты так и сделала, но есть еще кое-что. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала. Это можешь сделать только ты.
— Кроме того, чтобы сказать, кто этот Светящийся человек?
Кассандра привлекла ее внимание, как и надеялась.
— Да, кроме этого. Мне нужно, чтобы ты присматривала за ним все время. Следила за его реакцией на то, что я буду говорить. Тори, он не знает, что ты помнишь его. Он думает о тебе, как о напуганной маленькой девочке. Он не знает, что ты самая храбрая девочка на планете, что ты знаешь о том, что он сделал, что ты понимаешь, о чем он говорил, и что еще важнее, что ты знаешь, кто он.
— Он не знает об этом? — она видела, как Виктория начинала понимать.
— Он не знает, поэтому будет очень удивлен некоторыми вещами, о которых я буду говорить. Мне нужно знать, когда он начнет злиться. Поэтому, когда он это сделает…
— Его глаза будут светиться. Но как мне сказать тебе об этом?
— Ну, я думаю, что пока будет говорить Якира, я буду сидеть рядом с тобой, и мы могли бы общаться на французском, но шепотом. Я кивну, если услышу тебя.
Мужчины Зафар смотрели друг на друга, пытаясь вникнуть в разговор женщин.
— Кассандра… — ее рука на руке Уильяма остановила его.
— А когда я буду находиться на трибуне, и ты подумаешь, что мне нужно что-то знать, — Кассандра сделала жест рукой, — ты сделаешь так. Хорошо? Ты можешь это сделать? Будешь моей второй парой глаз?
— Я могу это сделать, — страх оставил глаза Тори, на его место пришла решимость. Кассандра подняла кулак, и они ударились ими. Поднявшись, она вернулась, чтобы сесть рядом с Лукасом.
— Что ты ей говорила? — спросил Уильям.
— Говорить со мной по-французски — это один из языков на Земле. Никто не узнает, о чем она говорит.
— А эта штука с рукой.
— Язык жестов, способ говорить друг с другом без слов.
— И никто не узнает, что ты говоришь, — Уильям сжал ее лицо. — Ты действительно великолепна!
Улыбка Кассандры исчезла, когда она посмотрела в окно лимизина. Следуя за ее взглядом, Уильям видел, что они приближались к залу Ассамблеи. Повернувшись назад, он увидел, как она эмоционально закрылась, но не раньше, чем он увидел нервозность. Наклонившись так, чтобы только она могла слышать, он коснулся ее щеки.
— Сделай глубокий вдох. У тебя все под контролем. Мы сделаем все, что тебе нужно.
Смотря в глаза мужа, Кассандра почувствовала, как успокаивается, ее нервозность исчезла, когда лимизин остановился, и она поцеловала Уильяма в губы.
— Я готова.