В свободное от уроков время Поттер просиживал в библиотеке за домашним заданием или за подшивками газет. Помимо этого Снейп несколько раз видел мальчишку, сосредоточенно выписывающего что-то в обычную маггловскую тетрадь. Иногда он писал длинные письма или просиживал за своим альбомом, часами что-то зарисовывая.
Все это было так не похоже на Джеймса Поттера, что пробудило любопытство у мастера зелий. Откуда ребенок, выросший с магглами, может знать очищающее заклятье? И зачем он взял учебники средней школы в Хогвартс?
Тем не менее, на первый урок зельеварения Северус собирался как на войну, готовый к любым идиотским шуткам со стороны Поттера. Он был уверен, что все это – всего лишь наглая маскировка. На самом деле Поттер просто наглый и высокомерный выскочка. Даже если остальные преподаватели этого не видят, это не значит, что мальчишка обведет его вокруг пальца.
Но Поттер и здесь умудрился выделиться, ответив на большую часть вопросов мастера зелий. Ещё больше настораживало поведение остальных первогодок, которые сгрудились вокруг мальчишки плотным полукругом. Голдштейн и вовсе смотрел на щенка с каким-то странным выражением верности и уважения в глазах. Это никак не укладывалось в голове мастера зелий и неприятно напоминало поведение Блека. Тот тоже перед Поттером едва ли не брюхом стелился по полу.
Сейчас Снейп прохаживался между рядами учеников, наблюдая за их попытками приготовить пристойное зелье. Больше всех продвинулся Малфой и Булстроуд, их зелье уже приобрело нужный для переходного этапа оттенок. Остановившись над котлом Поттера, зельевар приготовился выдать что-то язвительное, но осекся и замолчал.
Поттер точно выверенными движениями нарезал компоненты. Рукоять ножа привычно лежало в его ладони, так, будто он занимался этим несколько лет. Голдштейн терпеливо отмерял и добавлял компоненты в котел, сверяясь с черными механическими часами, лежащими на столе.
Когда последний компонент упал в котел, Поттер кивнул Голдштейну и убавил огонь. За этой парой теперь наблюдал весь класс. Когда Голдштейн помешал зелье, оно приобрело финальный цвет.
- Похоже, вы не безнадежны, мистер Поттер. Хотя я не думаю, что вы бы справились с этим зельем самостоятельно. – презрительно высказался Северус, маскируя собственное удивление.
Позади класса раздалось шипение и крики. Зельевар и Поттер одновременно резко развернулись. Краем глаза Снейп отметил в руках мальчишки палочку. Зелье Милисент Булстроуд взорвалось, ошпарив ее с ног до головы. На лице у девочки уже начали появляться гнойные волдыри. На переходной стадии зелье всегда давало обратный эффект.
- Булстроуд! Кто вас просил добавлять иглы дикобраза? – зашипел Снейп, одним взмахом палочки удаляя испорченный отвар. – Надеюсь, время проведенное в больничном крыле будет вам уроком. Выметайтесь!
Милисент подхватила сумку и выскочила из аудитории под смешки слизеринцев. За спиной зельевара раздался рваный выдох. Снейп медленно развернулся.
Белый от ярости Поттер с палочкой в руках пристально смотрел на Малфоя, покатывающегося со смеху. На кончике палочки опасно тлел ярко-красный огонек проклятья.
- 20 баллов с Райвенкло за то, что вы все ещё здесь, Поттер. – прошипел Снейп, пристально наблюдая за мальчишкой. Сдайте зелье и выметайтесь из класса, пока я не поставил вам Т за урок.
На аудиторию опустилась гробовая тишина. Голдштейн аккуратно сжал локоть Поттера, тот отвернулся от Снейпа, наполнил флакон и пошел к преподавательскому столу.
Голдштейн тем временем очистил заклятьем котел, аккуратно сложив все в набор для зельеварения. Поттер не глядя взмахом палочки поместил все в свой рюкзак и также молча вышел из аудитории. Голдштейн кивнул остальным и тихо закрыл за собой дверь.
========== Глава 8. О подходах к проблемам и поисках решения ==========
Комментарий к Глава 8. О подходах к проблемам и поисках решения
Примечание о таймфреймах в фанфике: я не собираюсь описывать каждый день, проведенный в Хогвартсе. В каком-то смысле идею “сжатого” таймфрейма я тоже взял у Мартина, но у меня всё проще из-за относительно небольшого масштаба мира. Я буду брать конкретные ключевые события или собственные сцены, которые будут к этим событиям подводить. В целом, я не собираюсь слишком переиначивать канон, но для изложения истории временные рамки будут сдвигаться.
Примечание насчет фаворитизма в Хогвартсе: Я НЕ ПРИДИРАЮСЬ К МИНЕРВЕ МАКГОНАГАЛЛ) Но фаворитизм с её стороны действительно был, есть и будет. Хотя бы ситуация с метлой на первом курсе и принятием Поттера в команду по квиддичу, хотя максимум ему должны были дать по башке и отработки до рождественских каникул.
И насчет того, почему Флитвик добавил баллы: пусть это и было случайно, но Хоук ВЫПОЛНИЛ заклятье левитации. Перо взлетело. Ну, а то - что оно приклеилось к потолку - это уже детали, от нашего райвенкловца не совсем зависящие)) Приятного чтения.
Следующие несколько часов я практически не запомнил. На уроке трансфигурации мне удалось превратить спичку в иголку примерно с шестого раза к самому концу занятия, так что от написания эссе я был благополучно освобожден. Грейнджер, у которой спичка превратилась наполовину, смерила меня яростным взглядом.
Макгонагалл с кислым видом добавила факультету пять баллов, в то время как Гриффиндор удостоился десяти. Не то чтобы для меня это было особенно важно, но такое поведение ясно показывало фаворитизм профессора трансфигурации.
В обед Голдштейн кратко рассказал старшекурсникам, что произошло. Роджер хмуро кивнул, но не стал задавать мне вопросы. Впихнув в себя немного салата, я молча повесил сумку на плечо, понимая, что ничего больше я съесть просто не в силах.
- В больничное крыло? – тихо спросил Смит.
- Мы пойдем с тобой, Гарри – влез Корнер.
- Не стоит, парни, оставайтесь. Я кое-что уточню у мадам Помфри – ответил я и быстро вышел из зала.
***
Филиус Флитвик внимательно осматривал стол своих подопечных. Орлята, несмотря на успешное практическое занятие по трансфигурации, выглядели мрачными. Даже старшекурсники и те тихо переговаривались, бросая хмурые взгляды на слизеринский стол.
Разумеется, полугоблин был уже в курсе произошедшего на уроке зелий. Сразу после занятия к нему в кабинет ворвались Смит и Корнер, где очень эмоционально высказали все, что думают о Драко Малфое. От них не отставал и сам мастер зелий с разницей примерно в полчаса. Только Снейп был уверен, что Гарри Поттер теперь не оставит Малфоя в покое и непременно проклянет его, как только появиться такая возможность.
За эти несколько недель Филиус неоднократно проводил индивидуальные занятия для Поттера. Он уже существенно опережал уровень своих однокурсников, поэтому они по минимуму занимались развитием магического резерва и большое внимание уделяли контролю и силе заклятий. Сами заклинания пока не практиковались, но юный волшебник не возражал. Теоретическая база и упражнения впитывались им, как губкой.
Гарри Поттер обладал живым воображением, творчески подходил к собственным заданиям и мог часами рассуждать о магии, магической силе и границах её условно-допустимого применения. Он раскритиковал большую часть заклятий в курсе «Защиты от темных искусств», а к самому делению магии на темную и светлую относился нейтрально, не очень понимая, в чем, собственно, разница.
По его мнению тем же заклятьем щекотки при должном усилии можно было добиться не меньшего результата, чем известным пыточным проклятьем. Ключевым в рассуждениях первокурсника всегда было исключительно намерение мага. И в этом Флитвик был с ним абсолютно согласен. На обвинение Снейпа декан Райвенкло только пожал плечами и сказал, что без фактических доказательств нападения обвинения слишком условны.
То, что доказательств не будет, Филиус уже знал. Гарри Поттер не станет применять магию ради мелкой мести. Сейчас первокурсник хмуро сверлил взглядом свою чашку с чаем. Голдштейн, Корнер и Смит искоса поглядывали на своего лидера, но молчали. В конце концов, Поттер отодвинул пустую тарелку, не притронувшись ни к чему кроме салата, что-то сказал однокурсникам и ушел.
