- И что, черт побери, это было?
========== Фул хаус ==========
Этот чертов дождь мог все испортить. Регина не знала, как выйдет из машины и сохранит презентабельный вид. А еще ведь надо очаровать Локсли и поговорить с ним на улице, в клуб для избранных ее точно не пустят.
Поморщившись, Регина посмотрела на часы, а после заметила взгляд. Таксист, который провел с ней час в салоне, не реагировал на язвительность и откровенно пялился на ноги и грудь. Миллс пару раз порывалась выйти из машины, но, представляя, как ей придется мерзнуть под моросящим дождем, Регина оставалась в тепле. Распаляясь, женщина дерзила водителю, который отворачивался и через несколько минут снова облизывался, рассматривая ее через зеркало.
– Может он не появится? Дружок ваш, – отметил шофер. От того, как этот бородач, мучавшийся одышкой, многозначно усмехнулся, Регину передернуло.
– Я плачу за ожидание, а не за болтовню, – из-за платья, которое постоянно задиралось, Миллс ощущала себя голой. В очередной раз она одернула подол.
– Эй! – «Мерседес», который проехал мимо, облил машину грязью, и Регина догадалась, кто может с такой уверенностью ездить. С этим же чувством мирового господства мистер Локсли вышел из салона. Вальяжной походкой обошел автомобиль, и уже было открыл дверцу, когда увидел Регину. Она спешила к нему.
– Ваше Величество… – Робин скользнул по ней взглядом и помог выйти своей спутнице. Замечая платье, что едва прикрывало бедра, а грудь сдавливало так, что казалось у девицы не меньше третьего размера, Регина замерла в метре от парочки, растерялась и забыла, что нужно сказать.
– Роб, мне нужно в уборную… помада размазалась…
От глуповатого смешка расфуфыренной куклы Регина пришла в себя и сжала кулаки. Неделю назад этот большой ребенок отказался работать с ними, что привело к истерике Голда. Босс, обвинив Регину в потере клиента, пообещал лишить ее повышения, а заодно и работы. И все эти дни она гонялась за призраком в дорогом костюме и в лакированных туфлях. А Робин старательно с ней не пересекался, игнорировал ее звонки и письма. Миллс едва не сплясала от радости, когда, как бы случайно познакомилась с его секретаршей. Болтливая блондинка в спа-салоне рассказала о любимом месте шефа. Этим же вечером Регина оказалась перед нужным заведением.
– Локсли, мы можем поговорить? – осознавая, как легко создать хищный образ, Регина сузила глаза и подобрала для Робина презрительно-холодный тон.
– Кто это? – девушка, которая с видом удивленной собачки посмотрела на нее, не заработала и секунды внимания.
– Лиззи, подожди меня в клубе… Я сейчас, – медленно ладонь Локсли прогулялась по спине подружки. Регина готова была поклясться, что этот жест был для нее. Правда, она и глазом не повела.
– Не задерживайся, красавчик, – и вновь этот идиотский смешок!
Девица, повиливая бедрами, ушла в клуб, а Локсли проводил ее взглядом и только тогда посмотрел на Миллс.
– Укладку испортишь.
– Если бы кто-то не вел себя, как болван, я бы не мокла под дождем, – прошипела она, а потом передразнила: – Роб…
– Это ты так меня обратно зовешь? – спокойно приподнял брови Локсли.
– Я… – она бы и рада была послать его подальше, но некстати вспомнила, что наобещал ей Голд. Минимум она могла ехать в Айову и разбираться в бумажках местных жителей. Такая перспектива, конечно, не радовала: – Нам надо поговорить…
– Я хочу отдохнуть, – огляделся равнодушный мужчина.
– Послушай! – сорвавшийся голос выдал ее. Но Регина успела за долю секунды себя успокоить и добавила с презрением: – Ребенок!
– Неужели? – Робин, как коршун, уставился на нее. – Подруга задела?
– Что? – возмущение лишило дара речи.
– Думаешь, ночью мы с ней в игрушки играем? Рассказать…
– Локсли! – Робин мог читать ее состояние по потемневшим глазам и по искривленному рту. Ощущая себя беззащитной, Миллс мгновенно ринулась в бой: – Я говорю про работу! То, с кем ты спишь, меня не волнует!
– Ну, тогда отлично, что ни то, ни другое нас больше не связывает, – усмехнувшись лишь губами, оставаясь при этом закрытым и злым, Локсли ринулся к входу.
– Стой! – она и сама не ожидала, что бросится следом и удержит его за руку. – Ты – капризный ребенок! Ты не можешь разорвать наш контракт.
– Почему? – Робин перестал разглядывать ее наманикюренные пальчики, лежащие на его локте. – Я пойду в другую фирму, найму других адвокатов, пересплю тоже с другими… – он видел, как огонь полыхает в чернильных глазах Регины. Наслаждался ее спрятанным ядом, любовался перекошенным лицом и хотел насолить еще больше: – Не задел ведь, мисс Миллс?
– Размечтался, – усмешка превратила женщину в высокомерную фурию: – Ты вернешься. Не выдержишь, Локсли!
– Твоя уверенность…
– Тебя возбуждает? – с удовольствием Регина улыбнулась. Могла бы облизнуться, понимая, как это подействует на него, но мешал швейцар, который стоял у дверей клуба. Она заметила, как замер Робин, почти перестал дышать, как следит за каплями, что скатывались и прятались в ложбинке на груди. Почувствовав, что момент подходящий, Миллс качнулась: – Поговорим?
– Хорошего вечера, тебе, Регина… Как и мне…
Нет, она не готовилась к тому, что Локсли оторвется от ее соблазнительных форм, развернется и скроется в клубе. Это так ошеломило, что еще минуту Регина в молчании пялилась в сторону двери. Видимо, ее маленькая месть глубоко обидела мужчину и теперь придется действовать другими методами.
– Куда ты денешься?!
– Регина? Регина Миллс… Вот так встреча…
***
Перед глазами все еще был дождь, запутавшийся в темных волосах. Робин помнил их запах, знал, как они скользят, как оставляют на коже приятный зуд. А еще влекут к себе, просят пригладить, взъерошить, зарыться в них и опять прочувствовать эту женщину. Попытаться понять ее.
– Стерва… – первоклассный виски не спасал от воспоминаний. Локсли игнорировал шутки приятелей и заливал в себя очередную порцию спиртного.
– Локсли, – хлопок по плечу отвлек Робина, и он попытался изобразить приветливую улыбку. С оскалом мужчина уставился на рокера, которого обилие денег и постоянное желание просадить их привело в этот клуб. Киллиан, приблизив к нему худощавое лицо с подведенными глазами, хохотнул, – ты карты-то удержишь?
– Смотри, Джонс, сам удержи… – отмахнувшись от музыканта, Робин устроился за игровым столом. Пока дилер сдавал карты, Локсли снял с запястья часы и отложил их в сторону циферблатом вниз. Привычка, ставшая ритуалом, помогала ему срывать неплохой куш: забывая о времени, Робин мог погрузиться в игру.
– Может, еще через плечо поплюешь? – опустив на скрипнувший стол грузное тело, бородатый коротышка сунул в рот сигару.
– Если это поможет мне стрясти с тебя 300 тысяч, Лерой, то почему бы и нет? – Робин знал, как прищучить сельского богатея, который недавно перебрался в Нью-Йорк. Непонятно, как он заработал свои миллионы, но, только соря деньгами направо и налево, Лерой попал в закрытые тусовки. Хотя дух деревенщины из него никакая сигара за тысячу долларов и шелковая рубашка от известного дизайнера не вытравили.
– Мне сегодня попрет. Точно! – Лерой постучал мясистыми пальцами по столу.
– Ты и в прошлый раз это говорил, – давний друг Робина, который и привел его в этот клуб, обожал свою жизнь. Ни к чему не привязываясь, Август запрыгивал на байк, купленный за бешеные деньги, и мчался в далекий город. Там искал очередную любовь, находил ее и спустя месяц возвращался обратно. Подарив дурочке зеленые купюры с изображением Франклина. Благо, его отец-итальянец, владелец нескольких фабрик, оставил ему приличный капитал.
– В этот раз я уверен! – нервно начал жевать сигару Лерой.
Пропустив подтрунивание Августа, Робин вновь захотел прикоснуться к оставшейся за этими стенами женщине. Он и сам был не рад, что притащился сегодня на игру, прихватил с собой какую-то пигалицу, но еще больше, что остался без внимания сексуальной брюнетки. Кажется, Регина жаждала общения и могла бы, кусаясь, сбросить вновь его в пропасть. А потом рухнуть следом.