- Боюсь, что мой сын прав, мистер Поттер, - прозвучал негромкий голос Нарциссы у него за спиной. - Крайне неловко заставлять вас куда-то идти сразу после такого тяжелого ритуала, но если в результате сегодняшних событий Министром Магии станет Радмирст Гардстоун, это будет куда худшая беда, чем была бы даже гибель бедной Астории.
Гарри как-то заторможенно развернулся к леди Малфой и неуверенно пожал плечами.
- Вы тоже считаете, что там сейчас делят министерское кресло?
- Любое значимое событие в мире - это, в первую очередь, карта на игровом столе политиков, - спокойно кивнула Нарцисса. - А сейчас противники чистокровной аристократии получили очень крупный козырь. Иронично, не правда ли, что непримиримейшие из борцов за чистоту крови положили свои жизни лишь для того, чтобы их враги обрели новые рычаги давления на их сторонников? Я не вправе ни о чем просить вас, мистер Поттер, но знайте: если нынешний Главный Аврор станет министром, пострадают очень многие, и моя семья в числе первых. Как и прежде, я просто тревожусь о своем сыне. Извините, меня ждут в Алтарном Зале, время дорого.
Через несколько секунд Гарри остался один среди мраморного безмолвия. Белый-белый камень, чистый, спокойный и неумолимый. Гарри вздохнул и в очередной раз пошел туда, куда послали.
Впрочем, ушел он недалеко. Сразу за дверьми ритуального зала его встретили домовуха и сервировочный столик на колесах.
- Хозяйка сказала, гость Гарри Поттер, наверное, голоден! Хозяйка просила, чтобы гость выпил хотя бы сладкого чаю, или кофе с молоком, а еще есть теплые сэндвичи! - и домовуха коварно сорвала крышку с подноса, чтобы Гарри почувствовал запах жареного бекона и свежего хлеба. Желудок немедленно напомнил, что ел он последний раз вчера, а крошечная чашка черного кофе ни разу не заменяет завтрак. С неприличным урчанием вгрызаясь в сэндвич, Гарри вспомнил фразу Драко про «нянчить и одомашнивать под нашу семью» и крайне заинтересовался, насколько Нарцисса в курсе личной жизни сына. К кофе чаще предлагают сливки, а если и молоко - то в отдельной посуде, а слово «латте» Драко выучил только с подачи магловоспитанного соседа… и между тем, домовуха уже наливала молоко в высокую кружку с кофе. Кстати, указание накормить гостя явно противоречило указанию бежать в Министерство как можно быстрее, так что Шеклболт был обречен продержаться в своем кресле дополнительные пять-десять минут без геройской помощи, потому что расстаться с блюдом сэндвичей Гарри просто не мог. У любого героизма существует предел!
========== Часть 7 ==========
В Министерстве Гарри появился ближе к половине первого, сытый, почти спокойный, и категорически не настроенный участвовать ни в каких интригах. Малфой просил присмотреть — он присмотрит, не проблема. Никто ж не говорил, что присматривать надо с мест для героев?
У двери в конференц-зал дежурили двое авроров из ронова отдела, Гарри поприветствовал их и тут же попросил, если это не противоречит инструкциям, никого не оповещать о его прибытии. Дежурные понятливо покивали, а Гарри прямо в коридоре накинул на себя чары отвлечения внимания, прежде чем проникнуть внутрь. Свободно пройдя за спинами собравшихся журналистов, все внимание которых и так было приковано к возвышению в другом конце зала, он нашел свободный стул в уголке и тоже принялся внимать.
За столом президиума сидели Шеклболт, Гардстоун и Барн. Имелось еще пустующее четвертое кресло, вполне возможно, ожидающее некоего Героя, (а может и Фалька, что было бы логичнее с точки зрения официальных должностей, но Гарри не верил в чудеса).
В данный момент Гардстоун излагал общую канву событий. По его словам, Руквуд, привлеченный для опознания нескольких артефактов из наследия приспешников Волдеморта, открыл в одном из предметов не выявленные сотрудниками Отдела Тайн свойства. Воспользовавшись этим знанием, он и Вариус Флинт смогли вскрыть замок изолированной допросной, выйти в коридор и применить чары подчинения к оказавшемуся неподалеку от них студенту Академии Аврората Деннису Криви, после чего аппарировали, используя его палочку. Изначальной целью преступников был пустующий особняк семейства Монтегю, но министерская защита, наложенная на это поместье, их отпугнула. Тогда они, совершив несколько аппараций, перенеслись в имение семьи Гринграсс, ранее считавшейся нейтральной, и оттуда различными способами связались с несколькими семьями, так или иначе причастными в прошлом к деятельности Пожирателей Смерти. На призыв, кроме Литы Флинт, откликнулась Грета Макнейр, и обе женщины вместе со своими детьми перенеслись к Гринграссам, после чего поместье было изолировано от проникновения извне с помощью семейных чар. Но младшая дочь Гринграссов нашла возможность отправить патронуса с сообщением, и благодаря этой информации преступники были оперативно заблокированы на территории поместья.
В этом месте Гарри начал подозревать, что данная пресс-конференция действительно может преподнести пару сюрпризов. С одной стороны, гипертрофированные опасения Малфоя за судьбу Асти были явно беспочвенными: Гардстоун обрисовал ее поступок в самых героических тонах, мимоходом сравнив ее с Сириусом Блэком, который тоже оказался отважным борцом за дело Света, несмотря на принадлежность к наитемнейшей семье Блэк. С другой стороны, этим же сравнением Гардстоун указал на то, что Астория — счастливое, но всё же исключение. А имя Драко Малфоя в истории с патронусом не фигурировало вообще. Гарри многозначительно хмыкнул про себя и приготовился смотреть и слушать дальше.
А дальше Гардстоун перешел сразу к штурму. С его слов выходило, что пока авроры организованно готовились к атаке на поместье, а Министр и Главный Аврор озвучивали засевшим внутри волшебника предложение сдаться добровольно, группа энтузиастов во главе с «всем хорошо известным Гарри Поттером» предприняла вылазку на свой страх и риск, ни с кем не согласовав эту самодеятельность.
- Это был безусловно отважный, но не слишком продуманный поступок. Я не буду преуменьшать заслуг мистера Поттера и его стихийно возникшей команды, их бросок в самое пекло действительно значимо сократил общее время силовой операции. Но поскольку, повторюсь, эта акция не была согласована с основными силами Аврората, мы не смогли нормально отработать протокол боевого взаимодействия, предусмотренный в таких случаях. В результате самый сильный и опытный боевик из противостоявших нам волшебников успел забрать заложника и забаррикадироваться в северном крыле здания. Осада хорошо закрепившегося боевика — не то же самое, что слаженный молниеносный штурм превосходящими силами. Именно во время выкуривания Вариуса Флинта из устроенных им укреплений пострадало больше всего мракоборцев, а курсант Криви до сих пор находится в крайне тяжелом состоянии, поскольку Флинт использовал его и как живой щит, и как источник магической энергии, применяя темнейшие техники отъема чужой силы из арсенала Пожирателей Смерти. Это жертвы, которых можно было бы избежать… Я еще раз подчеркну, что все мы были впечатлены отвагой нашего Национального Героя и ни в коем случае не будем преуменьшать значимости его поступка. Просто хотелось бы напомнить, что Аврорат — это не только личное мужество каждого мракоборца, но и слаженный механизм взаимодействия, и отточенные годами способы разрешения тех или иных кризисных ситуаций; и я до последнего рассчитывал, что аврору Поттеру об этом тоже известно. Впрочем, предположу, что, так сказать, идеологическим отцом этой необдуманной вылазки был другой ее участник — Драко Малфой, чье близкое знакомство с семьей Гринграсс и позволило отряду мистера Поттера быстро проникнуть на территорию защищенного чарами поместья. Почему мистер Малфой решил вовлечь в эту авантюру только несколько человек, в том числе — пожилого школьного учителя, вместо того, чтобы поделиться имеющимися у него сведениями с Авроратом — до сих пор остается неизвестным. А мистер Поттер, полагаю, просто поддался секундному порыву, продиктованному его героической — без иронии говорю — натурой.