— Ну, не знаю, пообщайся с этой дамочкой, гляди, докинет тебя до Темискиры. Я, кстати, через пару дней лечу в Вашингтон для личной встречи. Мне удалось выбить у неё интервью. Можете со мной туда отправиться.
— Я пас! Мне просто сейчас лень куда-то лететь. Разве что в Готэм, я давно дома не была, — отмахнулась Кэт и пригубила вино. — К тому же, и в Америке много красоток. Да и я не закончила свою кругосветку. Лишь придержала коней, чтобы увидеть вас двоих.
— Быть может, мы сгоняем и посмотрим на эту амазонку, — предложил я Лагерте. — Ты как?
— Идея неплохая. Мне интересно, что из себя представляет эта принцесса амазонок, — улыбнулась любимая и прижалась ко мне.
Она хоть и недолюбливала амазонок, которых ещё в лицо не видела, благодаря тому, что те поучаствовали в уничтожении её предков, но всё же ярой ненависти и желания истреблять амазонок у неё нет. Она всегда мыслит рационально.
— Тогда, как только разберусь здесь с делами, отправимся в Вашингтон. Два дня мне вполне хватит.
— Из огня да в полымя, — проскрипел недовольно дед. — Не успел приехать, уже собираешься умотать на Запад? Совсем по мне не соскучился?
— Вообще-то я хотел и тебя взять с нами. Ты, как я понял, почти безвылазно сидишь в России, максимум в Лондон гонял.
— Мне хватало работы. За десятерых пахал между прочим! — и замотал окороком перед собой, от чего несколько капель попало на лицо Лагерты.
— Ай! У меня вообще-то полчаса ушло на то, чтобы накрасится.
— Да ты и так хороша, моя милая, — успокоил я её.
— Прости Лагертушка. Просто я слегка импульсивен стал за последнее время.
— Ничего страшного я всё равно хотела пойти припудрить носик.
— Я с тобой! — Кэт.
— И я! — Лайла.
— Меня забыли! — хором воскликнули Вики, Света и Александра.
А затем молча за ними последовала Шей Визла, она же Шейла Дуглас.
— Потрясающая женская солидарность, — подметил дед. — Как думаешь, что они будут обсуждать.
— Два возможных варианта: либо меня, либо нашу поездку в Вашингтон.
— Ха! Не было бы там Лагертушки, я бы посчитал, что, скорее всего первый, но…
— Но, дедуля, они будут очень осторожно расспрашивать и в нужном им русле. Это же женщины. Сплетничать любят, да и вообще они существа любопытные.
— Хм, — он задумчиво покрутил обглоданную кость рябчика и положил её на тарелку, принимаясь активно вытирать рот. — Что намерен делать после того, как вернулся с Ближнего Востока?
— Заниматься медициной и наукой, но уже в России. Хватит с меня Нью-Йорка, устал я там фигнёй страдать. Хотя, следует ещё пару месяцев там поработать и завербовать сюда доктора Стрейнджа и нескольких других известных и талантливых учёных…
— Стрейндж сейчас в Аркхэме, — угрюмо произнес дед.
— Он там практикуется или решил туда на постоянную работу устроиться? — удивился я этому выверту.
— Он там на ПМЖ остался Вова. Правительство сдало его, когда тот проводил «незаконные», — это слово он произнес с ухмылкой и великой долей сарказма, — эксперименты с психикой людей. Хотя, это были по большей части простые преступники, и даже психопаты, чуть менее опасные, чем Джокер.
— Кто его накрыл?
— Бэтмен. Поэтому твой учитель уже третий месяц сидит в лечебнице. Но думаю, ненадолго. Всё же Аргус не допустит, чтобы такой гений там гнил просто так.
— Ясно. После Вашингтона посещу Готэм, нужно его проведать.
— Опять Готем! Что же тебя так тянет в эту выгребную яму?
— Не знаю, — честно пожал плечами я. — Карма наверное, хотя, быть может Джокер правду говорил, что все мы безумны, но только он это понимает и честно в этом признаётся.
— Джокер настоящий безумец! Не слушай его. Твои встречи с ним до добра ни разу не доходили. Ты каждый раз влипал в задницу.
— Но, как видишь, я жив и здоров. И теперь я уже не тот парнишка, которым был в прошлые года. Я вырос. И надеюсь, ты в этом убедишься.
К тому же, Джокер не такой уже и отчаянный безумец. Он, конечно, неадекватен для привычного человеческого понимания, но он всё же гений, пусть и признан, наверное, только Харли Квин, своими поклонниками и Бэтменом, который хорошо знает своего «заклятого друга».
— Кстати, а что там с семейкой Бэтмена?
— Найтвинг в другом городе геройствует. С Бэтменом теперь пока Бэтгёрл, Охотница, Робин в лице Тодда.
— А среди других супергероев кто-то появлялся?
— Ну, как ты, думаю, знаешь, в Стар-Сити активно полгода как заправляет Зелёная Стрела, новый фонарь появился. Ещё такой себе Огненный Шторм засветился несколько дней назад. В остальном без изменений, если не считать эту амазонку.
— Понятно.
У меня зазвонил телефон.
— Слушаю.
— Это я, Создатель, — заговорил Индиго. — Быть может, вы всё же спуститесь в лабораторию, только не в «Башне Волковых», а в особняке?
— Ты же до этого говорил, что здесь!
— Чародей и Тоби переправили образцы обратно в особняк. Уверяю, это вас не разочарует.
— Хм… ладно. На полчасика отвлекусь, но не дай Бог это того не стоило… Разберу на металлолом.
— Вы этого не сделаете. Я состою из очень редких и дорогих материалов. Вас попросту, как выражается Иван Иванович, «жаба задавит» и «хомяк задушит во сне»!
Вот же гад, знает меня.
— Жди. Скоро буду.
— Я тебя перед дамами прикрою. Хотя, зная женщин, скажу, что ты сумеешь даже сам провести какой-то эксперимент, прежде чем они вернуться из «комнаты для девочек».
— Спасибо. Кстати, где ты обитаешь? Здесь или в особняке?
— То там, то сям. Вроде бы это и штаб-квартира, но и не устроить тут нам прожитье я не мог. Такое красивое и большое здание построили, грех не использовать. Я тут даже себе запасную комнату обустроил, когда задерживался в компании из-за работы. Так что, как говорится, на две хаты живу, хе-хе.
— Да, я когда увидел его размеры воочию, подумал, что у тебя комплекс какой-то присутствует. На кой хрен настолько большой?
— Захотелось, — пожал пофигистически тот плечами. — Такое ощущение, будто причуд у тебя не было.
— Просто эта гигантомания и пафос для тебя были всегда чужды. Ты, как я знаю, до сих пор держишь свой маленький огородик и любишь есть именно то, что вырастил. Хотя, можешь скупать целые плантации любых продуктов.
— Огородик для души, — улыбнулся в своей привычной манере дед и подозвал официанта. — Мил человек, принеси водки.
— Вино и водку мешать думаешь?
— После сыворотки суперсолдата я вообще всё что угодно мешаю, чтобы хоть как-то тронуло. Ты мне так и не дал рецепт ядрёного алкоголя, который меня торкнет.
— Тебя так напиться тянет? Не замечал за тобой откровенного алкоголизма.
— Просто хочется иногда расслабиться.
— Некоторые люди и без алкоголя расслабляются, — подметил я.
— Фе! Я в курсе, но хочется разнообразия.
— Ты подаешь мне плохой пример для подражания.
— Ты вырос, Вова, — сменил вдруг он тон. — Это я вижу. И вырос далеко не самым худшим представителем нашего рода. Я тобой горжусь. И люблю очень сильно. Хотя, что касается твоего воспитания, в некоторых вопросах я сделал упущения.
— Расслабься, деда. Никто не идеален. Есть довольно забавные примеры воспитания потомков, которые до сих пор кажутся идеальными и нужными, но предыстория их создания и даже история тех, кто создал их весьма интересная. К примеру, взять американского психолога и писателя Дейла Карнеги. Он написал интересную книгу о том, как получить кучу друзей и быть счастливым и не одиноким. Но, в итоге, умер он в одиночестве, после двух неудачных браков, а дети его не особо любили. Врач-педиатр Бенджамин Спок вовсе убедил пересмотреть вопрос воспитания детей родителями во многих странах мира, но это не помогло найти общий язык с собственными детьми. Когда он раздал свои немаленькие средства в многочисленные благотворительные фонды, он тяжело заболел и на лечение нужны были деньги. Но у него их не было, он был фактически нищим, а дети и копейки не дали на его лечение. Мария Монтессори была основательницей нового педагогического «вольного воспитания», вообще не занималась своим сыном, которого породила на свет. Она его спихнула в простую крестьянскую семью, где он провёл всё свое детство. Так что когда читаешь книги о философии, советы от «знающих» людей, следует проштудировать хорошенько их биографию.
