- На кой он тебе? – спросил я, шаря по слабоосвещенному бардачку.

- Надо избавиться от машины.

- Это еще с какого хера? – удивился Витя.

- Тот снайпер видел нас, когда мы угоняли от него. Что если он предупредил кого-нибудь из своих, что у нас вот такая-то машина, такого-та цвета, с таким-то номером.

- Нашел, - сказал, вытаскивая кнопочный телефон. – Тут, охренеть как ждут не дождутся продажи этого ведра. Уже пять сообщений, в которых говорится, что пора встретиться и устроить продажу.

- Где именно? – Ден не отводил взгляд от дороги, хоть она и пустая.

- Продать предлагают около Останкинской телебашни. Егор, где эта башня, напомнишь?

- Недалеко от станции ВДНХ, - ответил Егор.

- Откуда такие знания? – удивилась Лилия, криво улыбнувшись Егору. – Вы же только сегодня приехали в Москву, или вы бывали тут раньше?

- Ну, как бывал, - задумчиво произнес юноша. – Проездом был, когда на море отправлялся. А о Москве я знаю, только исходя из книг Глуховского. Помню, Артем забирался на вершину той башни, а она находилась довольно-таки близко к его родной станции – ВДНХ.

- Вау, - глаза девушки блеснули. – Надо бы самой прочитать об этом!

- Надо бы отписать покупателям «приоры», - сказал Ден и повернулся ко мне. – Ты у нас графоман, настрочи сообщение, что завтра машина будет, но продавать ее будем мы.

- Так и написать? – поинтересовался. Пальцы подрагивали от каждого набранного слова в телефоне мертвого человека. – Отправить так: «Машина будет на месте, но меня не будет, поэтому деньги отдайте моим детям». Как тебе такой поворот?

- Подойдет. Напиши еще, чтоб написали, к какому часу быть около башни.

- Уже. – Я нажал на кнопку и сообщение было отправлено. Легонькое чувство ушедшей, на время, проблемы откинуло меня на спинку сиденья.

- Отлично. – Ден повернул влево. – Так, народ, мы подъезжаем. Судя по GPS, мы будем на месте через несколько минут.

***

Ден остановил машину рядом с многоэтажным домом. Я еще не вышел из машины, но чувствовал запах мажорного духа во дворе. Все так ухожено, благоустроенно, что мой двор походит на один мусорный бак.

- Все зайдем? – спросил Витя.

- Ты же, вроде бы, хотел прошмыгнуться по москвичам, - лукаво произнес Егор.

- Нет, - сказал Ден. – Пойдут только двое.

- А остальные тогда, что будут делать?

- Посидят здесь, на стреме стоять.

- С хрена ли?

- Нам не нужно гостей, когда будет вестись допрос. Лилия, Егор - go and interrogate.

- С чего это только мы? – возмутился Егор.

- Во-первых, у Лилии личные счеты с Даниилом, а ты – отлынивал, так что теперь не отвертишься. Допроси и возвращайся, понял?

- Засранец, - буркнул Егор и вышел из машины следом за Лилией.

Когда дверь захлопнулась за Егором, я спросил:

- Почему ты их отправил? У тебя ж лучше получается допрашивать, разве нет?

- Помнишь, в полицейских фильмах был хороший коп и плохой? Так вот, я – хороший, а Егор, по-своему, плохой.

- Интересно, почему? – нахмурился, не представляя Егора в образе сурового копа.

- Я не смогу прибегнуть к более ожесточенному подходу допроса, а Егор сумеет. Он объединил нас, привез сюда ради Оли. Если он захочет, то применит силу, лишь бы найти ее.

- Я ж тоже могу!

- Ты дистрофик. Макаров, каким бы он ни был, сломает тебя пополам и свернет в узел.

Я промолчал. Нет, у меня не было комплекса из-за моего телосложения, но, что я мог сопоставить на такой аргумент? Ничего. Черт, даже Витя приобрел мышечную форму, а я – кожа да кости.

- Вот поэтому, - сказал Витя, - надо тебе больше питаться. На вот, возьми, - Витя протянул картошку-фри. – Жуй, я для тебя оставил.

- Спасибо. – Я запихнул в рот три тонкие палочки картофеля и спросил: - О чем поговорим?

***

В подъезде пахло чем-то мясным. Лифт был сломан и пришлось подниматься по лестнице. Егор перешагивал через ступени, чтобы быстрее оказаться около двери нужной квартиры, а Лилия, задыхаясь, с трудом осиливала ступени после пятого этажа. Может, их обоих и объединяла цель поговорить с Макаровым, но только один был готов расшвырять всех по сторонам, а другая… Лилия была недотрогой, и глядя на нее, Егор думал, что она сделает Макарову? На ее месте нельзя пускать слезы, как бы ни было тяжело. Нужно действовать – разворотить половину лица Макарова в стиле Пикассо.

Добравшись до нужной квартиры, Лилия нажала на звонок.

- Он один живет? – спросил Егор.

- Да, - ответила Лилия.

- Это плохо.

- Почему?

- Так можно было бы сразу с его отцом поговорить, а не с ним.

Дверь открылась.

Даниил был в расстегнутой черной рубашке, испорченной прической, которая была похожа на петушиный гребень, и с электронной сигаретой в руке. Он не сразу понял, кто перед ним, а гости, так и вовсе, пожалели, что застали парня с туманом в голове.

- Чего нужно, бля? – спросил он, едва членораздельно.

- Даниил, - дрожащим голосом начала Ли, предвкушая фонтан из слез, - это же я.

- А-а-а, Ли, - после этого глаза только больше приобрели усталость, а голос раздражительность. – А это еще, кто, на хрен, с тобой? – затуманенный и уставший взгляд переключился на Егора, которой пытался держаться на расстоянии, чтоб не чувствовать вонь московской свиньи.

- Знакомый, - ответил Егор, чувствуя себя статно на фоне этого обкуренного идиота. – У нас к тебе пара вопросов.

Но Даниил уже ушел в квартиру, крикнув:

- Заходите!

В квартире пахло сладким дымом. В комнате, куда зашел Макаров, был включен телевизор, который исполнял роль фона, по которому крутили музыкальные клипы.

Лилия зашла в комнату и пошатнулась от того, что увидела. Свора пьяных и курящих людей лежала на полу и мучилась в разжигающей, от дешевого бухла, боли. Дагестанце, обросший щетиной, заливал в себя последние остатки водки, а рядом с Макаровым лежала блондинка. Ли уже хотела подойти и отвесить Даниилу, но Егор взял ее за плечо и напомнил шепотом:

- Не забудь о договоре. Сначала Оля, потом ваши с ним отношения.

Ли сдержано кивнула.

- О! – раздалось за спиной у гостей женский голос. – А это что-за красивенький мальчик?

Перед ними стояла девушка с красными волосами. Ее мокрые волосы облипали вокруг плеч и ключиц. Взгляд был сонный, а язык заплетался в узел, мешая выговаривать правильно слова.

- Будешь моим кавалером на этот вечер? – спросила она Егора, протягивая свою худощавую, как ветка, руку.

Парень отстранился от нее, дав пройти в зал, чтобы она споткнулась о диван лицом вниз.

- Дура, - сказала блондинка, - нажралась, а теперь хрен поднимется.

- Вы проходите, - позвал Даниил. – Мы не так долго здесь сидим. Всего-то… э-э-э… три часа.

Дагестанец странно хмыкнул, наверное, попробовал засмеяться, но какой там, если он даже света люстры боится.

- Макаров, - сказал Егор.

- Да, мой фюрер? – Даниил поднял руку на сорок пять градусов. – Ха-ха, (голос чайки)… Бля, ну и челка у тебя, прям таки фашист сраный.

Егор прикинул, что у него на голове. Волосы уже были жирными и слиплись так, что челка выглядела зализанной под немца. Парень пытался не наброситься сразу на Даниила. Он только пришел и, может, Макаров будет расположен к беседе, пусть и недолгой. Собрав все спокойствие в один сосуд, он начал говорить:

- Даниил, мне нужно поговорить с тобой наедине. Желательно, в другой комнате.

- О! А ты резвый, только узнали друг друга, а ты уже зовешь меня уединиться.

- Мы не знаем друг друга, но оба знакомы с Олей.

- Не упоминай имя этой бляди в стенах моего дома, сычонок!

- Так, а вот сейчас поподробней. – Сосуд терпения резко опустел, почти до донышка. Егор сдерживал свои кулаки, но и хотел понять, чем Оля насолила этой свинье, ведь история девушки еще не была дочитана до конца.

- Чего «поподробней»?

- С чего это Оля для тебя… как ты ее назвал. Непросто так ведь. – Егор сел на корточки, чтобы быть на одному уровне с Макаровым. В лице Даниила не было светлого разума, даже намека на то, что он когда-то у него было. Сплошная пошлость, выпивка, курево, социальная деградация – это все, что было на его лице, и это раздражало Егора, вызывало отвращение, как к мешку с мусором. Но при всей вежливости, он спросил: – Что случилось, Даня?