Гретхен топнула ногой, готовая возненавидеть все на свете: Ларта, да Ланга и себя в первую очередь.
Она не заметила, откуда появилась темная фигура, и едва не вскрикнула от неожиданности, когда совсем близко, рядом увидела человека.
- Приветствую вас, великолепная Гретхен. Прошу вас, следуйте за мной.
- Кто вы?
- Служитель Порядка. Мне поручено сопровождать вас.
- Куда? - удивленно спросила она.
- Вы все узнаете. Я не могу сказать больше, чем уже сказал. Могу лишь уверить, что бояться вам нечего.
"Ах, а ни все ли мне равно?!" - с раздражением подумала Гретхен и коротко обронила:
- Ведите.
Неожиданно она рассмеялась:
- А может быть, я что-то нарушила? Поступила против порядка, установленного в этой стране?
- Гретхен, с вами ничего плохого не случится, верьте мне.
"Он успокаивает меня... Неужели мой смех был похож на нервную истерику?" - с досадой подумала Гретхен и больше не проронила ни слова. Служитель Порядка был предупредительным и внимательным, крепкая рука всегда оказывалась рядом, когда его спутница нуждалась в поддержке. Впрочем, их совместный путь оказался недлинным, у низкой решетки, огораживающей этот большой парк-сад, их ждал всадник. Рядом, только миновать короткий проулок, на соседней улице шумели, смеялись, ликовали праздничные толпы. Но здесь было безлюдно, тихо и темно. "Может быть, не положено мешать тем, кто хочет "уединиться" в укромных уголках?" - усмехнулась Гретхен своей мысли и взглянула на всадника, фигуру которого скрывал длинный плащ, а на лицо был низко надвинут капюшон. Ей показалось, что он коротко повел рукой, но не поняла этого жеста, обернулась к своему сопровождающему. Видимо, тот был более понятливым - за спиной Гретхен уже никого не было.
Когда она снова обернулась к темному всаднику, он сдвигал с головы накидку.
- Вы?! - в удивленном ее возгласе прорвалась неприязнь. Менее всего готова она была увидеть сейчас его.
Ларт слегка сжал стременами бока лошади и направил ее к Гретхен.
- Вы должны уехать из города.
- Уехать? - растерялась Гретхен - Вот прямо сейчас? Почему?!
- Это ненадолго.
- Куда вы отправляете меня?
- Жрицы одного из островных храмов хотят, чтобы вы побывали у них.
- Это ссылка, Ларт? - усмехнулась Гретхен.
- Разумеется, нет, - Ларт наклонился к ней, и через секунду Гретхен уже сидела впереди него.
- Погодите! - она отстранилась. - Как вы узнали, что меня надо искать здесь?
- За вами следили.
- Что?!
- Вы ведь это ждали услышать?
- Как вы смеете...
- Вы хотите поссориться со мной, Гретхен?
- Я вас ненавижу!..
Нет, она не сказала этого. Слова рвались с кончика языка, но Гретхен удержала их.
- Едемте! Мне страшно не терпится оказаться в ссылке!
- Сколько раз вам сказали сегодня, как вы восхитительны? Мой восторг затеряется среди прочих?
- Вы?.. Уж не ревнуете ли вы меня?! - возмущению Гретхен не было предела.
- Кажется, нам и впрямь, пора, - усмехнулся Ларт.
Опять, как много раз прежде, давно, она оказалась заключенной в кольцо его рук. Переложив повод в одну руку, он, поддерживая, обнял ее за талию и почувствовал, какой чужой, отдельной была сейчас эта женщина, такая близкая, и такая далекая одновременно.
- Грет, - тихо позвал Ларт.
Она увидела его глаза, так близко, когда солгать невозможно. И в них не было ни насмешки, ни досады, а было... что там было? Гретхен не доверяла больше себе и боялась обмануться в Ларте.
- Вы сердитесь на меня, Грет?
- Я вас ненавижу, - всхлипнула она.
Глава сорок третья
новая дорога и первые встречи
Гретхен лежала и смотрела в темноту. Было далеко за полночь, и сквозь узкое окно, более всего похожее на бойницу в толстой крепостной стене, не проникало даже света луны. Только яркая звезда висела как раз напротив оконца. Наверное, это она отражалась в большом камне - он носил странное имя Геллаоко - вмурованном над входом в комнату. Красноватый отблеск, пронзительный, как зрачок, всплывал из глубины камня и привлекал взгляд Гретхен. Ей казалось, что временами светящаяся точка начинает разгораться и испускать лучи, и тогда темноту кельи будто прокалывали тонкие, раскаленные иглы, тянулись к Гретхен. Но миг - и иллюзия пропадала.
Кажется, когда-то она уже испытывала состояние, подобное тому, в котором пребывала сейчас. Тогда, тоже - вокруг нее вдруг начали стремительно громоздиться события, не оставляя ей передышки, возможности свыкнуться, принять новое и неожиданное положение вещей. Когда так было? Она не помнила, и не хотела прилагать никакого усилия к тому, чтобы вспомнить. Ей казалось, что прошедший день длился бесконечно и был похож на жестокий шторм, и шквалы разнородных эмоций играли ею, то вскидывая на вершину ликования, то низвергая в пучину горькой обиды и недоумения. И вот, наконец, ее принесло в тихую бухту. Здесь было так прекрасно, как будто и впрямь, ласковые волны баюкали ее, а солнце согревало, и совершенно не хотелось, и неуместно было возмущать этот покой, а хотелось только медленно плыть в потоке самопроизвольных мыслей, которые уносили ее в пространство нескольких последних часов, насыщенных чувствами и событиями - тогда, но сейчас Гретхен как будто наблюдала все со стороны...
- ...Я ненавижу вас, - всхлипнула она и закрыла лицо руками.
Лучше бы он рассмеялся или сказал что-нибудь язвительно, тогда Гретхен, наверно, разозлилась бы. Во всяком случае, разозлиться на него было бы лучше, и стоило. Но рука его тихонько легла ей на плечо, и Ларт бережно привлек ее к себе, опустив лицо в волосы.
Почему он ничего не сказал? Как будто признавал за ней право бросить в него такими словами. Мысль об этом смогла появиться сейчас... А тогда она просто утонула в его нежности, растворилась без остатка, как тает льдинка в теплой ладошке. Как мало усилий нужно было ему приложить, чтобы Гретхен-воительница выронила оружие, забыла о назначении брони и стала беззащитна и уязвима.
Укрытая его рукой и плащом, она не поднимала головы - разве не все равно, куда он везет ее; ни о чем не думала, ничего не хотела. Она не молила Бога даже о том, чтобы путь сделался бесконечным. Гретхен просто растворилась в близости к мужчине, которого она любила беспредельно, самозабвенно. Она дышала его теплом, вдыхала запах. Сердце его билось вот здесь, рядом, совсем близко, и Гретхен слышала его, приклонив голову к груди Ларта.
Шум, смех и музыка все время оставались где-то в отдалении. Ларт каким-то образом проехал по городу, минуя их, хотя казалось, что праздничное веселье затопило столицу, как весеннее половодье. Когда Ларт натянул повод и, бережно отстранив ее, спрыгнул на землю, Гретхен увидела, что он привез ее на причал. Лошадь стояла рядом с трапом, который вел на борт небольшого парусного судна. Гретхен успела испугаться мысли, что вот здесь Ларт и оставит ее, но он ступил на трап первым и протянул ей руку. А еще через минуту уже не испуг, а радость владела Гретхен - трап подняли сразу за ними. Это значило, что Ларт не собирается покидать судно. Но если Ларт будет с нею, Гретхен с восторгом примет любое будущее! Отчего же он не сказал, что уехать они должны вместе?!
Не выпуская руки Гретхен, он повел ее куда-то вниз, и они оказались в маленьком помещении. Навстречу им поднялась невысокая женщина, и встретила их улыбкой.
- Гретхен, это мать-настоятельница. Именно она пригласила вас стать гостьей ее храма.
- Благодарю вас, - Гретхен присела в поклоне, но женщина помешала завершить его - положила пальцы на локоть Гретхен, заставила ее выпрямиться и поднять голову.
- Не нужно, дитя моё. Сейчас вы не можете испытывать ко мне никакой благодарности, - улыбнулась женщина.
Это были неожиданные слова, причем такие, что Гретхен испытала потребность возразить... Но до того момента, как слова опровержения слетели с ее губ, их взгляды встретилась. Темные, почти черные глаза незнакомки улыбались. Но главное - из них изливалась на Гретхен такая беспредельная доброжелательность, что стали бессмысленны неискренние слова вежливых фраз. Мать - вот слово, которое подходило ей более всего.