Как он вышел на представителей Галлии, царевич не рассказал, перечислил только, что и как предоставили галлийцы в обмен на технологии другого мира. И, кстати, это галльский псионик провел занятие с Мирославом, научив его ставить барьер от телепатов. Очень вовремя научил. Когда под видом промышленника в столицу прибыл галльский телепат, Мирослав уже умел скрывать мысли. Так что иностранные разведчики сами были не в курсе, что там за технологии им обещаны. Получили только пистолет и патроны к нему. Роман утверждал, что чертежей по ним не было сделано. Так ему подсказывала интуиция. Хотелось ей верить.
Матвей тоже поправился. Приезжал со своим бароном на званый обед. Потешил публику. Он закатывал глаза, повествуя о том, какой некрасивый шрам остался у него на руке после того, как он закрыл своим телом царевича. Конечно же, все и так были в курсе, но послушать эту историю из уст непосредственного участника событий всё равно хотели. Барон, наблюдая за своим любовником, только одобрительно хмыкал. И даже рассказал Роману по секрету, что Матвей Михайлович уже согласился стать его мужем, но ждет документы на получение титула барона и что-то из владений.
– Это, говорит, приданое, – хохотнул барон Демидов.
Естественно, что Матвея с женихом, впрочем, как и нас с Романом, пригласили на торжества по случаю вступления во власть нового царя. Муж до этого времени успел затюкать заводских технологов так, что те боялись отвечать на звонки. Но оборудование прислали задолго до назначенной даты. А я ещё решил поощрить своих администраторов. К тому же они лучше всех знали и умели пользоваться видеокамерами. Пройдя краткую проверку у Главы службы безопасности, все шесть моих псиоников были допущены к съёмке торжества.
Я, конечно, их проинструктировал. Десять раз проверил, потом еще раз проверил и еще… За день до события лично прошелся по всем местам. Ермака решил сразу поставить в храме. Пусть снимает церковников и подготовку к венчанию на царство. Сами церковные служащие так и не поняли, что это такое в руках у Ермака, но возражать не осмелились.
Трансляторов тоже хватало. Но они вели стационарную съемку с заранее определенных мест. Мы же делали запись, и парни могли переходить с одного места на другое. Поэтому мне пришлось тренировать своих операторов, чтобы избежать резких колебаний камеры. Афанасий в последний момент соорудил себе что-то вроде штатива для фиксации. Как-то я не продумал этот момент.
В целом, к торжеству подготовились все. Снова нагнали армию полиции. Служба безопасности категорически запретила Александру Ивановичу любые поездки по столице. Отследить по пути, кто кинет проклятие, не представлялось возможным. Так что только из дворца в храм и обратно. Но на площадях Москвы все равно народа хватало. Там заранее выставили огромные галовизоры. Конечно же, потом обещали ещё угощения и массовые гулянья с танцами. Во дворце был запланирован бал.
Церемония получилась красочной, но, по утверждению Романа, скромной. Формально траур по предыдущему царю еще был не закончен. Но мне и того, что было, хватило с головой. Впервые понял, что быть слишком известным не всегда хорошо. Кто только к нам с мужем не подошел во время бала! И все напрашивались в гости или приглашали к себе. И чтобы обязательно! Как-то раньше бояре держали некую дистанцию с графом Вязовым. А тут насели так, что Роман не знал, как и отбрыкиваться от подобной чести.
– К сожалению, через несколько дней улетаю в имение. Дела на заводе требуют личного присмотра, – отвечал почти всем одно и то же Роман.
– Я хотел в начале зарева посетить свое южное владение на море, – капризно дул я губы, изображая гламурного мальчика. – Так что ничего определенного по визитам сказать не могу.
– К балу невест, двадцатого зарева, мы определенно вернемся в столицу, – заверял муж самых настырных, требующих конкретной даты нашего появления в столице. – Но пока ничего не могу сообщить о наших планах.
Отбиться от бояр мы смогли, только когда всех гостей пригласили за стол. Мы с Романом заняли уже привычные свои места. Разве что царь теперь был другой. Вместе с нами за столом сидели еще Матвей с Демидовым. Их знать атаковала так же, как и нас. Матвей от этого испытывал только радость. Подробно фиксировал в блокнотике все приглашения. Искренне сожалел, когда случались накладки в датах. Вернее, он без жениха и не думал куда-то ходить. А у барона работа в министерстве. Плюс Роман отбывает в имение, перепоручив часть своих дел заместителю.
Наконец торжество по поводу обретения страной нового царя завершилось. Я отловил своих псиоников и направил в особняк.
Дома отдохнуть не получилось. Мы просматривали записи вместе со своими домочадцами, поясняя непонятные моменты. Эти же записи я собирался забрать на завод. Нужно и царю подготовить нарезку, подарить красивый фильм с его участием. Что ни говори, а это уже история.
В этот раз Сонька с Костиком с нами не полетели. Они оба перебрались жить в Белый дворец, чтобы контролировать постройку взлетно-посадочной полосы. К тому же у них там школа лётчиков запланирована. Роман уверял, что и вопрос с сексом парни решили.
– Думаешь, они спят друг с другом? – усомнился я.
– С кем же еще? – усмехнулся муж.
– Не скажи… – задумался я, перебирая варианты претендентов. – Я, к примеру, активную позицию для себя никогда не рассматривал.
– То ты, – поцеловал меня муж. – А Софий Юрьевич как раз из таких, что могут быть и сверху, и снизу.
– Откуда такие подробности? – чуть-чуть добавил я в голосе ревнивых ноток.
– С графом Романовым в министерстве пересекался по делам. Он намекнул. Кстати, Гришеньку снова отправили в школу псиоников доучиваться.
Без телепата поездка в имение показалась немного скучной. Сам я помочь техническому отделу ничем не мог. Да и без меня там хватало народа. Новый государь провел беседу с имеющимися царскими мастерами и отправил двоих на Вязовский завод. Так что технологи корпели над иномирными предметами вместе с мастерами. Роман контролировал своевременные поставки необходимого оборудования и материалов.
Мне оставалось только проверить поселок. Управился за пару дней. Стройка шла полным ходом, рабочие жалоб не имели. Так что, покрутившись еще немного, я переключился на Владимира.
Он с учителем рисования теперь ходил по округе, делая акварельные этюды. Я вспомнил, что когда-то и сам неплохо рисовал, и решил составить компанию. Плюс к нам присоединился почти весь штат наших телохранителей. Хотя особой необходимости в этом не было. После того как обнаружили ведьму, в округе стало спокойно. Сельские пейзажи радовали глаз. Новые коровы паслись на лугах, создавая пасторальную картинку.
Мир щебетал обо всем на свете. Иногда на этюдах пририсовывал нечто свое. Как правило, это были летящие самолеты. Учитель такое самоуправство не поощрял. Мир смеялся и обещал больше так не делать.
Первые образцы самолетов давно были в Москве. По мобильнику я пояснил Соньке то, что помнил. Сразу взлетать ни в коем случае нельзя. Вначале только разгон и торможение по полосе. Потом небольшие «подскоки». Лётчик должен почувствовать и понять машину до того, как поднимется на ней в воздух. По фотографиям на заводе собирали спортивный самолет. Он вызывал у меня больше доверия, чем предыдущие образцы.
Мы с Миром специально ходили посмотреть на этот самолет. В результате провели весь день на заводе. Это оказалось гораздо интереснее, чем бродить по лугам с этюдником. Роман заметил, что я бездельничаю и не нахожу себе занятия по душе. Пообещал, что на юг полетим раньше, чем планировали. Только заберем маски и ласты с собой.
На море мне понравилось больше. Данила нас встретил с полным отчетом о прибыли по производству майонеза. Тоже пришлось вникать. Для меня была не важна эта прибыль. Но человек же старался, производил, налаживал сбыт. Чтобы меня не тревожили с этой мелочовкой, переписал всё на своего повара. Пусть сам дальше крутится. Пояснил парню, что полученная мной прибыль уже перекрыла в два раза первичные вложения. Мне этого вполне достаточно. Но решил сохранить название «Вязовский майонез».