По спине Альфмира невольно пробежали мурашки, справиться с тремя ежа-аллигаторами, в одиночку нереально. Он бы не рискнул вступить в бой с такими почти как слоны гигантами, даже будучи совершенно свежим, имея в руках одни мечи. Против них лучше всего подошел семиствольный универсальный аннигилятор. Он стреляет: гравиолучом, гамма-излучением, лазером, вакуумным искривителем, ультра-мега-звуком, тепловым каскадом, излучением холода и гиперрадиацией. Страшное оружие, да еще создающее матричную защиту и силовое поле, вокруг бойца. Альфмир даже проводил его испытания, а что мечи ими только сэндвич нарезать. А если учесть, что он так измотан проведенными схватками.
- Так не честно! - Крикнул Альфмир Императрице.
- Тем больше врагов, тем ценнее победа! Покажи себя достойным.
Ну, если помирать так с музыкой. Юноша стал подпрыгивать стараясь вернуть себе бодрость и стремительность в движении. Однако человеческий организм не успел восстановиться, его лимит на сегодняшний день был исчерпан, войти в боевое состояние не удавалось.
Альфмир дрожал от истощения, ежа-аллигаторы приближались, они не особенно спешили, видя, что жертве все равно не уйти. Юноша уже ощущал их смрадное дыхание, глаза то выдвигались, то наоборот проваливались. Тут произошло то, чего Альфмир меньше всего ожидал. Зверек, испуганно стрекочущий и пытавшийся зарыться в песок, завыл как сирена, рванул на встречу чудовищу. Крокодил на миг оторопел, от такой наглости - такая кроха бросается на него. Он присел на задние лапы, придавив хвост, глаза высунулись. Альфмир понял, что новый товарищ на гране гибели, новое чувство товарищества придало ему мужества, подавив усталость. Юноша метнулся вперед, едва успел отбить мечом чуть не разрезавшего зверка лапу, с выпущенными на всю длину когтями.
Удар хорош, хотя и отдался в кисть, кожа лопнула, полилась тягучая оранжевая кровь. Крокодил прыгнул, стараясь сбить массой, и получил удар в падении. Второй зверь зацепил своего напарника, стараясь достать зубами, и получил по губе. Клинки замелькали как дамский веер, пробить шкуру трудно, но расцарапать можно. Чтобы уйти от третьего монстра пришлось выполнить армейскую команду: упал - отжался, пройдясь лезвием по брюху. Правда и его при этом немного кольнуло, ужасно, когда штопают кожу.
Альфмир вновь вскочил, он вспомнил танец диких лебедей, и при этом старался экономить движения. Большие размеры крокодилов теперь играли против их, большая инерция проблемы с реакцией, трудно набрать сразу нужную скорость. Можно уходить и при этом чиркать клинками, по лапам, мордам, крупам, хвостам, нанося мелкие, но болезненные раны и стараясь самому избегать огромной пасти и быстрых, сильных лап.
Пока юноше везло, он обошелся парой царапин, затем небольшим рваным порезом на спине. Потом чуть не успел уклониться, и зацепило бедро, разорвав шорты. Теперь Альфмир оказался совершенно голым, и на его достоинство могли смотреть разом десятки тысяч разгоряченных женщин. Стыдно конечно, проклятый зверь!
Юноша в бешенстве высоко прыгнул, ударил ногой в ноздрю, а затем всадил мечами глубоко в глаз. В тоже мгновение его отбросило силой. Совершенно обезоруженный Альфмир упал. Крокодил прыгнул на него, другое дитя ада скакнуло одновременно с ним. Юноша едва отскочил, получив иглами в корпус. Звери столкнулись, тут монстр с пробиты мечами выплюнул большой сгусток крови, она зашипела упав на песок и затих. Похоже, крокодил сдох!
- Они тоже умирают!
Подобная мысль приободрила Альфмира, тем более что ему гораздо приятнее было убивать не разумных тварей, чем симпатичных девушек. Тем не менее, в голове звучал духовой оркестр, и он стал подобным воину, в трансе боролась физическая перегрузка и возбуждение! Второй ежа-аллигатор получил дыру в панцире. Альфмир воспользовался этим, расширил ее несколькими сильными ударами, подобравшись к аорте. Резким прыжком он запрыгнул на панцирь, но проколол ноги, все ему удалось сразу двумя мечами вскрыть главную артерию, после чего гибель теплокровного крокодила была лишь вопросом времени.
Действительно он быстро слабел, движения становились все более вялыми, хвост даже изменил, как принято у таких рептилий цвет. Тем не менее, они все еще атаковали юношу вдвоем, один раз он едва успел выскользнуть из зубов, оставивших дополнительные кровавые полосы на ребрах. А слюна разъедает плоть хуже кислоты. Тем не менее, и второй зверь сходил постепенно с арены. Вот что интересно осознает он собственную смерть или нет, испытывает страх, а может сомнения. Все же разума нет, значит все примитивно, одни инстинкты.
Против одного драться не так страшно, кроме того, зверек ну кто бы мог подумать, укусил его за переднюю лапу, сделав ранку на толстой коже. И тут же был отброшен, видно по писку, ему было пребольно.
Альфмир не мог не воспользоваться этим, он так сильно врезал наискось по глазам, что довольно трудно мешает большущая пасть. Затем, перекрутившись в воздухе резанул панцирь. Дитя преисподней стало спотыкаться. Преобразившись в подобие бога Марса, юноша прыгал и колол. Зверь слабел, кровь хлестала все сильнее. Альфмир умудрился даже вышибить ему несколько зубов - крупных как кинжалы. Добить крокодила дело не легкое, раз пять юноша пытался поразить его в глаз, но всякий раз промахивался, тряслись перегруженные руки.
- Вот дьявольщина, разум кипит, а тело не слушается.
Об его ногу снова потерся зверек, и дрожь пропала. Альфмир из последних сил прыгнул и всадил клинок настолько глубоко, что рукоять скрылась в глазнице. Кисть покрылась противной жидкостью, юношу сбросило, с такой силой об гравий, что хрустнули косточки, и ему светило как минимум неделю испражняться кровью.
- Как бьет скот! - Простонал Альфмир. - \
Сознание зависло на тоненькой ниточке и лишь чрезвычайным усилием воли, юный боец сплел канат. И вовремя, чтобы, оттолкнувшись коленями и локтями сместиться на метр. Тварь в последней смертельной агонии, щелкнула пастью, зацепив зубами, гравий в том месте, где только что лежал Альфмир.
Затем зверь царапнул лапой и затих.
- Виктория! - Хотел крикнуть юноша, но его губы лишь бессильно прошептали.
Зверек подскочил к нему и полизал сломанный нос гладиатора. Альфмир понял, что если бы не он, не видать ему победы. В этом случае он бы вышел из игры, или вынужден был поступить не совсем честно.
- Спасибо тебе друг!