А сегодня были рослые, под два метра корбинианцы — гуманоиды с плотной тёмно-оранжевой кожей, и лицом, напоминавшее лошадиное с белыми глазами-ромбами. Эти красавцы родом с Корбина, что очень и очень далеко от нашей солнечной системы.
Если б Питер был непривычный к подобному роду существам, то может и не зевал бы столь откровенно, но он был так утомлён, что единственная причина, по которой он позволял себе это, только потому, что был уверен, что за маской всё равно ничего незаметно.
Хоть для чего-то полезного она и сгодилась.
Всё развивалось по стандартному сценарию, один корбинианец, что был самым мускулистым и внушительным из всей делегации, выступил вперёд, собственно, на этом и закончилось стандартное развитие событий.
Делегат со стороны «просящих» не рухнул на колени, не взмолился о пощаде, а громогласно и уверенно обратился к Безумному титану:
— Я Бета Рэй Билл с Корбина! Я был избран защищать свой народ! — Паркеру тут же расхотелось спать. Мальчишка во все глаза уставился на этого, несомненно гордого, великого воина, в красно жёлтом одеянии. Питер видел такое впервые, чтоб кто-то так уверенно выступал, но кроме восхищения, это вызывало и чувства иного рода, он так же впервые не был уверен, как именно окончится эта аудиенция.
Паучок слегка повернул голову, но не рискнул обернуться на титана полностью, так как чутьё настоятельно рекомендовало этого не делать. А Бета Рэй Билл продолжал: — Корбинианцы не верят слухам! Поэтому, мы прибыли с одной целью, узнать, действительно ли Вечный титан Танос намерен уничтожить половину Вселенной?
Паркер затаил дыхание, а Танос без издёвок и насмешек, подтвердил, что это так. Питер, конечно, знал о планах титана, но почему до конца не верил в это.
Бета Рэй Билл выглядел не сильно удивлённым, и те перечисленные Таносом причины предстоящего геноцида не смогли убедить корбинианца, а напротив разъярили его. Питер тут же проникся симпатией к этому пришельцу с лошадиной головой, ведь он как и этот славный воин, считал, что Танос не прав.
Но то, что отличает героев и злодеев произошло дальше. Охваченный праведным гневом корбинианец громогласно объявил Таноса виновным в преступлении против Вселенной, и с яростным боевым кличем ринулся на Безумного титана. Даже по меркам Паркера это было слишком безрассудно. И это было столь внушительно, страшно и восхитительно одновременно, что подросток затаил дыхание.
Мальчишка был уверен, что Проксима не даст пришельцу даже приблизится к трону, но ведьма стояла и уверенно глядела перед собой, не намереваясь препятствовать, последней надеждой был Глейв, но, казалось, и он не замечал несущегося на них разъярённого воина. Питер ждал, мучительно надеясь, что кто-то вмешается. Ведь если Танос отразит атаку сам, корбинианец умрёт.
Всё это происходило в считанные секунды, но паучку казалось, что с пламенной речи Билла прошла вечность. Он всё ждал, ждал и ждал, но в то самое мгновение, когда клинок корбинианца взмыл вверх, Питеру почудилось будто его самого собираются пронзить, и он прежде чем осознать это, выступил вперёд и одним молниеносным ударом выбил оружие пришельца, затем ушёл в сторону, и быстро, как никогда прежде, сделал подсечку. Бета Рэй Билл был силён, но недостаточно быстр, по сравнению с Корвусом, корбинианец был деревянным и таким предсказуемым.
Бой завершился в считанные секунды. Питер тяжело дышал, кровь бурлила, барабаном отзываясь в висках, он обернулся, пришелец силился подняться, но не мог, Паркер перерезал тому сухожилия.
Зал хранил молчание, а Корвус хлопал, но хлопки были до жути неуместные, такие же наигранно фальшивые, как и в чёрной комедии. Мальчишку замутило, дежавю с Паркером приключались крайне редко, но сейчас было именно оно. Будто этот бой проигрывался им уже не раз, он даже не думал, тело двигалось само. И мальчишка осознал, что именно этот приём они с Корвусом и отрабатывали долгое время, будто именно для этого…
Танос за всё это время не шелохнулся, лишь растянул губы в усмешке, но Питер это заметил только сейчас, и ему стало страшно. Питер действовал опрометчиво, подчиняясь чутью. Он просто испугался, но чего именно он сам до конца не понимал.
Он не хотел думать, что сделал только что! Питер убеждал себя, что если бы не вмешался, то Танос обратил бы Бета Рэй Билла в пыль.
Танос поднялся со своего трона, величественно спустившись к его подножию, он обратился к корбинианцу, и насмешливым тоном, передразнивая воина, сказал — Бетта Рэй Билл с Корбина! Я, как и обещал, пощажу половину корбинианцев, но за своё преступление, ты и те, кто пришёл с тобой умрут в назидание всем остальным!
Питер, всё ещё растерянный и сбитый с толку собственными действиями, дёрнулся от слов титана, как от удара. Его никак не покидало ощущение, что это он во всём виноват. Если б он не остановил Бета Рэй Билла, то… Нет — покачал головой мальчишка, — Танос без раздумий испепелил бы пришельца, а затем и остальных «просящих». Но и сейчас ситуация не складывалась лучшим образом, подросток не знал, что делать.
Побеждённый, но не сломленный пришелец, с гордо вскинутой головой, прохрипел: — Ты заблуждаешься, титан, нельзя спасти вселенную, уничтожив её! Оставшаяся половина захлебнётся в собственной скорби, а выжившие не успокоятся, пока не разорвут тебя! Но даже это не восполнит их утраты!
Танос с непроницаемым выражением положил ладонь с перчаткой на голову пришельца, Паркер знал, что сейчас произойдёт, чутьё кричало об этом. Но он не мог молча наблюдать:
— Насилие порождает лишь большее насилие. Прошу, — взмолился мальчишка. — Отпустите их, они напуганы и готовы на что угодно… — но он замолчал, как только титан вяло перевёл на него взгляд, будто только сейчас заметив Паркера. Фиолетовый смерил юношу тяжёлым взглядом, но вопреки бушующей ярости, спокойно ответил: — Они не стоят твоей жалости. Всё равно произойдёт то, что должно произойти.
За всё время своего заточения Паркер понял кое-что о Таносе, тот, как и всякий тиран, любил, когда перед ним унижаются и пресмыкаются. И если Бета Рэй Билл не способен на это, то Питер сделает это за него.
Паркер рухнул на колени: — Прошу, пощадите их! — громче прежнего взмолился мальчишка. — Если вы это сделаете, они поклянутся вам в преданности… — паучок, знал, что не мог поручатся за пришельцев, но он хотел спасти их, и был готов на что угодно.
Танос расхохотался, и снова этот нечеловеческий, пробирающий до костей смех без веселья. В нём было торжество, но ещё не до конца ясное Питеру.
— Что мне их преданность, это лишь слова, — усмехнулся титан. — Ты не можешь знать, что у них творится в сердцах, когда и сам не уверен в своём собственном.
Питер был опустошён и напуган, казалось, Танос видит его насквозь. Один его взгляд жёлтых глаз, чего стоит.
— Что ж, если ты так просишь, — покровительственно улыбнулся титан. Питер лишь на мгновение ощутил облегчение, но следующая фраза, как нож в сердце пронзила его, но глубоко внутри он не был удивлён, он будто сознательно сам затягивал петлю на собственной шее: — Если ты так сильно цепляешься за их жизни, и уверен, что они заслуживают пощады, накажи того, кто виноват. Жизнь преступника в обмен на остальных. Это более, чем щедрое предложение.
Бета Рэй, которого удерживал Глейв, обернулся на Паркера и своими нечеловеческими глазами уставился на мальчишку. Питер отпрянул, но воин не смотрел на него яростно или осуждающе, он смотрел с гордо поднятой головой, готовый отдать жизнь за свой народ.
— Сделай это, — кивнул корбинианец. Глейв оскалился и одним сильным ударом утихомирил и так спокойного воина.
Питер медленно встал, а время уходило. Мальчишка осознал, что сам себя загнал в ловушку.
Всякая победа имеет цену, — горько усмехнулся он.
Это не чёртов комикс, а реальная жизнь, он не может так просто отказаться от последствий избранных им решений. Питер не хотел быть здесь, он не хотел брать на себя это бремя. Он не хотел отнимать жизнь, ведь не видел в преступлении корбинианца преступления. Тот просто хотел спасти свой народ.