Питера ошарашило не столько такое земное понятие, как «кролик», а сам вошедший. Паркер не мог не узнать громовержца, хоть тот и выглядел иначе, но ошибки быть не могло, это был Тор, сын Одина.
Мальчишка дёрнулся, напрочь позабыв о Корвусе, что продолжал сжимать его плечо. Боли Пакрер не ощущал, по крайней мере он не думал о ней. Расстояние, тридцать шагов, представлялось непреодолимым. Питер и Корвус были в дальней, самой тёмной части лавки, со входа их видно не было.
Но если он подаст знак, у него будет шанс. Времени было катастрофически мало! Паркер предпринял попытку вырваться, страх упустить свой шанс, был страшнее, чем страх перед смертью.
Корвус усмехнулся шире, и снова наклонившись к самому уху мальчишки, прошипел: — Если сдвинешься с места, Контраксианец умрёт — и разжал плечо Паркера.
Свобода была оглушающе болезненной. Мальчишка было сделал рывок в сторону Тора, но тут же отступил обратно. Чёрный орден научил его тому, чему не удалось мистеру Старку, а именно думать прежде чем принимать решение.
Питер никогда не шёл на компромисс с собственной совестью, ведь так поступают только злодеи! Он герой, и жизнь превыше собственных желаний. Но как же подростку не хотелось быть героем в этот момент, а стать обычным потерявшимся мальчишкой. Но он так и не шевельнулся.
Комедия абсурда закончилась быстро. Тор и Стражи исчезли также внезапно, как и появились, унеся с собой надежду Паркера на возвращение домой.
Питер перевёл беспомощный взгляд на воина, мальчишка силился понять, правильно ли он поступил. С одной стороны, ни потасовки, ни жертв не было, но тогда почему ему так больно?
— У тебя два тика, бери столько мусора, сколько пожелаешь. Ты заслужил, — кивнул воин, и отошёл к владельцу лавки. О чём они разговаривали мальчишка не слышал, точнее не слушал. Вакуум в голове постепенно стал заполняться: А вот и награда! Печенька, такие дают собачкам, когда они отлично справились с командой. «Бери сколько пожелаешь»! ХА! Хороший мальчик Питер! Скоро и лапку давать будешь, ведь молчишь уже по команде. Молодец Питер, ничего не скажешь!
Двигаясь, как во сне Паркер машинально брал всё до чего дотягивалась рука, без разбора. Затем двинулся вслед за Корвусом, что, как и прежде невозмутимо шёл впереди, а Паркер, словно послушный пёсик семенил следом.
Он почти подавил в себе желание обернуться на злосчастную лавку барахольщика, но всё-таки обернулся. Резь в глазах усилилась, и он отвернулся, натягивая капюшон максимально на глаза. Не такой уж и дурацкий капюшон, как оказалось. Неплохо так скрывал глаза от солнца.
— Да, от солнца — сама собой возникла ехидная мысль.
========== VII/X ==========
«Может, мечта умерла. Может, нам стоит перестать притворяться и принять факт, что мы живем в кошмаре.»
Росомаха
Давным-давно, в далекой-далекой галактике шла…
ВОЙНА БЕСКОНЕЧНОСТИ
Эпизод VII
Юный Мститель
Удивительный Человек-паук
Питер Паркер
Равновесие сил нарушено как никогда, тёмная сторона завладела пятью из шести легендарных камней бесконечности. Мир таким, каким его знают, близится к концу.
Обезумевшие от страха расы изо-дня в день атакуют Голубую планету, чтобы преподнести Безумному титану последний из оставшихся камней, тем самым спасти свой народ от уничтожения. Но на защите камня разума стоят Мстители. Они и Земля последний рубеж в войне за половину вселенной.
И пока все, затаив дыхание, следят за разворачивающимися событиями, есть те, кого не волнует война и гибель миров, их волнует юный герой, что бесследно исчез с Титана. Его судьба по сей день остаётся неизвестной, но надежда на то, что юный Паркер жив есть…
Что за бред? О чём я думаю, — покачал головой Питер.
ЭмДжей права, он и вправду помешан на Звёздных войнах. Но теперь, побывав в космосе и пережив кое-что, его любовь к этим фильмам претерпела изменения. А всё потому, что его жизнь давно превратилась в пародию на эту космическую оперу, и отнюдь не самую хорошую.
Недавно выяснилось, что вселенная ошибочно приняла его за «Сына зла». Казалось, что хуже ситуация не могла стать, но в очередной раз жизнь доказала, что ей не нравится заблуждающийся Питер Паркер.
И так же паучок понял, что, если не может отсюда сбежать, то, по крайней мере, станет самой большой занозой в заднице Вселенского зла. И это стало его навязчивой идеей, почти манией.
Подросток с глупой улыбкой прицелился. Бластер, что подогнал Ретч, был, как выразился опустошитель, «Несерьезной игрушкой», но Питера всё вполне устраивало. Мощность выше среднего, обездвижит, но не убьёт.
Рука уже не дрожала, привычным движением он сделал выстрел, а за ним ещё один. Определённо, палить по неподвижным мишеням в разы проще, чем по Аутредам, те так бесятся, что пытаются тебя разорвать. Конечно же, не стоило слушать Корвуса и стрелять по ним. Зато урок он усвоил хорошо, свидетельством этого является глубокий, и даже с паучьей регенерацией плохо заживающий шрам на левой ноге. Хорошо хоть ноги не лишился, это предсказуемо расстроило Глейва. Будто у них соревнование, кто больше конечностей потеряет?
Сделав ещё пару-тройку выстрелов, Питер не смог побороть ухмылки, что так и лезла на его лицо. Его навык возрос, и, отступив дальше, так что мишень стала почти крохотной, он уже в открытую смеялся, раз за разом продолжая попадать в цель.
— ТЫ же этого хотел, да? Так наслаждайся, — яростно выдохнул он.
Мысли сбегались и разбегались, нездоровый азарт и возбуждение не позволяли здраво рассуждать. И когда его бластер показал низкий уровень заряда, и уже не стрелял даже, а лишь выпускал слабые облачка энергии, Питер, разъярённый этим фактом, отшвырнул оружие.
Бластер, не выдержав силы удара о пол, треснул, и тут же запах неземной химией. Мальчишка скривился: — Да уж, дерьмо.
Вечно Ретч подсовывает ему всякую дрянь, вот и в прошлый раз Опустошитель подсунул мальчишке палёную жижу, что как уверял бандит, аналог земного алкоголя. Питер тогда думал, что сдохнет. И это не просто сильное выражение, описывающее его состояние, он по-настоящему думал, что умрёт. Было так хреново, будто Проксима залезла ему в голову и всё там выпотрошила, а затем вылезла через нос. Да уж, сравнение так себе.
Но хуже всего было похмелье, даже не оно само, а насмешки Корвуса. Воина знатно веселили страдания подростка, и, желая не пропустить ни минуты этого чудесного зрелища, он преследовал Паркера, не отступая ни на шаг, при этом стуча своим чёртовым клинком по полу и по стенам. Даже в вентиляции спасения не было. И каждый громкий стук был подобен выстрелу в голову мальчишки, но обиднее всего было то, что он не мог с этим ничего поделать, так как был слабее мухи.
Но позднее уже ничего не мешало Паркеру осуществить свою месть. План был прост: угнать челнок и разбить его о ту часть Летучего Голландца, где как предполагал, была оружейная, любимая комната Глейва.
Это щекотало нервишки, и новизна ситуации забавляла, но ровно до тех пор, пока мальчишка в процессе своей «маленькой мести» не забыл, что перед тем, как влететь в один корабль на другом, его самого не должно быть там, а то ведь какая глупая смерть получится, не так ли?
Спасло его не везенье, а костюм. Ностальгия неприятно кольнула в самое сердце, ведь раньше его всегда выручали костюмы, что делал мистер Старк, а теперь всё по-другому… Да по-другому — скривил лицо в непонятной ухмылке герой.
Костюм не только позволял ему находиться в вакууме, но и спас от удушья и резкой смены температур. Но от вида распространяющегося взрыва сердце забилось как бешеное, разгоняя кровь внутри, практически сразу ему стало жарко и по-ненормальному весело.
Впервые за долгое время он делал то, что должен был в самом начале, а именно вставлял палки в колёса Колесницы зла.
Подобные этой проделки, ничего кроме восторга и бурного веселья не вызвали, и он в прямом смысле подсел на это. Но со временем идеи сошли на нет. И что б хоть как-то развеять себя и унять постоянно дрожащие руки – то есть руку, новая не реагировала на такие мелочи, как эмоции – он развлекал себя тем, что отрабатывал стрельбу из бластера по новой мишени, о которой, признаться, уже давно думал. Но всё никак не мог решиться.