Новая вспышка боли. Очередной крик, смешанный со всхлипами.
- Ну-ну, скоро всё закончится.- Она снова погладила меня по щеке. А я хотела плюнуть ей в лицо. – Жаль, что после ритуала по отделению магии от тебя, ты больше не сможешь колдовать. Благодаря своему пламени ты могла жизни спасать.
- А так же убивать, п-правда? – Прошипела я, а после снова вскрикнула. Демон ухмыльнулась.
- А как же.
Не могу пошевелиться. Даже пальцем шелохнуть не получается. Сколько ещё этот яд действовать будет?!
Сквозь треск огня и собственные крики я услышала голоса. Один принадлежал Мадоке, а второй…
- Рин?
Голос сорвался. Мне кажется, он даже и не услышал мой хрип.
Я удивленно и испуганно смотрела на друга, который крепко сжимал рукоять Курикары. Он был потрепан, даже ранен, но рана его не была такой ужасной и опасной. Она уже почти затянулась, правда окровавленная ткань неприятно липла к телу. Он смотрел на брюнетку ледяным взглядом, от которого по коже бегут мурашки. Синее пламя отражалось в его и так синих глазах.
Ледяных.
- Я думаю, нам стоит разобраться тет-а-тет, юный господин. – Предложила Мадока, потягиваясь. Я даже услышала, как что-то хрустнуло у неё в спине.
Она уже поднялась на ноги.
Нет, нет, прошу…
Она убьет тебя.
Через мгновение эти двое куда-то исчезли, а буквально спустя секунду я услышала лязг металла, треск пламени и звук рассекаемого воздуха. А я снова закричала.
И на секунду почувствовала, как согнулся мой указательный палец.
- Да-а-а, - я взглянула на свою правую ладонь, надеясь, что мне не показалось, - давай, детка, давай…
Я смогла пошевелить им снова. Внутри всё замерло в ожидании того, когда я смогу полностью шевелить своей рукой. Главное, не переставать двигаться.
Новый прилив боли помог мне пошевелить и средним пальцем. Я шевелила ими, ощущая, как приходит в движение и кисть руки, а за ней – и остальное тело.
Правда, я пока не могла подняться на ноги, но протянуть руку к одному из кинжалов я смогла. Удобнее схватившись за древесную рукоять, я только со второй попытки смогла вытащить его из земли (для меня и это сейчас было трудом). Нож перестал светиться, а тонкая струя моей силы прекратила поступать к нему. Оружие выпало из разжавшейся ладони, а я вздохнула от облегчения – боль не была уже такой сильной. Я взглянула на второй ритуальный нож, который находился с левой стороны у моей головы. Сглотнув вязкую слюну, я пальцами вцепилась в теплую, почти горячую от поступающей в неё магии, рукоять и, напрягая всю руку, попыталась вытащить нож из земли. Чёрт, тяжело, я ещё не отошла полностью от яда. Тело быстро уставало.
- Соберись, тряпка. – Прошептала я самой себе, вобрав в лёгкие побольше воздуха.
Снова хватаюсь за рукоять. Вкладываю как можно больше силы и вытаскиваю нож. Он, как и предыдущий, перестал быть активированным. Третий вытаскивать не пришлось – он «отключился» сам.
- Что ты делаешь?! – Разъяренно спросила Мадока, увидев меня. Я перевернулась на живот и приподнялась на локтях. – Нет, нет, нет!
Она рванула ко мне, забыв про Рина. Девушка бежала довольно быстро, несмотря на то, что левая нога у неё была ранена. Я испугалась, потому что ещё не могла полностью контролировать своё тело. Парень бросился за брюнеткой, которая уже обнажила длинные когти с ядом Канимы. Прозрачная слизь блестела в свете синего пламени.
Окумура преградил ей путь, но не ожидал резкого нападения. Она полоснула его когтями по груди. Из раны незамедлительно брызнула кровь, окрашивая порванную и испачканную рубашку в бурый цвет.
Я почувствовала, как внутри что-то резко натянулось и напряглось. Словно тетива лука.
- Рин! – Вырвалось из лёгких.
Парень пошатнулся назад. Кончиками пальцев дотронулся до раны.
А потом упал на землю.
Пламя исчезло.
- Что за…
- Ничего страшного, просто парализующий яд. – Самодовольно произнесла брюнетка, оскалившись. Я, стоя на четвереньках, начала ползти в сторону парня.
Господи, если ты есть, помоги. Прошу тебя.
Падаю, но снова поднимаюсь. Руки сильно дрожали.
- Ничего личного, юный господин, но сейчас, - её ладонь обволокла фиолетовая аура, - вы очень сильно мешаете.
Девушка взмахнула рукой вверх, а вслед за ней в воздух поднялось тело парня. Он упомянул дальнюю родню – чертыхнулся. Звонкий смех Мадоки въедался в уши, заставляя слезиться глаза. Она развернулась вполоборота, взглянула на большие камни, которые стояли ближе к деревьям, и плотоядно ухмыльнулась. Меня бросило в холод от такой ухмылки.
- Нет…- сипло произнесла я, но на меня даже не обратили внимания, - прошу…
- Знаешь, парень, - обратилась к Рину демон, - мне бы хотелось, чтобы ты отдохнул вон там, на тех камнях.
Рин вздохнул, а потом начал проклинать и посылать девушку. Курикара лежала где-то в траве.
Я поняла, что никто не сможет спасти нас сейчас. И от этого осознания ситуации, внутри всё похолодело. Мне удалось подняться на ноги и сделать несколько шагов, но колени очень сильно дрожали, и я не смогла стоять долго.
- Оставь его в покое, он парализован. – Довольно громко и сипло произнесла я, привлекая внимание двоих.- Тебе же нужна я.
Глаза лихорадочно бегали, но когда я взглянула на Рина, то просто не смогла оторвать взгляд. Он смотрел мне в глаза. Почему-то глаза резко защипало, а к горлу подкатил колючий ком.
- О, не беспокойся, - ядовито начала Мадока, - я и тобой займусь.
Девушка изящно взмахнула рукой. Тело парня с силой отшвырнуло.
Он даже не успел пискнуть. Он ничего не успел сделать.
Тело сползло с булыжников на землю, окрасив серые камни алой кровью. Его тело растянулось на траве, а глаза непроизвольно закрылись. Я слышала, как что-то противно хрустнуло у него в голове.
Рот сам собой приоткрылся от ужаса и изумления. Меня бросило в дрожь. Время будто остановилось. Я не сразу поняла, что Мадока разразилась громким и отвратительным смехом, который, словно лезвие, резал по ушам и сердцу.
Внутри меня что-то оборвалось и рухнуло вниз.
Неожиданный прилив сил и адреналина помог мне подняться на ноги. Я бежала к нему, надеясь, что это только ранение такое ужасное на вид, я надеялась на то, что он всё ещё дышит. Во мне ещё теплился огонёк призрачной надежды.
За спиной слышался издевательский смех.
Падаю перед ним на колени. Обхватываю голову руками, пачкая их в крови. Она такая тёплая, почти горячая. Под его глазами легли тёмные тени.
- Пожалуйста, Рин, - я чувствовала, как слёзы стекают по щекам, капают с подбородка на его перепачканное кровью и грязью лицо, - прошу…т-только…
Я не смогла договорить – голос сорвался.
Пульса нет. Его сердце не бьется.
Моё тоже вот-вот остановится, а потом сорвется в бешеный темп чечётки, сломает мне ребра, заставит биться в агонии.
Огонёк сдувает ледяной ветер реальности, оставив лишь горсть пепла.
Я плачу над ним, прижимая его к себе. Чёлка лезла в глаза, руки сильно дрожали, на пальцах чувствовалась тёплая жидкость. Пахло железом.
- Это всё…моя вина…
Тихий шепот греет ему макушку. Только вот, Рин не слышит меня. Он больше никогда не услышит.
Чувства разбиваются на тысячи осколков, словно хрустальная люстра. А когда я пытаюсь собрать осколки, они вместе со слезами просачиваются сквозь пальцы, оставляя лишь царапины и боль.
- Да, это твоя вина. – Голос раздался совсем близко. Я повернула голову к плечу и шмыгнула носом. – Твоя вина в том, что экзорцисты сейчас сражаются с демонами, жертвуют собой. Твоя вина в том, что Шиеми была похищена мной. Ты виновата в смерти Рина.
Сильно сжимаю челюсти и стараюсь не завыть. Она режет по живому.
- Если бы не ты, то всего этого не случилось бы. – Её голос, полный яды, раздается у моего уха.- Смотри, что ты натворила. Ты ведь ему так и не сказала, да?
Этот вопрос словно пощёчина – резкий и болезненный.
- Не смогла рассказать о том, что чувствуешь. Уже слишком поздно. – Последнее предложение она произносит уже без яда. Говорит холодно, жестоко. – Ты знала, что могла погибнуть, но молчала.