– Вот же здоровье у человека. Соплей перешибешь, на вид задохлик задохликом. Пьёт уже лет двадцать, а сердце качает. Мда…

Он всегда умел делать несколько дел одновременно. Вот и сейчас, ведя неспешную беседу то с самим собой, то с бессловесной рыбешкой, мужчина изучал показатели жизнедеятельности Пети, оценивал риски для его здоровья, и вновь одиноко разглагольствовал в тёмной комнате.

Перед сном нужно было проверить и другие открытые сессии.

Глава 6

День второй. Суббота. Екатеринбург.

Вадим Аронович припарковал машину в частном секторе, долго звонил в калитку и с кем-то переговаривался по встроенному домофону. Затем он вернулся к Кириллу, занял свое место на водительском сиденье и сохранял молчание добрых полчаса. Потом появился он. Огромный, бочкообразный детина словно материализовался в воздухе, вынырнул из ниоткуда и напугал Оператора до непроизвольного крика. Незнакомец приблизился к ним со стороны Кирилла, сложив руки большим кольцом, он прислонился к стеклу, и видимо в чем-то убедившись, постучал костяшкой пальца по стеклу.

Вадим Аронович отдал великану ключи, и они с Кириллом пересели в белую Camry. Шац опять кружил по окраинам города, белая тойота то выезжала в густонаселенные районы Екатеринбурга, то опять ныряла в темные улицы частого сектора. Кирилл окончательно запутался в их перемещениях, он давно перестал следить за дорогой и только обнимал свой неработающий терминал.

Наконец они прибыли на место, с третьего захода нашли место на забитой парковке и направились к многоэтажному дому. На торце здания светилась табличка с красивым названием: улица Ясная.

Их никто не встречал, и они топтались у закрытого медицинского центра, занимающего не меньше половины первого этажа многоэтажки. Через некоторое время появился великан. При свете уличных фонарей он оказался больше похожим на человека, хотя всё равно приводил Кирилла в трепет своими ужасающими габаритами. Оператор ни разу в жизни не видел таких крупных азиатов, а широкое круглое лицо и немного раскосые глаза не оставляли сомнений в его этнической принадлежности.

– Закрыто, – озвучил очевидное Вадим Аронович, показывая взглядом на дверь.

– Надо с чёрного.

Азиат провёл их через двор, попутно открыв целых три зарешеченных двери с кодовыми замками, которыми жильцы защищали свой двор от наркоманов и других непрошенных гостей. Внутри медицинского центра оказалось темно, но азиат, занимая собой чуть ли не весь коридор, уверенно пошёл налево. Одна из дверей многочисленных кабинетов была приоткрыта, пробивающийся оттуда свет не оставлял Кириллу и его спутникам иного маршрута.

Их встретил обаятельный, излучающий энергию и уверенность мужчина. Он полусидел на столе, опершись на столешницу. Хозяин кабинета демонстративно положил рядом с собой пистолет и коротко поприветствовал Вадима Ароновича.

– Сделал? – спросил Шац.

– И жену, и дочь, – медленно ответил мужчина, не меняя позы.

– Спасибо, Паша, – облегченно выдохнул Вадим Аронович.

В квадратном кабинете, по прикидкам Кирилла не больше тридцати квадратных метров, повисла пауза. Оператор и Шац стояли перед Павлом, за ними шумно дышал бочкообразный азиат.

– У меня, Вадик, телефон разрывается, – облокотившийся на стол мужчина показал вибрирующий телефон. – А ты толком ничего не объяснил. Нурлан перегнал машину Юры. Глупо было её брать.

– Психанул, – коротко ответил Шац. – Всё должно было закончится не так. Только ты можешь понять. Оператор, – Вадим Аронович показал на Кирилла.

– Оператор? – на лице Павла появился интерес.

Кирилл облегченно выдохнул. Он понял задумку Шаца и даже успел мысленно одобрить такое решение. Они приехали к человеку, который знал о петлях времени и похоже был достаточно авторитетным для помощи в сложившейся ситуации. Несмотря на недружелюбный прием, Павел производил впечатление доброго дядюшки, способного решать любые проблемы.

– Павел Дыжин, – представился Кириллу хозяин кабинета.

Павел внимательно выслушал рассказ Шаца, изредка перебивая вопросами. Он предсказуемо подозрительно посматривал на Оператора, но разрешил Нурлану выйти из кабинета. Они расселись в разные стороны. Павел пересел за стол, на кремовое кожаное кресло, Вадим Аронович расположился на удобном на вид диванчике, а Кирилл деликатно устроился на обычном офисном стуле.

Терминал торжественно расположили на журнальном столике. Все трое не отрывали от устройства глаз и, наверное, напоминали археологов нашедших непонятную, но однозначно ценнейшую реликвию. Только бесконечная вибрация телефона Дыжина нарушала тишину в кабинете после рассказа Шаца.

– Удивил ты, Вадик, – наконец сказал Дыжин. – Я думал у тебя яйца с горошинку. Это ж надо придумать, дядю Мишу завалить.

– Ублюдок он, – только и ответил Шац.

– Согласен, – вполне радостно подхватил Павел. – Только я бы не решился его завалить. Да никто бы не решился. Хотя он не только здесь всем надоел. Сколько он уже в Москве? Лет пять. Дядя Миша не дипломат, он как двадцать пять лет назад был бульдозером, так и остался. Никакой изящности. А амбиции, да помноженные на деньги… Понимаешь к чему я клоню?

– Без понятия, – честно ответил Вадим Аронович.

– А я к тому, что врагов у него много.

– Мне он не враг, – через силу выдавил Шац.

– Враг, враг. Причём кровный, – Павел вышел из-за стола и опять облокотился пятой точкой на столешницу. – Я знаю, что ты ему Машу приписываешь. И свою вину за неё чувствую, не уберег. Сто раз обсуждали. Меня ты в своих петлях времени не убивал?

– Нет, – Вадим Аронович смотрел в пол.

– И на том спасибо. Ситуация дрянная. Три жмурика за тобой. Москвичи с дядей Мишей из спецслужб были. Подробностей не знаю, сейчас этих служб как грязи, любые три буквы соедини и что-нибудь грозное получится. Как у боксеров с их поясами. Ладно, лирика. Короче, по силовым линиям тебя точно прижимать будут. А ещё сам дядя Миша. Тут местные на тебя обидятся. И шалупонь, и ребята посерьезнее. Этот, – Дыжин показал на Кирилла, – нам похоже не помощник.

– Я готов помочь, – вскинулся Кирилл, даже чуть привстал со стула, но тут же притих. – Только не знаю как.

– Не знаю как, – передразнил его Дыжин. – Ты мне ответь, как же это у вас с Фирмой вашей связи нет?

– Я получаю указания через личный кабинет, у меня никогда не было необходимости задавать вопросы, – пояснил Оператор. – Периодически с нами связываются, проводят беседы. Разные места, разные люди. Еще по дороге из этих бань я попытался зайти в кабинет, посмотреть входящие письма, но система меня не пустила.

– Что значит не пустила?

– Неверный логин или пароль, – пробормотал Кирилл и развел руками.

– Хорошо, – не сдавался Павел. – Вот, например, терминал, такой серьезный аппарат и через него нет связи?

– Нет. Никаких передатчиков или типа того. Нельзя допустить помехи, иначе возможны фатальные для сеанса нарушения.

– Ну я смотрю он и без помех отказался работать.

– Он работает, – горячо запротестовал Кирилл. – Видите, он отражает текущий сеанс. Тут дело в другом, терминал не реагирует на любые команды, как если от компьютера отсоединить клавиатуру. Хоть застучись по кнопкам.

– И нельзя провести, а точнее закончить петлю с другого устройства? Они как-то объединены?

Кирилл замялся, но отступать было некуда. Не он заварил эту кашу, не ему и решать допустимость дозволенного. В конце концов, после благополучного исхода Фирма сама разберется с излишне информированным Клиентом. Даст денег или скидку. Если же их поиски окажутся безрезультатными, то его скорее всего убьют прямо здесь. Тогда проблема раскрытия информации встанет для него в один ряд с глобальным потеплением и подарком классному руководителю на десятилетние окончания школы.

– Точно сказать не могу, – наконец выдавил из себя Кирилл. – Современные терминалы объединили в сеть. Но я не слышал о дистанционном замыкании петли.