Они встречали с ней на протяжение полутора месяца слишком часто. Но Драко чувствовал себя превосходно. За шесть лет он никогда столько времени не проводил рядом с Грейнджер. Он никогда не замечал, что она знает так много интересных вещей. Что она может так часто и искренне улыбаться одному. И он был счастлив, что стал именно этим человеком.

Грейнджер без умолку что-то рассказывала ему, пока он нежно поглаживал её слегка округлившийся животик. Его всё ещё не было видно другим студентам под её старой формой, но Грейнджер была уверена, что каждый замечает то, что она беременна. Поэтому она перерыла половину библиотеки в поисках заклинания, с помощью которого слегка увеличила свитер. Малфой предлагал ей купить новую форму, но она наотрез отказалась. Беременность беременностью, а её упрямство никто не отменял.

Он уже мечтал узнать пол ребенка. С одной стороны, ему было плевать, кто это будет - мальчик или девочка. Грейнджер же настаивала, что хочет сына. Но разве такое можно предугадать? Конечно, нет, ведь судьба достаточно коварна.

На виду у студентов Малфой и Грейнджер старательно держались на расстоянии. Это частично их устраивало, ведь слухи о них едва исчезли. Грейнджер не хотела слышать различные обрывки историй по углам Хогвартса, которых не было в реальности.

Например, у Малфоя эта версия была самая любимая, что он подлил ей в тыквенный сок Амортенцию и теперь Грейнджер, как сумасшедшая, занимается сексом с ним по принуждению и терроризирует других слизеринцев. Было ещё много таких историй, но эта почему-то отчетливо запомнилась Малфою.

Ведь он даже не задумывался, а такие ли чувства преследовали бы его, если бы Грейнджер подлила ему в сок Амортенцию? Нет, точно нет. Такие чувства, как были у него, нельзя было бы сымитировать или подделать. Нельзя было избавиться от него даже при использовании противоядия. Без неё он не представлял своего будущего. Что его ждёт дальше сейчас, он тоже не знал. Но она была рядом.

Ведь без неё ему бы не казался пасмурный день светлым. Без неё он бы упускал любую возможность и удачу. Без неё не чувствовал бы вкуса чего-либо. Без неё он рисковал бы жизнью, стоял бы каждый раз на коленях перед Смертью и вымаливал прощения. Без неё каждый день был бы тёмным. Без неё в его сердце было бы слишком много свободного места. Без неё не существовало бы реальности между сном и явью. Без неё он не хотел бы рассматривать звёзды в ночи. Без неё у него не было бы воли и судьбы.

Ещё в начале шестого курса он был готов разорвать эту порочную цепь, что держала его возле Грейнджер. Он был готов отравиться этой запретной любовью, что струилась по его венам. Но каждый раз, когда она была в поле его зрения, он немел и понимал, что, если яд попал внутрь, у него было два выхода - смерть или жизнь дальше с тем же отравляющим веществом внутри. И каждый раз, как сумасшедший, он выбирал второе. Он был бессилен перед этой любовью.

И, по итогу, он ждал. Продолжал таить внутри надежду, что она посмотрит на него так же, как смотрит сейчас. Слегка улыбаясь, изогнув брови. И что-то шепчет ему, положив голову на плечо.

- Ты меня совсем не слушаешь, - грустно произнесла Грейнджер, тяжело вздохнув.

- Слушаю, - серьёзно произнёс Малфой, отгоняя от себя любые, заполнившие его голову, мысли.

- Тогда, что последнее я сказала? - с нотками наглости произнесла она. Девушка слегка приподнялась, чтобы видеть лицо растерянного Малфоя. А юноша судорожно вспоминал, о чём же она говорила в последнюю секунду. Так, сначала ты говорила о Джинни. Что-то о Поттере и вскользь упоминала Уизли.

- Что ты помирилась с Рыжим? - вопросительно изогнув бровь, спросил Драко.

- Не угадал. Я напоминала тебе, что через две недели каникулы, - слегка помотав головой в разные стороны, сказала Грейнджер и вновь опустилась на его плечо.

Откровенно говоря, Малфою было плевать на то, что до Рождества осталось всего ничего. Он старался об этом не думать вообще. Эти две недели нужно было пережить. Он не знал, что будет в Мэноре.

Конечно, чтобы уберечь их обоих в первую очередь, Малфой рискнул подойти к Поттеру во время перерыва на прошлой неделе. Он попросил его писать Грейнджер почаще, когда они прибудут в Мэнор. Объяснил он это тем, что если вдруг что-то произойдет и Поттер не получит от неё ответа, то он должен немедленно отправить сову МакГонагалл и в Министерство. Малфой знал, что Поттер его не ослушается, ведь речь шла о его подруге. Сцепив зубы, очкарик согласился. И Драко удалось вздохнуть от облегчения.

Как бы там ни было, юноша где-то глубоко в себе сомневался, что всё пройдет гладко. Но поделать с этим он ничего не мог. Как и с тем, что ему досталась самая непростая судьба. Но она подарила ему Грейнджер, поэтому он старательно пытался избавиться от наваждений касательно того, что в Мэноре всё будет из ряда вон плохо.

- Пошли в замок. Мне уже немного прохладно, - встав с его колен, произнесла Грейнджер. Она укуталась в свою мантию посильнее, чтобы не замерзнуть. Малфой же поднялся на ноги, снял с себя верхнюю одежду и накинул на плечи девушки. Нечего ей сейчас болеть. Ей нельзя было.

Конечно, простуда стояла не на первом месте в списке запрещенного для Грейнджер. Ей нельзя было есть жирные блюда, пить кофе, есть грибы, налетать на сладкое, спать на спине и животе.

Но больше всего его удивил ещё один запрет, который продиктовала ему сама девушка. Грейнджер нельзя было отказывать. Поэтому они часто ходили на прогулку. Периодически Малфою даже приходилось прогуливать свои последние уроки, которых у Грейнджер не было.

Но этот запрет был половиной беды. Она старалась таскаться вместе со своим мерзким рыжим котом. Она говорила, что общение с животными ей очень нужно. Он даже несколько раз предлагал ей использовать заклинание и превратить его в кота, чтобы она перестала мелькать с этим Живоглотом перед ним. Но Грейнджер лишь смеялась и говорила, что хорьком ему было лучше.

Малфой не обижался на это упоминание о прошлом. Ведь тогда было действительно смешно. Не считая того факта, конечно, что Грюм запустил его в штаны Крэббу. Но он всё же слегка улыбался, когда Гермиона смеялась с этой истории.

Ведь она больше не плакала и перестала его от себя отталкивать.

Комментарий к Глава 19.

Приоткроем немного занавес истории)

Я благодарна всем, кто меня комментирует, ставит лайки, читает и нажимает кнопочку “Жду продолжения”. Это всё очень приятно. Они мотивируют меня не останавливаться на достигнутом.

Благодарю вас от чистого сердца, дорогие читатели)

========== Глава 20. ==========

Гермиона чувствовала себя довольно прекрасно в тот вечер. За неделю до каникул начались контрольные, к которым она была готова достаточно хорошо. Сейчас же она корпела над эссе по Зельеварению для Гарри. Без неё он справиться не мог. Слава Богу, что Малфой её не напрягает домашним заданием. В общей гостинной было достаточно тихо, чтобы заниматься эссе. Все то и дело, что готовились к предстоящим контрольным, ведь знали, что могу не написать их даже на “Удовлетворительно”.

Когда Грейнджер дописывала половину задания Гарри, юноша подошёл к ней. Слегка замялся, пока девушка дописывала последнее слово перед точкой.

- Гермиона, - тихо спросил он, когда она оторвалась от пергамента и посмотрела на него.

- Что? - так же тихо ответила она, улыбнувшись.

- Можешь помочь ещё одному человеку?

Гермиона слегка нахмурилась, не понимая, о ком он говорит. И только тогда Поттер отошёл в сторону. За его спиной стоял Рон. Он был слегка подавлен и чувствовал себя неловко. Они с ним не общались так долго, что Гермиона даже начала скучать за рыжим.

Уизли неловко почесал затылок, смотря куда-то в сторону, и шагнул в её сторону.

- Прости меня, - прошептал он, когда Гермиона встала из-за стола. Она видела, как ему было сложно всё это время. Ведь она была его другом, а он так долго обижался на неё.

Грейнджер неловко подошла к Рону чуть ближе и обняла его. Конечно, она простила его, ещё очень давно. Ведь он ничего не знает и не мог знать. Поэтому она тут же быстро отпрянула от него, чтобы не касаться слегка выпуклым животом к нему.